Оцените материал

Просмотров: 11991

Большой фестиваль Российского национального оркестра

Екатерина Бирюкова · 10/09/2009
Так получается, что РНО для Москвы уже больше чем оркестр. И может позволить себе фестиваль, где он – главный герой

Имена:  Александр Скрябин · Алексей Серов · Алина Шакирова · Анастасия Белукова · Вольфганг Амадей Моцарт · Вячеслав Войнаровский · Люси Кроу · Максим Рубцов · Михаил Плетнев · Петр Чайковский · Светлана Парамонова · Симона Кермес · Штефан Генц · Юлия Корпачева

©  Евгений Гурко

Большой фестиваль Российского национального оркестра
Если известие о новом государственном статусе Российского национального оркестра не слишком афишируется, то масштабный и амбициозный проект РНО, открывший московский сезон, — совсем напротив. Семь дней подряд — Михаил Плетнев и его коллектив, такого еще не было. И зал набирается даже не на самые очевидные программы, и стоячие овации устраиваются, и в глазах слушателей пылкая любовь не к музыкальному искусству вообще, а конкретно к этому коллективу. За время существования РНО вокруг него сформировалась совершенно особая каста поклонников, и это дорогого стоит.

В общем, так получается, что РНО для Москвы уже больше чем оркестр. И может позволить себе фестиваль, где он — главный герой. Подразумевается, что «Большой фестиваль РНО» станет ежегодным. Но совсем не обязательно, что он останется на Новой сцене Большого театра, где проходит сейчас.

©  Евгений Гурко

Большой фестиваль Российского национального оркестра
Тем более, выглядит он там немножко вызывающе, учитывая, что предельная разножанровость программы демонстрирует безграничные возможности оркестра (привет Мариинке и Гергиеву). Впереди, во второй половине фестиваля, который продлится до конца недели, есть даже вечер балета. В первой же половине уже прошло — ни больше ни меньше — концертное исполнение оперы Моцарта «Волшебная флейта», которая имеется в репертуаре Большого и идет ровно на этой же сцене без особых восторгов.

А тут вышел оглушающий успех. Из всех оперных проектов Плетнева, над которыми уже сложилась традиция похихикивать, как над прихотью большого музыканта, «Флейта» вдруг оказалась самой удачной и гармоничной. Конечно, это была не вся опера — без диалогов, только музыкальный дайджест. То есть одну ее трудность просто выкинули. Но с остальными справились на ура.

©  Евгений Гурко

Большой фестиваль Российского национального оркестра
Не вызывал вопросов кастинг, где западные специалисты были изобретательно дополнены отечественными вкраплениями, такими как монументальный Вячеслав Войнаровский (Моностатос), изящная Анастасия Белукова (Папагена), две из Трех дам (Юлия Корпачева и Алина Шакирова — третью пела латышская знаменитость Инга Кальна), а также три отличные, отмуштрованные девочки из хора Большого театра, изображавшие Трех мальчиков.

Все они удачно влились в интернациональный коллектив, состоявший вовсе не из каких-то сверхъестественных звезд, а просто из хороших певцов, умеющих петь Моцарта. Особенно хорошо это получалось у артистичного и даже харизматичного Папагено, которого исполнял немецкий баритон Штефан Генц, и нежной Памины в исполнении британки Люси Кроу с невероятной красоты сопрано. В роли единственной звезды, которой публика аплодировала уже при ее появлении на сцене, была Симона Кермес в партии Царицы ночи, которую, как выяснилось, в данном проекте нужно было любить все же за экстравагантность и сумасшедший драйв, а не за точные колоратуры.

©  Евгений Гурко

Большой фестиваль Российского национального оркестра
Не вызывали вопросов и оркестр, всегда бывший более моцартовским, чем любой другой русский оркестр, и сам маэстро, дающий порой чуть более медленные темпы, чем это принято по современным нормам, но в каждой ноте демонстрирующий осмысленность и внимание к солистам.

Вообще-то фестиваль посвящен Чайковскому, который считается визитной карточкой Плетнева. И начался он с Пятой и Шестой симфоний, когда-то, в середине 90-х, бывших чуть ли не манифестом нового оркестра и нового стиля игры, а теперь прежде всего необходимых припасов для азиатских гастролей. Так что ныне две эти хрестоматийные вещи в исполнении РНО в Москве — событие.

Со времени эпохальной записи на Deutsche Grammophon Чайковский у Плетнева, кажется, помягчел, очеловечился, не действует больше как холодный душ. Хотя комок в горле по-прежнему вызывает — даже несмотря на очень некомфортную для этой музыки акустику, где не тянется звук и оркестр не сливается в tutti.

©  Евгений Гурко

Большой фестиваль Российского национального оркестра
Но гораздо большей неожиданностью стало великолепное исполнение «Поэмы экстаза» Скрябина со сверкающим соло молодого концертмейстера группы труб Владислава Лаврика, завершившее третью, очень трогательную программу фестиваля. В ней оркестр представлял свои собственные поводы для гордости — солистов, игравших моцартовский Концерт для флейты и арфы (Максим Рубцов, Светлана Парамонова); валторновый концерт Глиэра (Алексей Серов); сбалансированную духовую группу, дисциплинированно исполнившую Серенаду Моцарта под руководством авторитетного британского кларнетиста Майкла Коллинза. Повеяло прямо-таки западным респектом из коллективов группы А, когда оркестранты — это не безликая толпа, а сообщество сознательных граждан.

 

 

 

 

 

Все новости ›