Оцените материал

Просмотров: 5004

Тупик корыстолюбия

Евгений Минко · 11/12/2008
Медиаменеджеры считают, что журналистские зарплаты до кризиса были перегреты. Киевскому журналисту ЕВГЕНИЮ МИНКО кажется, что они даже не были надлежащим образом нагреты

©  Getty Images / Fotobank

Тупик корыстолюбия
При работе над ноябрьским номером журнала «Телекритика» мы столкнулись с весьма интересным феноменом. Почти все опрашиваемые медиаменеджеры утверждали, что рынок журналистского труда в последние годы был перегрет. Уровень журналистики при этом поголовно считается низким. Но вот теперь наступил кризис, и он — да здравствует же! — расставит все по полочкам, заставит сбросить жирок, покажет, кто есть кто, и приведет в порядок заработки журналистов в соответствие с их истинной профессиональной ценностью.

Мне посчастливилось встретить в жизни многих журналистов. Медиаменеджеры были бы удивлены, но богачей среди них я почти не видел. Обеспеченные встречаются, но не слишком часто. Обычно это люди, ведущие довольно скромный, в смысле материальных возможностей, образ жизни.

Что же имеют в виду менеджеры, упрекая журналистов в алчности? Которой они же, эти самые менеджеры, якобы самолично и попустительствовали.

(Оговорюсь, что речь пойдет о ситуации украинской столицы. Вряд ли медиаменеджеры в других городах и весях Украины более человеколюбивы, просто там заработки журналистов и в голову не придет назвать «перегретыми».)

Например, в Киеве еще в начале этого десятилетия был введен своеобразный стандарт оплаты труда внештатных авторов в более-менее держащихся на ногах журналах — 10 долларов за тысячу знаков. В газетах — меньше. На сайтах — еще меньше. На протяжении минувших лет вершились революции, а киевские цены сравнялись с лондонскими. Однако 10 долларов никуда не исчезли и прочно занимают свою позицию. Безусловно, исключения имеются, однако весьма немногочисленные, да и не слишком-то отличающиеся в лучшую сторону.

Откровенно говоря, и в 2002 году прожить в Киеве на журнальные гонорары, исходя из расчета в 10 долларов за тысячу написанных знаков, было не то чтобы слишком просто. Ведь больше одной статьи от отдельно взятого автора в номер брать не принято, да и то если повезет. То есть прожить можно, но только если непрерывно писать в 5—6 журналов, доводя организм до измождения, члены — до иссушения, а головной мозг — до разложения. Образчики такой вынужденной журналистской истерики на рынке имеются, и особого пиетета они ни у кого, включая своих работодателей, не вызывают.

В 2008 году прожить на символические 10 долларов стало еще сложнее — доллар не тот. Но даже когда доллар стал как бы тот, то есть в кратчайшие сроки подорожал в полтора раза, многие менеджеры отреагировали на него как и полагается, оставив в своих расчетах курс 5 гривен к 1 доллару (вместо актуальных 7,5 к 1). Кризис ведь.

Ну да оставим эту злосчастную десятку. Обратимся к зарплатам.

Чьи, собственно, зарплаты были перегреты? Тех, кто на топ-менеджерских постах упражнялся в искусстве освоения шального бюджета? Людей сомнительных способностей, оказавшихся в СМИ (деле, в котором традиционно разбираются все) благодаря родственным узам, дружбам да любовным сношениям? Специалистов из Москвы, которые, за ненадобностью на родине и прикрываясь вуалью рассказов о неудержимой страсти к свободе слова, решили подзаработать на местных богачах?

Но тут, извините, журналисты совершенно даже и ни при чем. На этом празднике жизни им доставались лишь огрызки да мятая фольга.

Да, оклады росли, но средней журналистской зарплаты тем, у кого в Киеве жилья нет, хватало разве что на небольшой однокомнатный инсектарий в спальном районе и скудный рацион. А жилья нет у многих. Но даже те, у кого есть жилье в Киеве, могут позволить себе ненамного больше.

Да, оклады росли, но при этом средняя журналистская зарплата неизменно оказывалась вполне сравнима с зарплатой работника в сфере обслуживания, то бишь продавца или кассира. При искреннем уважении к этим профессиям компетенция журналиста и профессиональные требования к нему вроде бы заслуживают иной оплаты. С другой стороны, при таком уровне зарплат редакции часто и получают условного кассира вместо журналиста, разве что он не чеки штампует, а коллаж из пресс-релизов да обрывков фраз «экспертов». А что ж вы хотите за 700 долларов? Или даже за 900. Что человек с некой предполагаемой ответственностью и хорошим профессиональным уровнем будет усердно трудиться на благо СМИ? Так он может спокойно идти телевизоры продавать и не знать горя с дедлайнами, параноидальными комментаторами, бесноватым редактором, нахрапистым рекламным отделом и прочей ерундой. И возможно, так было бы честнее и благороднее. Однако же гуманитариям было бы полезнее находить иное применение.

Когда журналист начинает получать более-менее осязаемые четырехзначные (в неумирающем $) суммы, у него уже, как правило, имеется семья. А если сильно повезет, то еще и парочка неминуемых и весьма долгосрочных кредитов, чтобы эту семью как-то обустроить. Так что опять особо роскошествовать не придется.

Можно ли эту ситуацию назвать «перегревом»?

За 700—900 долларов хотеть можно того, чтобы журналист не работу свою делал, а, перекинув язык через плечо, бегал по дружественным редакциям в поисках халтуры. Или, что еще надежнее, присоединился к чьей-нибудь пресс-службе, обеспечив себе черный нал, своей редакции — «джинсу», а пресс-службе — почет.

Иронично на этом фоне выглядел поистине впечатляющий рост заработков тех специалистов, на которых зиждется индустрия красивенькой прессы — глянцевых журналов для женщин и мужчин. Речь о фотографах, стилистах и иных экспертах в деле производства пустоты. Рост этого профессионального сектора привел к тому, что в киосках полно периодики с грудастыми красавицами, а читать при этом нечего. Публицистика, в отличие от производства красивых картинок для вкладышей жвачек, напечатанных в виде журналов, оплачивается не слишком щедро. И занимаются ею уже совсем какие-то энтузиасты. Либо откровенно невменяемые люди, которым газеты с журналами дают платформу для невменяемого высказывания, потому что денег им все равно много платить не надо. Так и говорят в редакциях: «Ну, это же ему самому выгодно — у нас печататься». А самим ничего не выгодно. Лишь бы полосу заткнуть было чем.

Звучащие все громче возгласы о том, что журналистам во время кризиса надо будет больше работать, обрасти приработками, чтобы себя обеспечить, — чушь. В нормальных редакциях журналисты и так работали. Да и на нескольких работах, весьма часто. И что получили в итоге? Полное отчуждение от своего профессионального стажа, своего так называемого «имени». Ситуацию, когда их доход зависит только и исключительно от прихоти распределяющего (чужие) деньги управленца. Того самого управленца, который наплодил никому не нужные и вредоносные каналы, газеты и журналы, растлившие журналистов не зарплатами, а одним своим существованием. А теперь ведь под разговоры об оптимизации начинаются сокращения фондов оплаты труда и гонораров.

Потому господа, отвечающие за финансовые потоки в СМИ, поступили бы благородно, если бы просто позакрывали все бессмысленные и ненужные массмедиа, чтобы воду не мутить, либо начали самостоятельно обеспечивать их содержание — писать статьи и снимать сюжеты.

Достойно платить журналистам так и не научились — не поняли, зачем это нужно. А уж теперь, когда благодетельствует кризис, понять это будет многократно тяжелее.

Автор — главный редактор журнала «Телекритика», Киев


Еще по теме:
Эдуард Дорожкин. Не жалко, 10.12.2008
Федор Сваровский. Успех и несправедливость в печатных СМИ, 23.05.2008

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›