В 1996 году вы могли из блогов узнать мнение 12 людей, владеющих языком HTML. Сегодня можно узнать мнения 120 миллионов человек, не владеющих никаким языком, даже, может быть, своим родным.

Оцените материал

Просмотров: 16699

Юлия Идлис. Рунет: Сотворенные кумиры

Станислав Львовский · 08/09/2010
Страницы:
     

— А комментарии к заданиям, которые вы раздаете у себя в ЖЖ, вы читаете более внимательно?
— Тоже нет. У меня же нет задачи вдруг увидеть там каких-то гениев. Это нужно для того, чтобы люди сами думали, чтобы они вообще понимали, что можно таким образом формулировать свои отношения с работой. Потому что для меня постановка задачи и ее решение — это основа работы. А люди думают, что, если им дали дизайнерскую задачу, нужно сидеть и долго рисовать тени или, там, цвета подбирать. Количество комментариев, которое получается к таким постам, доказывает, что в сети присутствует и интеллект тоже, а не только эмоции или пересылка друг другу по цепочке казенного креатива. Все эти офисные приколы: «Смотрите, какая клевая картинка». Ну, клевая. А что дальше-то? Что мы имеем с этой точки? Ничего. Такая планктонизация происходит. А «домашки» — считаю, это уникальный эксперимент в нашей стране. Потому что такой массы народа, которая занимается чем-то мыслительным в одном месте, вот так вот прикладно, больше нигде нет.

Кстати, о мыслительных процессах в сети: 20 сентября 2008 года tema написал очень короткий пост. В его заголовке стояло одно слово: «ОК»; в теле поста было написано: «ОК». К этому посту его читатели написали семь страниц комментариев. Вся первая страница состояла из комментариев, в которых было одно слово: «ОК». То большими буквами, то маленькими. То с прописной «О», то со строчной.

— А как вы придумали серии «домашек», начиная с «Фотожабы»?
— Фотожабу не я придумал.
— А кто?
— Ее Кутеев придумал, и слово оттуда же пошло. Фотожаба — от слова «фотошоп». Я просто взял формат фотожабы, но я жаблю живопись, то есть беру картины разных классиков, заодно обучая людей тому, какие имена вообще были в истории изобразительного искусства, чего люди рисовали. Просто я верю, что нужно подсыпать йод в соль, чтобы щитовидка не росла, — улыбается Тёма. — Люди сами не будут йод есть, а соль они все равно съедят, никуда не денутся. Поэтому и государство должно, как заботливая мама с глупым ребенком, поглаживая по голове, прощая неразумность, следить за тем, чтобы польза была. Вот и я так же. У меня практически каждая запись состоит минимум из двух-трех посланий или смыслов. Я могу писать про жопу — а заодно напишу про какой-нибудь факт неизвестный. Людей вроде как привлекает демократичность такой формы записи — а при этом знание все равно в голове остается. Я миссионер.
— То есть у вас все проекты в ЖЖ — образовательно-просветительские?
— Конечно, — совершенно серьезно говорит Тёма. — Это просто мне свойственно, — тут он не выдерживает и все-таки улыбается. — Если у меня есть возможность сказать какую-то фразу, я в этой фразе постараюсь передать два пучка информации. Дуплекс такой.
— А в «Сиськах»?
— «Сиськи» — это просто формат, он как бы делает из дневника некий мужской журнал. Потому что все остальные интересные темы, которые в нем обсуждаются, обсуждаются в журнале, где можно вешать сиськи. Кого-то это страшно бесит, но он с этим ничего сделать не может. Потому что все хорошее, что происходит в журнале, происходит вопреки тому, что там висят сиськи. То есть, казалось бы, я должен был бы взорваться и умереть — а не получается почему-то, и есть сиськи, и домашнее задание на следующий день вдруг дается. Этот контрастный душ — он тоже очень хорошо работает, разнообразит чтение. В «Плейбое» вот тоже сиськи.
— Ну да.
— Но «Плейбой» при этом — не журнал про эротические рассказы. «Плейбой» — журнал про науку, технику, про интервью.
<…>
— Ваш ЖЖ читают в Кремле, Патриархии и в ГИБДД Тюменской области; на вас подают в суд за мат в блоге и устраивают многотысячные флешмобы в вашу поддержку. Получается, как блогер вы прямо страшная сила. Вас это не пугает?
— Я за белую магию всегда, — зловеще улыбается Лебедев. Я вспоминаю эпитет, которым его наградила marta_ketro: «темный маг “Живого журнала”». Если бы он был в белом, я бы не удивилась, когда бы его одежда вспыхнула всеми цветами радуги, как плащ переметнувшегося на темную сторону Сарумана из «Властелина колец». Но он весь в черном. — Я никогда не злоупотребляю доверием, которое мне люди оказывают, или частной информацией, которую получаю. Мой блог оказывается влиятельным в том смысле, что те, про кого я пишу, — до них это все доходит, даже если они не подключены к интернету. Но это не значит, что я буду когда-либо этим пользоваться во вред. То есть в моем блоге нет ничего, что противоречит моим идеалам или убеждениям. Именно поэтому я не размещаю, скажем, информацию типа «помогите Петечке на пересадку чего-нибудь там»: я считаю, что это такая же форма спама, как и все остальное. Не помогаю ни музыкантам, ни вирусным маркетологам, никому. Огромное количество просьб приходит, я их все одинаково игнорирую. Я вообще против блата во всех формах и никогда не позволяю себе быть в ситуации давателя блата. Поэтому белая магия: все должно быть честно и правильно. По понятиям.

Напоследок я задаю традиционный вопрос: что tema хочет сообщить миру своей деятельностью в блогосфере. И получаю предсказуемый уже ответ в духе сократического диалога: «Я хочу сообщить то, что мне важно».

— А что вам важно? — последний вопрос, который журналист может задать человеку на интервью. После такого надо уходить на раннюю пенсию по психическому нездоровью.
— То, что надо думать, — вдруг абсолютно серьезно отвечает Артемий Лебедев.
— И все?
— То, что можно думать, и то, что надо думать, да. Мой блог — о способах и пользе думанья. Несмотря на то что там печатаются сиськи.

*

marta_ketro — блогер-писательница

— Чего вы добились благодаря ЖЖ?
— Во-первых, я начала писать. То есть до ЖЖ я не писала ничего, кроме писем: у меня подруга жила в Питере, я с ней переписывалась, ехидные истории какие-то писала…Во-вторых, появились книжки, появилась журналистика. Потом появились деньги, потому что книжки продаются. И совершенно бесценный опыт — возможность попробовать себя и на радио, и на телевидении. Опять же, возможность увидеть людей, до которых я бы никогда не добралась: мы ходим разными дорогами. То есть сплошные плюсы.
— А минусы?
— Был такой фильм — «Воспитание жестокости у женщин и собак». ЖЖ — это отличный способ из домохозяйки сделать монстра. Как там у Верочки — «папа, они сделают из меня маньяка или извращенца». — Марта неточно цитирует стихотворение Веры Полозковой «Говард Кнолл» о молодом плейбое, которого все любят до умопомрачения, так что ему не приходится никого завоевывать или покорять, и от этого герой стихотворения очень страдает. Точная цитата звучит так: «Пап, я вырасту в мизантропа и извращенца, эти люди мне просто не оставляют шанса». Только в устах Марты мизантроп стал маньяком: в ее системе координат от одного до другого один шаг. — Мизантропия растет, люди начинают раздражать до зубовного скрежета. Причем не конкретные люди, а вот эти самые «все», теоретическая «серая масса». Серая не в смысле их неяркости, а в смысле неотличимости одного лица от другого, потому что ты не можешь вглядеться в каждого и перестаешь смотреть вообще.
— Когда я читала у той же Верочки гневные или тоскующие посты о том, что «вы все меня достали», я думала: ну, милочка, я же тебя не доставала. — Марта вздыхает, и я внезапно думаю, что иметь ее в противниках очень неуютно. Об одно-единственное «милочка», сказанное вот так, с материнской жалостью, может разбиться любой порыв праведного или неправедного гнева любого тысячника в адрес его читателей. Действительно, какие они, в сущности, вершители судеб блогосферы, эти тысячники? Они «милочки», только и всего. Душечки. — Ее достали десять человек, по большому счету, а адресуется пост всей этой массе. И я все время стараюсь этого безличного «вы» избегать — но не получается. Когда я вижу у кого-то — «вот сейчас я им напишу!», — я понимаю, что этот человек как литератор сейчас не то чтобы кончается, но испытывает кризис, потому что он уже не о себе пишет, а им. Когда я чувствовала это состояние у себя, я просто прекращала на пару недель писать в ЖЖ. То есть в три часа ночи я пишу пост, получаю первые комментарии — невинные совершенно, — в ужасе прячу пост под замок, пишу там что-то истерическое про «ах, я больше не могу»… Ложусь спать, через десять минут встаю, прячу все под глаз и понимаю, что это чистой воды истерика блогера. Вот этого допускать нельзя категорически. Нельзя позволять ЖЖ, чтобы он испортил твое отношение к людям, а это очень легко.

— Большинство вещей держатся на волевом усилии: ты просто следишь за собой, — говорит мне Марта. — «Нельзя идти с таким настроением к детям», — говорили в школе. К людям нельзя идти с раздражением — и ты просто к ним не идешь. Отдыхаешь, допустим, месяц и снова начинаешь радоваться всем приятным вещам, которые тебе пишут. Где-то на втором году ведения ЖЖ я научилась отвечать ненормативно. То есть я в принципе не пользуюсь ненормативной лексикой, но в тексты ее иногда вставляю, а вот в последнее время научилась делать это и адресно. И это, оказывается, очень помогает, тем более что это именно то, чего человек хотел. И ты делаешь это весело, без ярости.

Марта действительно делает все без ярости, очень спокойно — даже ненавидит. «Меня привел в бешенство ругательный пост Тёмы Лебедева о Катечкиной», — говорит она мне абсолютно ровным голосом, со светской улыбкой, между чайниками японского чая в суши-баре — но совершенно ясно, что имеется в виду самое настоящее бешенство. По мнению Марты, в ЖЖ есть негласное правило: тысячники с тысячниками не воюют. Каждый из них знает, как тяжело дается эта популярность и какого напряжения требует работа популярного блогера, — а тут вдруг ты ведешь свою аудиторию ненавидеть такого-то, и ваша взаимная неприязнь из обычной взаимной неприязни превращается в войну тысяч незнакомых друг с другом людей между собой. Для Марты это неприемлемая ситуация. Она вообще мыслит морально-этическими категориями — везде, где речь идет не об отношениях мужчины и женщины, а об отношениях человека с человеком. Ей бы хотелось, чтобы такое негласное правило было, чтобы тысячники, подобно богам-олимпийцам, жили по собственному кодексу чести, проверенному веками. Тёма Лебедев, экспериментатор, ЖЖ-трикстер и «темный маг», по ее же меткому определению, сделал себе блого-имя на ниспровержении всех и всяческих кодексов: он показал, что любые правила ничего не стоят и легко меняются, когда вместе собираются десятки тысяч виртуальных людей. Но Марта с упорством домохозяйки продолжает строить мир, в котором ей было бы комфортно жить.
<…>
— Вы недавно сказали, что вам для укрепления уверенности в себе не помешало бы профессиональное признание. Какого признания вам бы хотелось и от кого?
— Любой писатель, которого я считаю хорошим, любой профессионал — когда он что-то говорит, я очень внимательно слушаю. Будь то Дмитрий Быков, или Макс Фрай, или Дмитрий Воденников — когда они что-то говорят, мне это безумно важно. Даже не важен знак — ругают или хвалят, — главное, что они прочитали и имеют мне что-то сообщить.
— А ваши тысячи читателей, что же, не дают вам той степени профессионального признания, которая бы вас удовлетворила?
— Ну, они же родственники, в том смысле, что они на самом деле всех нас любят. Те 600 человек, которые у меня в ленте, — родственники, поэтому они по-доброму относятся ко мне. Но мне это отношение ко мне не нужно, а нужно отношение к тексту в его чистом виде. А его можно добиться, видимо, только от людей незаинтересованных.

Незаинтересованные люди — это живые настоящие писатели, не занятые в блогосфере и, таким образом, оценивающие не автора, а текст, живущие по заветам Ролана Барта, еще в 1960 году утверждавшего, что автор умер. Верить можно только таким. Действительно, разве же можно всерьез рассчитывать на экспертное мнение людей, которых сама Марта в октябре 2005 года классифицировала по юзерпикам? В интернете человек развоплощается, становится изображением, знаком своего собственного присутствия. Поэтому никого из нас нельзя встретить там по-настоящему. Но зато в этом ворохе картинок, в которые мы превращаемся в блогах, можно увидеть бесчисленное множество прихотливых узоров и составить из них какой угодно свой. «А я не настоящий писатель, ты же знаешь, — говорит героиня по имени Марта в «Когнитивном диссонансе» своей подруге, которая дразнит ее «инженером человеческих душ». — И именно что инженер. Сантехник, причем паршивый. Пришел, разобрал, языком поцокал и снова собрал. И ушел».

— У меня заголовок в ЖЖ: «Дух витает там, где хочет», — говорит мне Марта. <…> — С одной стороны, можно сказать, что дух человеческий вообще свободен: ты можешь совершенно спокойно трогать любую тему, сидя у себя дома, можешь размышлять и писать о глобальных вещах. Мне вот все время говорят: «Почему вы никуда не ездите, а пишете о путешествиях?» Но я успеваю столько пережить, когда иду до метро, что боюсь просто задохнуться впечатлениями. А с другой стороны, дух присутствует вообще в чем угодно. У нас, например, очень любят насмехаться над клерками — мол, «офисный планктон». А на самом деле это те, кто нам платит, кто сейчас пользуется всеми благами культуры. Потому что вот мы, фрилансеры, — у нас выходных не бывает. Мы если идем куда-нибудь, то потому что нас туда позвали и надо об этом написать. А это люди, которые свои единственные выходные тратят на выставки и концерты. И у них духовная жизнь-то не хуже нашей. И даже не они, а просто самый тупой человек действительно может продемонстрировать такие высоты духа, что ты просто потеряешь голову. Даже у Минаева есть хорошие кусочки. И вот это присутствие духа везде — оно меня восхищает: его можно найти в последней коробочке с кремом. Вот, наверное, об этом мой блог.

Идлис Юлия. Рунет: Сотворенные кумиры. М.: Альпина нон-фикшн, 2010.
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • hans-zivers· 2010-09-11 19:03:42

    Ну что сказать. Интервью Носика нормальное и даже интересное, с Мартой Кетро тоже интересно было, хоть я не разу её жж не читал. Но Артемий как был городской дурачок, так им и остался. А все эти закидоны типа "Я вот сказал "хуй!" для того, чтобы офисные работники заинтересовались Жилем Делёзом и читали Камю" это дешевая, в его стиле, и довольно толстая демагогия, не знаю, зачем и кого он пытается ею впечатлить. К счастью, проходили уже, ага, лет в 17-18.
    Артемий Татьянович был и остался юродивым, дурачком на паперти ЖЖ.

    А писать про таких в книгах\интервью – себя унижать. "Хуй, говно и фотожаба" – мне кажется, этот девиз, как раньше девиз на фамильном гербе, полностью отражает суть Артемия Лебедева и его жизни.
  • oved· 2010-10-25 16:53:46
    "акулы" ЖЖ-планктона в одном флаконе
Все новости ›