Оцените материал

Просмотров: 10283

«А я – баклажан». Четыре монолога

Олег Кашин · 22/09/2008
Я – газета «Коммерсантъ». И премия GQ интересует меня гораздо меньше, чем слухи о грозящей мне очередной смене собственника

©  Getty Images / Fotobank

«А я – баклажан». Четыре монолога
1
Я — журнал GQ, русская версия. Я не помню, когда я перестал называться Gentlemen's Quarterly и назывался ли так вообще, но никаких комплексов по этому поводу я не испытываю, потому что и без славного американского прошлого мне самому есть чем гордиться.

Я горжусь своим главным редактором Николаем Усковым, и мне не кажутся смешными выражения «гречка с лисичками» и «мощная струя любимого Comme des Garcons 71 на чистое тело», более того — я горжусь тем, что мой главный редактор умеет произносить эти слова без иронии. Я горжусь тем, что он не боится Татьяны Толстой, тем, что он без запинки умеет произносить слова «путинская стабильность» и «роскошный минимализм», и даже тем, что он пишет для «Независимой газеты». Мне повезло с главным редактором.

Я горжусь Ксенией Собчак и Ксенией Соколовой и считаю их лучшими интервьюерами из всех, кто работает в этом жанре на русском языке.

Я горжусь Григорием Ревзиным и тем, что он — мой колумнист. Остальные колумнисты нравятся мне гораздо меньше, но ими я тоже горжусь, и даже появление на моих страницах колонок унылого идиота Евгения Алексеевича Киселева меня никогда не раздражало, потому что я прекрасно понимаю, что в условиях победившего Михаила Леонтьева Киселев обязательно нужен, каким бы унылым он ни был.

А Эдуарда Вениаминовича Лимонова я вообще люблю, и это даже не нуждается в пояснениях.

Скромности я не чужд, но при этом я всерьез считаю себя хорошим журналом, даже очень хорошим, и мне приятно, что мое мнение по этому поводу разделяют очень многие люди, даже те, кто никогда не признается в этом вслух. Собственно, этим людям и адресована моя ежегодная церемония «Человек года».

После драматической истории 2004 года, когда мой издатель Бернд Рунге (ветеран Штази, между прочим, уважаемый человек) запретил Николаю Ускову вручать главную премию Михаилу Ходорковскому и человеком года вопреки результатам голосования стал Михаил Касьянов, — с этого момента церемония GQ «Человек года» из внутрикорпоративной истории превратилась в историю социальную, почти политическую. Я, как и все, втайне верю, что рано или поздно будет восстановлена номинация «Политик года», отмененная Усковым в знак протеста против нынешнего состояния российской политики. Я, как и все, радуюсь, когда премию получает Владимир Сорокин, и, как и все, морщусь, когда награда достается Валентину Юдашкину. Я очень надеюсь, что рано или поздно в моей стране все изменится, но пока молчу — даже когда говорю устами Лимонова. В общем, может быть, я и конформист, но точно не сволочь, а по нашим временам это уже заслуга.

В этом году мне интереснее всего было следить за борьбой в номинации «Главный редактор года». Я знаю, что премии заслуживает Усков, но правила есть правила, и я не знаю, кто более достоин этой награды — Андрей Васильев из «Коммерсанта», его подчиненный Андрей Колесников со своим «Русским пионером» или ветеран советской печати Виктор Лошак, уже который год руководящий «Огоньком».

Если бы меня попросили проголосовать в этой номинации, я бы, наверное, испортил свой бюллетень.

2
Я — газета «Коммерсантъ». Меня читают все — по крайней мере, из тех, на чье внимание мне самой хотелось бы рассчитывать. Меня ненавидит Владислав Сурков, которому я обязана акцией «Коммерсантъ в рулонах», травлей моей журналистки Юлии Таратуты и прочими неприятностями последнего года, зато меня любят все остальные вплоть до президента и даже, страшно сказать, премьер-министра. Поэтому я могу позволить себе больше, чем позволяют остальные газеты, и мне, чего греха таить, даже нравится жить в таком одиночестве. По старой памяти я считаю конкурентом «Ведомости», но эта псевдоконкуренция придумана только для того, чтобы держать в тонусе журналистов делового блока, а я, признаться, не знаю никого, кто читал бы меня ради заметок отдела бизнеса или, прости Господи, потребительского рынка. Кстати, вы в курсе, что из «Ведомостей» ко мне с сегодняшнего дня вернулся заместитель Васильева и мой бывший главный редактор Саша Стукалин? Если не в курсе, то вот я вам об этом рассказываю, и мне приятно, потому что к Стукалину я отношусь, в общем, хорошо.

Но даже несмотря на Стукалина, свои лучшие времена я, мне кажется, уже пережила. Традиционного энтузиазма и Ъ-патриотизма у своих сотрудников я давно не вызываю. Я могу сколько угодно радоваться тому, что я пережила миф о великом и ужасном Владимире Яковлеве — все равно люди уходят от меня в «Сноб» на какие-то космические зарплаты и теряются там навсегда. А у меня — у меня все по-прежнему. Самой цитируемой публикацией последнего года было дурацкое интервью дурацкого Шварцмана, а так — даже не знаю, чем могу похвастаться. Ну, вот недавно Колесников описал разговор Путина с астраханским губернатором Жилкиным про «эта работа была долгой... да, он сидит», — но нельзя же всю жизнь выезжать на одном Колесникове, тем более что в номинации «Главный редактор года» на премии GQ он конкурирует с моим, как я его называю, Васей. Если премию дадут Васильеву, я очень удивлюсь. Впрочем, эта премия интересует меня гораздо меньше, чем слухи о грозящей мне смене собственника — я уже привыкла к Алишеру Бурхановичу и, между нами говоря, очень боюсь, что Ковальчукам действительно удастся заставить Усманова продать меня им.

3
Я — «Русский пионер», и не надо так на меня смотреть, я сам знаю, что я очень странный, зато меня недавно купил Михаил Прохоров, а ему все-таки виднее, чем вам, поэтому называйте меня не странным, а культовым. Я не знаю, долог будет мой век или короток, не понимаю большей части текстов, публикуемых на моих страницах, многие из моих картинок ужасают меня еще сильнее, чем знаменитый порнокомикс из позапрошлого номера ужаснул членов семьи Михаила Эрнестовича Куснировича, — но мне нравится быть именно таким. Я не похож ни на кого, я не знаю, как выглядит моя аудитория и даже где купить мой свежий номер. Я не люблю своего бывшего инвестора Мирослава Мельника и ревную Божену Рынску к «Татлеру». Иногда мне кажется, что фотографий Игоря Мухина в каждом номере могло бы быть меньше, но я уважаю своего бильда Таню Либерман и поэтому смотрю на бенефисы Мухина сквозь пальцы. Колонки Суркова и Фридмана мне, конечно, не понравились, но вы же не будете спорить, что когда Михаил Маратович или Владислав Юрьевич пишет для тебя колонку — это очень, очень круто?

Иногда я даже думаю, что я — лучший журнал современной России. В моих пустых глазах, мне кажется, лучше всего отражается наша такая же, как я, бестолковая эпоха, в которой единственное, что заставляет моих авторов и героев почувствовать себя людьми, — это воспоминания о пионерском детстве. Я адекватен своему времени, и это выгодно отличает меня от всех — и от «Афиши», и от «Эсквайра», и от «Смарт мани» какого-нибудь. Рубрики про наркотики, конечно, не хватает, но, может, оно и к лучшему — не стоит нарываться на неприятности.

Вообще, мне нравится, что со мной происходит. Нравится мужик, похожий на Абрамовича, нарисованный на обложке первого номера. Нравится настольная игра «Объединение наций на ядерном облаке», зачем-то вложенная в последний номер. А своего главного редактора Андрея Колесникова я вообще люблю, хоть и не понимаю, зачем я ему нужен.

В свое время мне очень понравилось, как Колесников на радио «Свобода» жаловался на Андрея Васильева, вырезающего из его статей ремарки в скобках — «Понимаете, подъехал человек из Киева. Позанимался журналистикой, поруководил тамошними кадрами. После этого приехал в большой город, взял большую газету, не понимая, что с ней делать», — с этой точки зрения было бы очень здорово, если бы Колесников на премии GQ победил Васильева, утер бы ему нос — это, впрочем, остается для меня единственным аргументом в пользу награждения моего главного редактора, потому что других оснований считать Андрея Колесникова главным редактором года я, к сожалению, не вижу.

4
А я — журнал «Огонек». По старой метрике мне сейчас было бы 85 с половиной лет, по новой — кажется, 109, в любом случае, я очень старый — старше даже, чем американский GQ, и это дает мне основание с максимальным равнодушием относиться к премии этого журнала и к тому, что среди номинантов оказался мой главный редактор Виктор Григорьевич Лошак.

Я не люблю Виктора Лошака. Конечно, после Коротича было бы странно, если бы я полюбил кого-то другого, но о Гущине и Чернове я вспоминаю с известной нежностью, а Бершидского, удивительным образом занявшего мой главредовский кабинет в промежутках между двумя приходами Лошака, я вообще считаю главной своей несбывшейся надеждой, хоть моего мнения никто и не разделяет.

Виктор Григорьевич Лошак — это совсем другая история. Того, во что он меня превратил, я ему никогда не прощу. Не прощу ни навязанной мне на старости лет Радуловой, ни бессмысленного и беспощадного Андрея Архангельского, ни колонки «До встречи!» на последней странице — со мной никогда не было такого, чтобы я не нравился себе ни в чем, чтобы я не понимал, кому и зачем я нужен, о чем я вообще. Даже во времена Анатолия Владимировича Софронова, царствие ему небесное, мне было гораздо комфортнее, а сейчас, когда фотографии и обложки софроновских времен перепечатываются на моих свежих страницах, меня и от них тошнит, потому что ностальгия — это совсем не то, чем я хотел бы зарабатывать на жизнь.

Есть у меня один настоящий друг — Быков. И я, наверное, выпил бы с Быковым водки и пожаловался бы ему на свою нынешнюю тоскливую жизнь, но журналы не пьют, даже если им то ли 85, то ли 109 лет. Я не сплю, я жду Лошака, который вернется из калягинского театра Et cetera и скажет, что именно его признали главным редактором года.

Я промолчу. В моем возрасте журналы умеют хорошо молчать.

P. S. В столичном театре Et Cetera прошла церемония вручения премии «Человек года-2008» по версии журнала GQ. Человеком года был единогласно выбран Гус Хиддинк. Актер года — Евгений Миронов, лицо из телевизора — Иван Ургант и Владимир Познер, спортсмен года — Александр Овечкин. Музыкант года — Кирилл Иванов с проектом «Самое большое простое число». Дизайнер года — Юдашкин, стильный мужчина — сын миллиардера и депутата Александра Лебедева Евгений. Лучший ресторатор — Давид Диссо, продюсер — Сергей Сельянов, главный редактор года — Виктор Лошак из «Огонька».

Автор — заместитель главного редактора журнала «Русская жизнь»

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • ya_evam_veda· 2008-10-26 20:33:40
    интересно было бы почитать вариацию на тему "Я - журнал "Русская жизнь"...
  • gabilo· 2009-05-31 18:33:40
    to ya_evam_veda:
    +1
Все новости ›