Толя, сколько тебе лет? 62? Что ты детскими бирюльками занимаешься? Ты представь: человек будет читать это через 30 лет – «А и Б»... Начинать с такой фразы несерьезно.

Оцените материал

Просмотров: 12805

«Старкоры»: уйти вовремя – 2

Алексей Яблоков · 18/12/2009
Альберт Плутник: «Я ввел в журналистику слово “бомж”»

Имена:  Альберт Плутник

©  chessdvor.ru

Альберт Плутник

Альберт Плутник

Интересно, как я тут очутился? Куда занесла меня страсть к секретам ремесла? Голова как будто набита сырковой массой с изюмом. Внутри черепа холодно и тихо. Язык не ворочается. Ноздри слиплись. Вокруг — густой и серый воздух; то и дело где-то на периферии зрения вспыхивают кровавые электронные сообщения: то ли курс доллара к песо, то ли краткий курс истории каннибализма в России. Толпа толкает меня, подбрасывает, вертит, как бильбоке. Тесная площадь окружена кривыми двухэтажными домами. Передо мной — две сквозные арки. В которую же пойти? Господи, наставь и укрепи! В левую, где играет, кажется, Эннио Морриконе, или в правую, откуда воняет мочой? Нет уж, лучше в левую. Там, по крайней мере, музыка, а в правой воняет. С другой стороны, запах-то можно и потерпеть, а вот как вынести Морриконе? Но даже и не в этом дело. Есть вопросы и посерьезнее: зачем мне вообще в эти арки? Куда я должен попасть?

Я разжимаю руку. На ладони лежит измятая, скомканная бумажка, на которой еще проступают чернильные знаки: «Плутник. Альберт. Ушерович». Где тут подлежащее?
— Мене, текел, фарес, — негромко говорю я, демонстрируя свою образованность призракам Кузнецкого Моста (а это безусловно Кузнецкий — только здесь так пахнет прогорклым маслом и вот уже десять лет из одного и того же ларька вырываются трели нестареющей яванской флейты).

Это сон, вдруг понимаю я. Просто сон. Не может быть, чтобы действительность была такой булыжной и покатой, чтобы так по ней скользили ноги и чтобы так теснило грудь. Толпа делается все чернее, воздух все гуще, и, изо всех сил пытаясь проснуться, я забегаю в первый попавшийся подъезд. Взбегаю по лестнице на самый последний этаж. Как и во всех снах, передо мной железная дверь с красным крестом на ней. Слева — кнопка звонка. Кто, интересно, откроет?

На пороге — невысокий мужчина в шерстяном свитере. Лицо у него доброе. Он похож на какого-то мультипликационного зверя, но на какого — сознание не дает ответа.
— Альберт Ушерович? — называю я первое пришедшее в голову имя.

Он кивает. Разумеется, это ведь сон.

Картина сразу меняется: мы сидим в каком-то кабинете, а за окном истошно, с короткими промежутками, кричит то ли птица, то ли продавец яванских флейт.
— Который час? — спрашиваю я, чтобы хоть что-то спросить.
— Ситуация, в которую попала журналистика, не такая простая, — отвечает человек, совершенно не удивляясь. — Старая журналистика по максимуму использовала возможности того времени. А новая журналистика их еще не освоила.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • i1g2o3r4· 2009-12-19 12:07:47
    Замечательный материал! Какие люди были! Демиурги журналистики! Практически писатели. Всё во имя Человека! Великая Советская Журналистика! Очень жаль , что всё так кардинально поменялось . Прервалась связь времён . А с ней и нравственная забота о Человеке! А без этого самого Человека - нет и общества . То ,что мы сейчас и наблюдаем . С чем живём . Живём как попало , ни во что не верим , без душевной отзывчивости друг к другу! С УВАЖЕНИЕМ ИВЧЕНКО ИГОРЬ .
  • Siyanieee· 2010-03-03 19:04:38
    Прекрасный материал! В высшей мере художественно написано, есть чему поучиться.
    О содержании говорить не приходится. Спасибо!
Все новости ›