Электру я смогу петь гениально, если буду здорова, – если не буду здорова, спою просто хорошо.

Оцените материал

Просмотров: 7223

Инга Кальна: «Хорошо приготовленное блюдо пластмассовая тарелка испортить не сможет»

Федор Вяземский · 03/12/2009
Латышская певица – о Моцарте, качестве и успехе

Имена:  Вольфганг Амадей Моцарт · Инга Кальна

©  www.ingakalna.com

Инга Кальна: «Хорошо приготовленное блюдо пластмассовая тарелка испортить не сможет»
5 декабря в Зале Чайковского состоится концертное исполнение оперы Моцарта «Идоменей», которое, как это ни смешно, можно назвать ее московской премьерой. Оркестр и хор – московские, Musica Viva под управлением Александра Рудина. Четыре главных солиста – импортные. С исполнительницей партии Электры – знаменитой латышкой сопрано Ингой Кальна – встретился ФЕДОР ВЯЗЕМСКИЙ.

— Дебютируя на большой сцене, вы пели Памину в «Волшебной флейте». Значит, у вас с Моцартом особые отношения?


— Вы знаете, со всеми композиторами, с которыми мне приходилось когда-либо работать, у меня складывались особые отношения. По образованию я музыковед, и поэтому к музыке я подхожу с аналитической позиции. Мне интересно знать творчество композитора, мне интересно знать, что еще он писал в то же время, мне интересно знать, с кем он тогда общался, — в общем, мне интересно знать, что владело его душой и умом, когда созревала та или иная композиция.

— То есть с Моцартом у вас — ничего особенного?

— В связи с Моцартом я бы отдельно говорила о «Волшебной флейте» и отдельно — об «Идоменее».

Что касается «Флейты», то это был последний оперный опус Моцарта, во многом очень загадочный. Моцарт и Шиканедер пытаются соединить во «Флейте» несоединяемое: философию масонства и традиции сказочного народного творчества. И, будучи, кстати, оба масонами, эту непростую задачу совершенно гениально решают. Ведь в чем хитрость и загадка «Волшебной флейты»? Здесь нельзя точно определить, кто из героев злой, а кто добрый. И даже в самом конце, когда добродетель торжествует, все равно остается ощущение, что не все так однозначно, как кажется. Остается вопрос, как в «Климе Самгине»: а был ли мальчик?

Что касается «Идоменея», то это тоже очень загадочная опера. Во многом по своей музыкальной специфике. Моцарт впервые использует здесь прием «сквозного развития»: в этой опере очень мало номеров, которые завершаются — каждый следующий вытекает из предыдущего номера. Здесь музыка поставлена на службу драматургии — и это революционный шаг. Моцарт писал эту оперу с большим энтузиазмом, можно даже сказать с наваждением.

«Идоменей» — это как бы такой экспериментальный проект. Как во всем новаторском, в нем есть и плюсы, и минусы. В «Идоменее» очень много нот и слов, но каждая музыкальная фраза здесь дышит гениальностью. И в этой опере мы слышим то, что потом услышим у Верди, у Чайковского, у веристов. То есть Моцарт шагнул далеко вперед своего времени. И его произведение имело огромное значение не только для музыки, но и для европейской культуры в целом.

— Вы, наверное, знаете, что в Москве «Идоменей» не звучал никогда?

— Нет, не знаю. Правда?

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • tridi· 2009-12-04 01:40:24
    Хорошее интервью)
  • tridi· 2009-12-04 01:41:45
    Ой, забыл пожелать Инге - больших творческих успехов!)))))
Все новости ›