Хессе делает акцент на «изнанке» знаменитых изречений

Оцените материал

Просмотров: 8009

Почему у фразы лопатки чешутся?

Илья Кукулин · 02/02/2010
Автор «Истории афоризмов» вытягивает на поверхность целую эпоху, ухватившись всего лишь за одну эффектную, но случайную фразу

Имена:  Хельге Хессе

©  Getty Images / Fotobank

Почему у фразы лопатки чешутся?
По исполнению книга, о которой я хотел бы сегодня рассказать, несколько попсовая; русский перевод небрежно отредактирован. Тем не менее идея, положенная в ее основу, настолько занятная, что и рассказать о книге стоит, и почитать ее интересно — особенно если вы не профессиональный историк.

Немецкий писатель Хельге Хессе — автор популярных книг по экономике, менеджменту и истории. Самый известный его опус, недавно вышедший по-русски в издательстве «Текст», по-немецки был опубликован в двух вариантах с разными названиями: первый вариант — «Здесь я стою и не могу иначе», второй — «У меня есть мечта». Подзаголовок в обоих случаях один и тот же: «По всемирной истории на 80 фразах» (автор прямо ссылается на название романа Жюля Верна в предисловии к книге).

Если в России сегодня с чем и хорошо, так это со словарями крылатых фраз: стараниями Вадима Серова и Константина Душенко этот жанр в 1990—2000-е годы был поставлен на впечатляющую профессиональную высоту. Книга Хессе, однако, по своей задаче не совпадает ни с Серовым, ни с Душенко: это не столько словарь крылатых фраз, которые может вспомнить в разговоре современный образованный немец, сколько — в первую очередь — рассказ о восьмидесяти самых известных фразах мировой истории, характеризующих разные ее периоды и ключевые события. От «Познай самого себя», которое приписывается древнегреческим мудрецам Хилону или Фалесу, до сообщения Билла Клинтона «У меня не было сексуальных отношений с той женщиной, мисс Левински» и изобретенного Бушем-младшим политического клейма «Ось зла».

Самая главная особенность, отличающая книгу Хессе от «словарей крылатых фраз», — это критицизм автора. В каждой из главок не только зафиксировано, когда была впервые произнесена или записана та или иная фраза, но и дано последовательное объяснение, в каких обстоятельствах она была сказана, что имел или мог иметь в виду ее автор и почему (чаще всего) ее цитируют в разговоре неправильно или не понимая всех стоящих за ней «обертонов», то есть каковы были пути постепенного изменения ее смысла.

Например, восточногерманские диссиденты очень любили приводить в конце 1980-х фразу Розы Люксембург, автора канонического для ГДР высказывания: «Свобода — это всегда свобода инакомыслящих». Хессе показывает, что эта фраза из рукописи Люксембург «Русская революция» не предполагала никаких либеральных импликаций. Коммунистка защищала не потенциальных противников революции, к которой стремилась всю жизнь, а оппозицию Ленину в ВКП(б): советского вождя она небезосновательно считала человеком с диктаторскими амбициями. То есть «диссидентская» актуализация фразы Люксембург была примерно таким же невинным передергиванием (но все-таки передергиванием), как и бесконечное повторение в СССР времен перестройки фразы Ленина «Социализм — это строй цивилизованных кооператоров», приводимой для защиты первых ростков частной инициативы. Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›