Автор занимается странным делом: ловит ветер какой-то самодельной сетью.

Оцените материал

Просмотров: 14942

Народные промыслы

Михаил Айзенберг · 15/03/2011
В каком месте поэзия сейчас заявляет себя «полем действий» и живет в полную силу, а в каком – отдыхает под паром?

©  Антон Сташевич

 

 

В какой-то момент у меня начались идейные расхождения с моим товарищем по работе Д.А. Приговым. Тот стал утверждать, что современная поэзия, существующая в привычных формах, проходит сейчас по разряду народных промыслов. В то время (начало восьмидесятых?) это представлялось мне остроумной спекуляцией, и только, но теперь, когда стихов и поэтов стало так невероятно много, и здесь мерещится своя правота, хоть и не абсолютная.

Есть стихи, удивительным образом совмещающие качества, казалось бы, несовместимые: они и ловкие, и ладные, а все же заметно, что сработаны топорно. Дело даже не в том, что используются только те инструменты, что всегда под рукой. Как бы это объяснить?

Многим нравятся стихи, как «другой» язык: так кого-то, к примеру, завораживает само звучание итальянской речи, пускай и непонятной. Но для меня этот язык родной, я слышу там и акцент, и вульгаризмы, и фальшивую интонацию. Когда ничего подобного не слышно, стихи как-то неловко называть плохими.

Вспоминается такой разговор:
— Ты все говоришь «хорошие стихи» да «хорошие стихи». А как ты тогда называешь стихи, меняющие само представление о стихах?
— Вот их-то я и называю «хорошими».
— А что ты тогда говоришь о нормальных хороших стихах?
— Я говорю: «ну, хорошие».

В таком определении легко расслышать какое-то безнадежное понукание. Безнадежное, потому что эти «ну-хорошие», может, и прибавят скорость, но уж точно не взлетят. Между тем единственное, что выводит стихи из разряда кустарных изделий, это момент взлета — когда «поэзия отрывается от стихотворения».

А зачем отрывается, почему это действие так необходимо? Чтобы оказаться на новом месте. Сначала перелетает поэзия, и уже за ней вперевалку, как обоз, подтягивается стихосложение.

Я хочу подчеркнуть, что природное различие между стихами и стихами (теми, «ну-хорошими») определяет не внешний вид изделий, а только это новое место. Новый автор существует в открытом и освоенном им пространстве и теперь говорит оттуда — из того места, о существовании которого мы до начала его речи не подозревали. Новация в том, где возникает речь, откуда говорится.

Хлебникова спросили однажды, каждый ли поэт может написать по-настоящему хорошие стихи. «Стихи, — сказал он, — это все равно что путешествие, нужно быть там, где до сих пор еще никто не был». Я бы только чуть уточнил: это воздушное путешествие.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:12

  • lesgustoy· 2011-03-15 23:50:35
    статья хорошая
    цитировать можно со смаком каждую вторую строчку
    ну может быть третью

    хоть обо всём этом говорено уже
    перговорено

    однако и промыслы особенно народные не приговор
    а местами и средство против деэтнизации
    литературоцентричной например
    цивилизации

    русские не сдаются
    братуха заря
    жай
  • rupoet
    Комментарий от заблокированного пользователя
  • m-vyatkin· 2011-03-16 02:36:44
    Исходно, в построенные рассуждения, заложена серьезная неопределенность. Что понимал Пригов под народными промыслами? Тут «плывут» даже многие искусствоведы. Есть действительно народные промыслы, а есть художественные промыслы - сувениры. Спросишь про народные, в ответ получишь - Палех или Гжель. Но это – художественные, к тому же, имеющие иноземное происхождение. А про валяние валенок или производство на гончарном круге глиняной посуды (что вполне утилитарно) - пожмут плечами. Среди тех, кто занимался настоящими народными промыслами, в основном были простые ремесленники, но на 100 ремесленников отыскивался один художник. Думаю, что в современной поэзии пропорция дилетантов и талантов будет послабее.
Читать все комментарии ›
Все новости ›