Оцените материал

Просмотров: 16967

Алексей Дьячков: «Мы просто ловим кайф!»

Варвара Бабицкая · 05/05/2009
Главный редактор издательства «Коровакниги» об американской готике и о том, как продавать плохие книги, чтобы издавать хорошие

©  Евгений Гурко

Алексей Дьячков: «Мы просто ловим кайф!»
Маленькое издательство «Коровакниги», основанное в 2005 году Алексеем Дьячковым и Матвеем Чепайтисом, вместе работавшими в книготорговой компании «Берроунз», — оптимистический пример компании, для которой кризис абсолютно ничего не изменил. Как издавали хорошие книги небольшим тиражом, так и издают. До последнего времени издательство было известно главным образом публикацией «новых драматургов» — от Ивана Вырыпаева до Мартина Макдонаха. ВАРВАРА БАБИЦКАЯ поговорила с главным редактором «Коровакниг» Алексеем Дьячковым о судьбе малой прозы, о том, почему плохо публиковаться за собственный счет, и о том, как продавать плохие книжки, чтобы издавать хорошие.
— Кажется, в книжном бизнесе ты в разное время был всеми, от продавца до издателя, разве что сам книжек не писал. Скажи, собственное издательство было твоей целью с самого начала или это побочный продукт твоей книготорговой деятельности?

— Нет, я и представить себе не мог, что стану издателем. Я же приехал в Москву из Волгоградской области — с провинциальными комплексами, эмигрантскими инстинктами, со всеми делами. Спустя три месяца после приезда я устроился в книжный магазин, в первую рабочую смену у меня был покупатель — Леонид Федоров из «АукцЫона». Я очень хорошо помню, он купил очередной том Сологуба и Крученых, который вышел тогда в «Академическом проекте». Это называется star struck: идешь по улице, а навстречу Сильвестр Сталлоне. Вот я сижу, а над кассой стоит Леонид Федоров!

Потом я работал в «Международной книге», уволился оттуда, поработал в «АСТ», уволился. А мне ведь нужно быть постоянно в тонусе, потому что у меня нет бесплатного жилья в Москве, поэтому я пришел в «Берроунз». Сейчас я работаю в книготорговой компании и занимаюсь издательством «Коровакниги» — это два совершенно разных рода деятельности. У меня про себя есть шутка: продаю плохие книжки, чтобы издавать хорошие.

— Книготорговая компания — это ведь посредник между магазином и издательством? Зачем он нужен?

— Есть издательства — такие, как мое, выпустившие от одной до десяти — двадцати книг, — которые сами не могут попасть в магазин, потому что магазину сложно работать с большим количеством поставщиков. Так говорят. А я работал товароведом, и, по-моему, это выдумка: обслуживать двадцать контрагентов или сто — принципиальной разницы нет. Так или иначе, крупный магазин обычно отправляет маленькое издательство к оптовому торговцу. Это так называемый самотек, который мы, конечно, тоже фильтруем.

А какие у вас критерии отбора?

— Отказать, не взять книгу можно по разным причинам: например, потому, что это графоманские стихи, без которых мир легко проживет. Мне даже кажется, что миру будет легче, если он их не прочтет никогда. И вот я беру на себя такую функцию — оградить мир от этих стихов.

©  Евгений Гурко

Алексей Дьячков: «Мы просто ловим кайф!»
— Значит, не такие уж вы плохие книжки продаете?

— Мы продаем всякие: и хорошие, и не очень, и даже вредные. Например, японские манга или белогвардейский «Посев» — вот этих Колчака, Каппеля, вешателей этих мы успешно прославляем вместе с создателями кинофильма «Адмиралъ», ужас! Но для огромного количества хороших книжек мы являемся чуть ли не единственными представителями. То есть они есть в хороших магазинах типа «Фаланстера» или «Гилеи», а мы их стараемся продвинуть в большой мир. И с этим, конечно, большие сложности — чем дальше, тем больше. Если раньше работник большого книжного магазина, отвечающий за ассортиментную политику, не был книготорговцем — в смысле «человеком книги», то об этом не принято было говорить. Сейчас это уже признак хорошего тона: допустим, он работал в сети «Перекресток», в «Евросети», а теперь он работает в сети книжных магазинов «Республика». И он с гордостью, во всяком случае, я расслышал эту гордость на другом конце телефонного провода, говорит: «Мне все равно, чем торговать! Я ничего не понимаю в книгах».

— А каким образом они тогда формируют ассортимент?

— Есть старые магазины — Дом книги, «Москва», «Молодая гвардия», «Библио-Глобус» — хороши они или плохи, но у каждого из них есть своя система. Очень косная система — что-то они могут упорно не брать, но она существует. И ты в какой-то момент в нее врубаешься и уже знаешь, как втюхать им книжку, важную с твоей точки зрения. В новых магазинах — как почивший «Букбери» или «Республика» — молодые, амбициозные и умные ребята, но они, на мой взгляд, имеют какие-то неверные для ведения этого бизнеса предпосылки. Их просто никак не пробьешь. Допустим, «Чибо» продается лучше, чем «Нескафе» — так вот они будут брать «Чибо» и считать, что кофе у них представлен. Один кофе в принципе заменяет другой, но я всегда думал, что книжки невзаимозаменяемы.

Но если я, допустим, уйду из компании «Берроунз» и захочу продолжить работу в книжном бизнесе, то в крупной компании мне придется начать с нуля. Потому что у меня нет специального маркетингового образования. Мы же все чудовищно необразованные, мы сами изобретаем какие-то схемы книжной торговли. Я уверен, что есть способы продавать книжки лучше, но мы просто ловим там кайф! У нас есть маленький магазин в Швеции, у нас есть экспорт, у нас есть пара издательских марок, есть оптовая книготорговля — у нас нет только типографии, а так у нас полный цикл. И все более или менее получается, «Берроунз» успешно конкурирует с фирмами подобного профиля, возникшими раньше, и не сдает позиций новым, которые образуются уже с учетом этих технологических цепочек. Хорошо бы их знать, но я как-то обхожусь. Во всяком случае, «Берроунз» платит своим поставщикам, без задержки выплачивает зарплаты сотрудникам и вкладывается в книжные тиражи, выпущенные под своими марками и в других издательствах.

©  Евгений Гурко

Алексей Дьячков: «Мы просто ловим кайф!»
— Что значит «вкладывается в тиражи»?

— «Берроунз» частично финансирует мои издания, а время от времени выкупает у других издательств тиражи, которые кажутся по тем или иным причинам перспективными. Например, с коммерческой точки зрения — как «Счетная машина» Берроуза, последнее издание тверского издательства Kolonna. Или вот, допустим, у Кирилла Медведева есть "Марксистское издательство", оно выпускает копеечные книжки, которые очень трудно сдать в книжный магазин, потому что они там в щель провалятся. «Берроунз» их финансирует с недавнего времени. Там небольшие затраты, но там и выгода, которой можно пренебречь. Отвезти макет, забрать тираж — это как раз то, что мы выгадаем при продаже. Наш бухгалтер возражает против таких вложений, но мы считаем, это прикольно!
Страницы:

 

 

 

 

 

Все новости ›