Оцените материал

Просмотров: 4639

Стивен Бут. Танцуя с девственницами

Ксения Букша · 30/06/2008
Меня завораживают произведения, в которых местность измерена рулеткой и циркулем
Меня завораживают произведения, в которых местность измерена рулеткой и циркулем
В детстве я мечтала написать роман о большом доме-ковчеге, в котором живет множество разных людей, порой (даже чаще всего) не знающих друг друга; о драмах и комедиях, объединенных лишь местом действия; о том, как к одному и тому же подъезду подваливают «cкорая» и свадебный кортеж. Я прекрасно понимала, какая это трудная задача, но не могла не пытаться: до моих тринадцати лет мы жили в огромной коммуналке на Петроградской стороне. Так вот, Стивен Бут на свой лад сумел написать такую книжку. Только вместо Дома у него — дербиширский заповедник Пик-парк и его окрестности. Читателю сильно не хватает карты заповедника, на которой были бы подписаны все тропинки и дорожки: вот здесь брел юный смотритель и наткнулся на труп женщины у каменного круга Девяти Девственниц; вот здесь жили двое бродяг в фургоне; а здесь упала с высоты на камни Роз — защитница дикой природы; а здесь орал на жену хмурый фермер, чье хозяйство пришло в упадок из-за кризиса в отрасли... Такие карты часто бывают в детских книжках. Впрочем, и без карты, обладая живым воображением, можно на некоторое время переселиться в Дербишир и попытаться понять, что же все-таки произошло у древнего памятника — жертвоприношение? Месть? Несчастный случай?

А как хмуро все кругом, включая полицейских! Ведь главные герои — детектив-мужчина Купер и детектив-женщина Фрай — когда-то были любовниками, а теперь терпеть не могут друг друга, но вынуждены работать вместе. Между ними происходят постоянные «жесткие терки», а уж злым подтруниваниям и вовсе нет числа. Скрипя зубами, они ведут расследование вместе и добиваются того, что объективно называется успехом. Правда, сами при этом немножко стираются, как наждачная бумага, до блеска отшлифовавшая твердую деревяшку.

Меня завораживают произведения, в которых автор незаметно переводит дыхание, заканчивая фразу тремя точками, и, сделав нужную паузу, начинает с красной строки: «А между тем в это же самое время...» И такие произведения, в которых местность измерена рулеткой и циркулем. И еще такие, в которых чувство реальности не теряется ни на секунду, в которых нет ничего ни от мультика, ни от компьютерных игр.

Как-то я по ошибке забрела в блог, хозяйка которого, судя по всему, работает писателем. То есть я не знаю ее книг, но это в наше время ни о чем не говорит: писатель так писатель. И эта женщина как раз делилась секретами мастерства. Мол, знаете, какая это кропотливая работа — роман? Приходится делать досье на каждого из героев, даже третьестепенного. Есть, допустим, образ флибустьера-контрабандиста, в книге он промелькнет на трех страницах и исчезнет; так я сначала придумаю о нем все, вплоть до количества зубов и мелких деталей прошлого, хвасталась писатель. А кто так не делает, тот не умеет. Рискну возразить: эта женщина, как Золушка, пытается вручную отобрать чечевицу от риса (а надо еще успеть посадить семь кустов роз и познать самое себя). Действуя таким образом, романист либо засядет на годы в архивах, добиваясь последней точности, либо поддастся своим стереотипам и наврет. А вот на одной картине Ван Гога, на заднем плане, есть удивительно живая лошадка с телегой: подойдешь поближе — и видишь три или четыре черточки, проведенные коричневой краской. Так-то вот точнее.

Стивен Бут. Танцуя с девственницами. CПб.: Азбука-классика, 2008. Перевод с английского Ю. Кирюковой.

 

 

 

 

 

Все новости ›