Оцените материал

Просмотров: 5215

Дежавю, или Мумии возвращаются

Анна Голубева · 19/03/2009
Подумаешь, «Мумия возвращается», ей всего-то лет восемь — свежак по сравнению с ископаемыми, которые вылезают из-под снега этой весной
Концерт группы «Ласковый май» (НТВ, 13 февраля).

Конкурсы красоты «Мисс Россия» (СТС, 8 марта).

Антиалкогольная кампания («Первый канал», межпрограммные ролики с начала года и проект «Общее дело» с конца февраля).

Дебаты о том, насколько полезны государству доносы («Честный понедельник», НТВ, 16 марта).

Все это мы уже видели. Только тогда телевизоры были маленькие. И мы тоже.

Некоторых из нас вообще еще не было.

Кризис российской телеакадемии мы уже видели прошлой весной. И вот она опять на грани распада, конкурс «ТЭФИ» на грани срыва, только теперь под руководством М. Швыдкого, сменившего В. Познера на посту президента.

Сериалы «Бандитский Петербург», «Леди Бомж», «Марш Турецкого» (февраль—март 2009, «Россия») мы уже видели еще в начале нулевых. Хотя на повторы поношенного кино жаловаться в кризис неприлично. Подумаешь, «Мумия возвращается» («Первый», 15 марта), ей всего-то лет восемь — свежак по сравнению с ископаемыми, которые вылезают из-под снега этой весной.

Анатолий Кашпировский в программе «Временно доступен» (ТВЦ, 23 февраля). Еще обещают, что скоро он будет ведущим канала НТВ. Игорь Тальков в документальном фильме «Игорь Тальков. Я вернусь» («Пятый канал», 13 марта). Владимир Жириновский в качестве героя передачи «Гордон Кихот» («Первый», 13 марта). О его бенефисе накануне в шоу «К барьеру» (НТВ) нечего и говорить, там он уже почти соведущий. Микки Рурк в «Прожекторперисхилтон» («Первый», 14 марта) — во всех смыслах восставший из ада, внешне как будто тоже. Рядом бледная тень второго гостя, Валдиса Пельша, сказавшего в эфире не больше двух реплик. Непонятно, для чего было приглашать его вместе с Рурком. Разве что снова дадут что-нибудь вести — и вот напоминают нам о его существовании.

На этом фоне заявление Аллы Пугачевой об уходе со сцены («Россия», 5 марта) вызывает, как ни оценивай сам факт, прилив благодарности — хоть кто-то уходит, а не возвращается.

Хотя мы знаем, что они прощаются, но никуда не уходят.

Кое-что новое, правда, весна в эфир принесла.

Во-первых, началась переоценка недавнего прошлого. Вот «Воротилы» — праймовый сериал «Первого канала» про перестройку и четырех друзей-предпринимателей. Практически «Бригада». И тоже именуют сагой, и поется в ней тоже о том, как закалялись мужская дружба и частный бизнес в эпоху больших перемен. Но с поправкой. «Они придумывают законные финансовые схемы, при этом постоянно конфликтуя с действующей властью», — сообщают нам авторы в релизе. Выходит, не всё там, в 90-е, было темно. Романтика первоначального накопления, оказывается, была не только бандитской. Теперь, в период утрат, период накопления видится уже в новом, несколько более розовом цвете.

Текущий период мы тоже стараемся оценивать позитивно. Вот ток-шоу «Нереальная политика», которое стартовало в интернете почти одновременно с массовым осознанием кризиса, осенью 2008-го, и быстро обрело поклонников. Многим из них запало в душу смелое решение ведущей Тины Канделаки не носить в эфире драгоценности, а только бижутерию от Dior. Других впечатлил рассказ именитого гостя, vip-cводника Петра Листермана, о благотворном влиянии кризиса на его бизнес. И вот шоу переехало из сети в эфир («Рен-ТВ», с 17 марта) теперь наши поп-персоны будут являть социальное неравнодушие и политическую грамотность, на радость еще более широкой аудитории.

И вечные темы ТВ осмысливает по-новому. Взять тот же антиалкогольный проект «Общее дело». Когда кто-то из его гостей заметил, что это напоминает 1985 год, ведущий строго поправил: «Тогда — не дискутировали».

И то — дискутировать теперь стали больше. «Общее дело» — знак того, что на ТВ начался предсказуемый, хотя очень медленный и скрипучий поворот к разговорным форматам и социалке (весьма уместным в кризис: актуально и недорого). От первого смелого шага на этом поприще канала НТВ — программа «Честный понедельник», где разные социальные проблемы обдумывают, надрывно крича и размахивая триколорами, как на митинге «Единой России», — новый соцформат «Первого канала» отличается сосредоточенностью на одной цели.

Тут не разбрасываются, выступают в монохромной гамме — в оформлении превалирует красный. Тема тоже одна, неисчерпаемая — борьба с пьянством. И ведущие не новички на ТВ, как писатель Минаев, и не писатели, но потомки — Петр Толстой и Мария Шукшина.

В студии передачи собираются заинтересованные лица — законодатели, чиновники, наркологи, социологи, психологи, пострадавшие (алкоголики и люди, преодолевшие зависимость). И опять же лица знакомые: адвокат Астахов; писатели Донцова, Вяземский, Дашкова; телеведуший Гордон; режиссер Кончаловский-младший; критик Иванова; актеры, певцы, циркачи и т.д. Постоянный участник и автор программы — архимандрит Тихон (Шевкунов).

Навыки публичной дискуссии за время песен и плясок ТВ несколько растеряло. Нужно ведь задавать какие-то правила (кто, сколько, по какому принципу выступает); собственно, придумывать саму программу. А это умение в эпоху покупных форматов оттачивать было особенно не на чем. Программу начинает документальное кино, занимающее половину ее времени (в первых выпусках — фильмы о. Тихона о разных аспектах проблемы пьянства в России). Это должно задавать направление и нерв разговора, как, например, на «Закрытом просмотре» с Александром Гордоном («Первый»). Правда, модель не работает сама по себе, нужно найти ход, драматургию. Нужен модератор — тем более опытный, чем больше в передаче участников.

Опытные Толстой с Шукшиной в этом деле, в отличие от Гордона, пока не асы. В первом выпуске «Общего дела» беседу больше модерировали гости. Они определяли повороты темы и поправляли ведущих, которые иногда мешали, перебивая выступающих на самом интересном и некстати задавая риторические вопросы. Марию Шукшину, вынужденную все время перегибаться через барьер и тянуть к людям, сидящим на трибунах, свой микрофон, просто жалко. Раз уж сильная половина дуэта, Петр Толстой, до такого занятия не снисходит — может, стоило бы завести в студии пару помощников с микрофонами?

Во второй передаче (перед ней сделали двухнедельный перерыв, давая нам в женский праздник спокойно выпить) ведущие немного освоились — они хотя бы не повторяли того, что и так звучало в фильме. Но и тут все развивалось предсказуемо, в духе обычной антиалкогольной риторики. Снова перечислялись страшные цифры и факты. Снова завели спор — пить умеренно или не пить совсем? Снова напоминали, что, начав умеренно, можно кончить и за упокой. Снова чей-нибудь пламенный спич о намеренном истреблении русского народа посредством водки и коллективные сетования, что нет у нас культуры потребления и государственной антиалкогольной политики.

Конечно, ведущий Толстой регулярно вопрошал чиновников или депутатов «Что делать?», а они что-то вполне регулярное отвечали. При этом в студии перед ведущим Толстым сидели живые, весьма неординарные примеры. Женщина, ставшая алкоголичкой в 12 лет — сейчас ей 28, и год назад она сумела завязать. Как сумела? Этого вопроса ей не задают. Пенсионерка, которая на пенсию пестует в своем деревенском доме полтора десятка чужих людей, помогая им бороться с зависимостью. Как именно помогая? Никто не спрашивает. Ведущая Шукшина ее благодарит очень тепло и сердечно, она это умеет, но — не спрашивает. Тот же отец Тихон, сумевший, как оказалось, вытрезвить жителей целого колхоза в Рязанской области, председателем которого сам и является. Как? Что он там с ними сделал? А неинтересно, никто и не думает разузнать.

Ни желания повернуть или заострить дискуссию, ни попытки посмотреть на проблему под каким-нибудь не самым прямым углом. Гордон, гость второго выпуска, выступая за умеренное употребление, старательно провоцировал конфликт (зная, что без этого нет драматургии): призывал не относиться к своему народу патерналистски, защищал право самому выбирать свою смерть, выкрикивал с места. Но только рассердил благонамеренного ведущего Толстого, рявкнувшего, что эта интеллигенция вечно всё о себе да о себе.

Незаметно, правда, чтобы сами создатели «Общего дела» сильно радели о народе. Приглашенные четко разделены ими на две категории: выступать могут эксперты и медийные лица. Граждане второй категории сидят подальше, на трибунах; их удел — отвечать на вопросы и служить примерами из жизни. Мнения, оценки, обобщения не их прерогатива. Даже истории этих людей вкратце излагает за них ведущая. А это не случайная публика: этих людей звали; они пришли, чтобы признаться в эфире, что зависимы, чтобы поделиться опытом борьбы с собой или помощи другим. В общем, выступить уж точно по делу. Да где там, если не всем знаменитостям в студии удается открыть рот, — это при том, что хронометраж у «Общего дела», по меркам современного ТВ, просто огромный — почти два часа. Но и народу здесь раза в два больше, чем надо.

Понятно, коли дело общее — и звать можно всех. Понятно, медийные лица украшают ток-шоу. Понятно, они очень не прочь появиться лишний раз в эфире всероссийского канала. Но звать их только ради крупных планов длиной в секунду — по нынешним временам, мотовство.

Лучше уж тогда предоставить народу сидеть у экранов, а студию антиалкогольного шоу заполнять исключительно звездами. Дело известное, общее — звездам тут найдется что сказать. Как, собственно, по любому другому поводу. Напомнить народу о вечных вопросах и о своем вечном существовании.

Автор — руководитель Службы развития телеканала «Россия»


Другие колонки Анны Голубевой:
Мужское / женское, 19.02.2009
Неясная цифра, 22.01.2009
Предметы роскоши, 7.01.2009

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:1

  • Avdeeva· 2009-03-19 20:29:55
    Действительно,"Общее дело"-проект скучнейший.А "Ласковый май" и Кашпировский-это точно "мумии".Не ТВ,а триллер какой-то...
Все новости ›