Новенькая «Женщина без тени» – классический пример искусства театральной упаковки: когда нет времени, интеллекта или желания разбираться со сложными сюжетами, их заворачивают в яркую обертку

Оцените материал

Просмотров: 11680

«Женщина без тени» в Мариинском театре

Дмитрий Ренанский · 19/11/2009
Каноническое «Кто вы такие? Что вам надо? Я вас не знаю!» кажется единственно здоровой реакцией на это пространное зрелище

Имена:  Валерий Гергиев · Джонатан Кент · Пол Браун · Рихард Штраус · Херберт Вернике

©  ИТАР-ТАСС

«Женщина без тени» в Мариинском театре
Давнее оперное предание гласит, что где-то в Милане существует харчевня, в которой не первое десятилетие пылится непочатая бутылка вина, предназначенная в награду тому, кто сумеет последовательно и внятно пересказать сюжет вердиевского «Трубадура». В Вене, Мюнхене, а теперь и в Петербурге подобную затею можно было бы провернуть с «Женщиной без тени» Рихарда Штрауса — «опера эта невменяемая, все написано словно в каком-то хмельном угаре».

Из встреченных обозревателем OPENSPACE.RU на мариинской премьере знакомых никто не страдает имбецильностью, но мужественно осилить размещенный на официальном сайте театра синопсис либретто Гуго фон Гофмансталя смогли лишь трое отъявленных интеллектуалов, для которых и «Соната призраков» Стриндберга звучит безоблачнее поэзии Агнии Барто. Остальные, вовремя заметив издевательский комментарий «печатается с сокращениями», указывающий на принципиальную непознаваемость сюжета «Женщины без тени» и недвусмысленно велящий отойти покурить, капитулировали. Понадеявшись на разум и (или) визионерский дар создателей нового петербургского спектакля.

Но тем, кто «не видел знаменитой Федры», читай — легендарной нью-йоркской постановки Херберта Вернике, — якобы кристально ясно толковавшей самые неоднозначные смыслы оперы, мариинская версия никакой ясности в понимание «Женщины без тени» не внесла. Английский режиссер Джонатан Кент и его постоянный соавтор Пол Браун сочинили собственный лапидарный сюжет, выносящий за сценические скобки многие витиеватости Штрауса-Гофмансталя.

Спектакль британцев сталкивает лицом к лицу два мира. Один — полная китчевых красивостей ирреальность со спускающимися из-под колосников золочеными муляжами рыб и распускающимися сапфировыми гибискусами. Другой — пространство непроходимо серой бытовухи: гараж, он же рабочий цех, он же жилая комната с тремя стиральными машинами, потрепанным авто, продавленным диваном и черно-белым теликом. Там — иронично поданная поэзия сказки, здесь — преувеличенно обнаженная правда жизни. В первом правят по-оперному вампучно неподвижные колоссы, во втором мельтешат погрязшие в быту маленькие человечки.

Далее по логике вещей стоило бы перейти к описанию взаимоотношений этих самых колоссов и человечков, но таковые в спектакле отсутствуют. Четыре с половиной часа кряду превосходно поющие артисты Мариинки бродят среди очень красивых декораций и с куда меньшим вкусом выполненных видеопроекций — и ничего больше. Режиссер не умеет обживать подаренную ему сценографию и оживлять стройную концепцию отношениями персонажей. Заявленный сценографией антагонизм двух миров не реализуется в конфликте их представителей и в итоге остается назывным.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:3

  • Lina-kara· 2009-11-23 05:12:47
    Гм...А Вы случайно в !Фонтанке" не сотрудничаете? Неужели одно и тоже воспоминание о "Трубадуре" приходит в голову двум людям, слушающим совсем другую оперу другого композитора?
  • Borjes· 2009-11-24 12:18:29
    Рецензия в "Фонтанке" вышла раньше. Отсюда и одинаковость "воспоминаний"...
  • n-voice· 2009-12-06 18:47:39
    синопсис действительно выдающийся!
Все новости ›