Мути любят спонсоры.

Оцените материал

Просмотров: 18582

«Макбеты» Рикардо Мути, Петера Штайна и Сальваторе Шаррино в Зальцбурге

Алексей Мокроусов · 11/08/2011
Интендант Хинтерхойзер сближает разные явления и никого при этом не обижает

Имена:  Маркус Хинтерхойзер · Петер Штайн · Рикардо Мути

©  Silvia Lelli / Salzburger Festspiele

Сцена из спектакля «Макбет»

Сцена из спектакля «Макбет»

Рикардо Мути дважды предлагал Петеру Штайну делать вместе с ним вердиевского «Макбета». В первый раз Штайн отказался от постановки в Ла Скала, сочтя себя слишком неопытным в оперной режиссуре. Во второй раз внешние причины помешали проекту. Интендант Зальцбурга-2011 Маркус Хинтерхойзер смог наконец устроить встречу с оперой Верди двух классиков, которым уже перевалило за семьдесят (юбилей Мути отмечался в июле в Зальцбурге с особым размахом).

Верди — конек Мути, точно так же, как Шекспира можно назвать коньком Штайна. Именно в Зальцбурге, в вырубленных в скале интерьерах Школы верховой езды (Felsenreitschule, одна из главных фестивальных площадок), когда он руководил в 90-е драматической программой фестиваля, Штайн поставил хрестоматийные «Хроники».

©  Silvia Lelli / Salzburger Festspiele

Сцена из спектакля «Макбет»

Сцена из спектакля «Макбет»

В какие хрестоматии может войти нынешний безобидный во всех отношениях «Макбет», трудно представить. Здесь каждый делает то, что хорошо делал и раньше. Мути играет Верди, словно созданного для летних фестивалей, — эффектного, блестящего, освежающего, несмотря на потоки крови. Поют выше всяких похвал, причем настолько проникновенно, что Макбет и его леди вызывают сочувствие и сострадание не меньшее, чем их жертвы. Но так петь можно и в Лилле, и в Аугсбурге, и — если занесет судьба — в Магадане. Где «Макбет» как драма, как упрек и трагедия власти тех, кто ею опьянен и от нее страдает?

После первого акта «Макбета» начинаешь бояться за режиссера: не освистает ли публика его на поклонах? Слишком уж все у него буквально и прямолинейно. После второго акта страх не исчезает окончательно, но лишь в третьем и четвертом он уступает место уверенности: Штайн расскажет не меньше того, что написано в либретто. В финале, правда, выяснится, что и не больше. Примет живого театра, наполняющих сцену магией, оказывается слишком мало.

Огромная сцена Фельзенрайтшуле ставит постановщикам сложные задачи. Только для того, чтобы пройти ее не спеша из конца в конец, поющему требуется, как подсчитали меломаны, почти четыре минуты. Художник Фердинанд Вёгербауер не стал бороться с обстоятельствами. Декорации сводятся к минималистскому холму; три ряда внушительных колоннад, вырубленных в скалах задолго до постановки, оставлены без изменений. По ходу действия из пола прорастает то огромная стена с дверью, то стол для пирующих гостей, хор же оборачивается порой зеленым лесом. Костюмы Анны Марии Хайнрайх выглядят богато и могут поразить воображение тех, кто ни разу не был в Большом театре советской эпохи.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›