Внизу, ярдах в двадцати от них восемь или девять окровавленных зомби копошились около разбитой повозки и прохудившихся бочек.

Оцените материал

Просмотров: 26688

Джейн Остин, Сет Грэм-Смит. «Гордость и предубеждение и зомби»

Станислав Львовский · 01/09/2010
Пять бойких сцен из романа-каши по мотивам Джейн Остин, а также трейлеры к остальным книгам плодовитого автора

Имена:  Джейн Остин · Сет Грэм-Смит

©  Андрей Бондаренко / Издательство Астрель

Иллюстрация из книги

Иллюстрация из книги

Американский писатель Сет Грэм-Смит не только пишет книги, но также продюсирует кино и телевизионные шоу (комедийный сериал на MTV). В целом до появления книги «Гордость и предубеждение и зомби» он имел репутацию скорее не собственно сочинителя, а специалиста по массовой культуре. В частности, известность ему принесла «Большая книга Порно: Проницающий взгляд на мир непристойного кино», за которой последовала «Настольная книга Человека-Паука: самое полное руководство для тренировок». Все пишут, что жанр mash-up (переводить это, мне кажется, следует как «роман-каша» или даже «роман-пюре») Грэм-Смит и придумал, но на самом деле нет: идея принадлежит его редактору в издательстве Quirk Джеймсу Рекулаку.

Техника проста до неприличия. Берется роман Джейн Остин, примерно половина сцен заменяется на сцены с участием зомби и поединки на катанах, в том числе с ниндзя. Неприличие в том, что прием этот можно тиражировать до бесконечности, чем Грэм-Смит и занят: уже вышли в свет книги «Авраам Линкольн: охотник за вампирами», «Чувство и чувствительность и морские чудовища», на подходе «Андроид Каренина». По первому же роману уже снимают кино с Натали Портман в главной роли.

Чтение это тем не менее забавное, хотя и необязательное: в случае с Джейн Остин, пожалуй, дополнительным бонусом служит постепенно приходящее к читателю понимание того, насколько сам классический роман врос в ткань современной массовой культуры: его гибрид с трэш-стилистикой «Возвращения живых мертвецов» смотрится чрезвычайно органично, будто так и было.

Сегодня мы представляем вам несколько наиболее бойких фрагментов романа Грэма-Смита и в качестве бонуса трейлеры — к «Гордости и предубеждению и зомби», «Андроиду Карениной», а также к «Чувству и чувствительности и морским чудовищам».



*

— Она само очарование! Но вон там, прямо за вашей спиной, сидит ее сестра, очень приятная барышня, на мой взгляд, и тоже очень хороша собой.

— Которая же? — Обернувшись, он взглянул на Элизабет и, встретившись с ней взглядом, отвернулся и холодно произнес: — Она недурна, но не настолько, чтобы привлечь мое внимание, а я нынче не в настроении уделять время девицам, которыми пренебрегли другие мужчины.


Когда мистер Дарси удалился, Элизабет почувствовала, что кровь застыла у нее в жилах. Никогда в жизни ей не наносили подобного оскорбления. Кодекс воинской чести требовал, чтобы она постояла за свое достоинство. Элизабет, стараясь не привлекать к себе внимания, потянулась к лодыжке и нащупала скрытый под платьем кинжал. Она намеревалась проследовать за мистером Дарси на улицу и перерезать ему горло.

Но стоило ей коснуться рукояти клинка, как в зале поднялся крик, сопровождаемый звоном бьющихся окон. В залу, двигаясь неуклюже, но быстро, повалили неприличности в погребальных одеждах различной степени неряшливости. У одних саваны истлели до такой степени, что выглядели решительно непристойно, на других были сюртуки столь засаленные, что казалось, они сотканы в основном из нечистот и засохшей крови. Плоть их претерпевала разные степени гниения — тела умерших недавно еще хранили упругость и были слегка зеленоватого оттенка, в то время как плоть давних покойников была серой и ломкой. Их глаза и языки давно превратились в пыль, а черепа скалились вечными застывшими улыбками. Нескольких гостей, имевших несчастье стоять слишком близко к окнам, немедленно схватили и употребили в пищу. Вскочив, Элизабет увидела, что миссис Лонг пытается вырваться из лап двух ужасных созданий женского пола, которые, вцепившись зубами ей в голову, раскусили ее череп как скорлупу грецкого ореха, окропив фонтаном темной крови канделябры, подвешенные к потолку. Гости разбегались кто куда, но голос мистера Беннета был ясно слышен среди общего смятения:

— Девочки! Пентаграмму смерти!

©  Андрей Бондаренко / Издательство Астрель

Иллюстрация из книги.

Иллюстрация из книги.

...мистер Дарси наблюдал, как Элизабет и ее сестры пробиваются вперед, обезглавливая на своем пути одного зомби за другим.

Элизабет немедленно присоединилась к четырем своим сестрам — Джейн, Мэри, Кэтрин и Лидии, уже стоявшим в центре танцевальной залы. Каждая из них, выхватив из-под платья кинжал, встала на конце воображаемой пятиконечной звезды. Из центра комнаты они начали единовременно расходиться, выставив вперед одну руку с острым клинком и скромно спрятав другую за спину. Из угла залы мистер Дарси наблюдал, как Элизабет и ее сестры пробиваются вперед, обезглавливая на своем пути одного зомби за другим. До этого он знал лишь одну женщину во всей Великобритании, которая владела клинком с таким же мастерством, изяществом и смертельной точностью. Когда барышни добрались до стен залы, все неприличности были уничтожены.

За исключением нападения, вечер для всего семейства выдался вполне приятным.

*

Когда с письмом было покончено, мистер Дарси обратился к мисс Бингли и Элизабет с просьбой что-нибудь исполнить. Мисс Бингли ретиво бросилась к фортепиано, но, вежливо осведомившись, не желает ли Элизабет сыграть первой, уселась обратно.

Когда Элизабет заиграла, миссис Херст с сестрой запели:

Лежали тихо мертвецы в могилах,
И Лондон лишь живым принадлежал,
Но Англию чумою поразило,
И на защиту дома каждый встал.


Пока они играли и пели, Элизабет не могла не заметить, как часто мистер Дарси глядит на нее. Она ни секунды не полагала, что могла чем-то привлечь столь важного человека, однако же мысль о том, что он смотрит на нее потому, что она ему неприятна, была еще более дикой. Наконец она решила, что, по его мнению, из всех присутствующих она наименее соответствует его представлениям об идеале, и этим обусловлено его внимание. Это предположение отнюдь не ранило ее. Он был ей слишком несимпатичен, чтобы искать его одобрения. Чтобы оживить обстановку, мисс Бингли заиграла бойкую шотландскую песенку, и мистер Дарси, приблизившись к Элизабет, спросил:

— Разве не тянет вас, мисс Беннет, воспользоваться случаем и протанцевать рил?

Она улыбнулась, но ничего не ответила. Удивившись ее молчанию, он повторил вопрос.

— О! — ответила она. — Я прекрасно вас расслышала, но сразу не нашлась с ответом. Знаю, вы хотели бы, чтобы я согласилась, и тогда вы имели бы удовольствие осудить мой вкус, но я люблю обходить такие ловушки, не позволяя тем, кто их расставляет, выказать предвкушаемое презрение. Поэтому я решила сказать вам, что вовсе не желаю танцевать рил — теперь осуждайте меня, коли осмелитесь!

— И впрямь я не осмеливаюсь это сделать.

Элизабет, которая намеревалась уколоть его, подобная галантность изумила. Что до мистера Дарси, то ни одна женщина еще не пленяла его столь сильно, как Элизабет. Он искренне считал, что если бы не ее низкое положение, то ему угрожала бы опасность влюбиться. А если бы не его безупречное владение боевыми искусствами, то ему вдобавок угрожала бы опасность быть побежденным ею, поскольку он никогда еще не встречал дамы, которая сражалась бы с ожившими мертвецами лучше, чем Элизабет.



{-page-}
    

*

©  Андрей Бондаренко / Издательство Астрель

Иллюстрация из книги.

Иллюстрация из книги.

Пренебрегая приличиями, Элизабет задрала юбку и ловко ударила ее ногой прямо в голову...

Миновав старые поля для крокета, они не прошли и четверти мили, как Элизабет учуяла запах смерти. Увидев, как она напряженно замерла на месте, ее сестры вскинули мушкеты и сомкнули ряды, готовясь отразить нападение с любой стороны.

— Что... что-то случилось? — Мистер Коллинз вдруг переменился в лице так, будто готов был сомлеть. Элизабет прижала палец к губам и знаками велела сестрам следовать за ней. Она повела их по каретной колее и ступала так легко, что не потревожила ни одной песчинки на земле. Колея тянулась несколько ярдов, после чего резко уходила в заросли поломанного кустарника — именно тут колеса накренились, и экипаж сорвался в глубокий овраг рядом с дорогой. Элизабет заглянула в овраг. Внизу, ярдах в двадцати от них восемь или девять окровавленных зомби копошились около разбитой повозки и прохудившихся бочек. Почти все они торопливо доедали внутренности лошади, но один особенно удачливый зомби выскребал последние остатки мозга из разбитого черепа возницы — юной девушки, которую сестры узнали сразу.

— Боже правый! — прошептала Джейн. — Пенни Макгрегор! О, бедная, несчастная девочка! Как часто мы предупреждали ее не ездить в одиночку!

Пенни Макгрегор доставляла масло для ламп в Лонгборн и во все поместья на тридцать миль вокруг с тех самых пор, как научилась говорить и ходить. Макгрегоры держали скромное хозяйство неподалеку от столицы, и туда им ежедневно подвозили телеги с ворванью, которую они перерабатывали как в масло для ламп, так и в утонченные благовония. Вокруг стояло невыносимое зловоние, но в их товарах была огромная нужда, и поэтому Макгрегоры входили в число приятнейших обитателей Хартфордшира.

— Боже, пощади это злосчастное дитя! — сказал подошедший к ним мистер Коллинз.
— Может, просто пойдем дальше? — спросила Лидия. — Ей уже не помочь. И потом, подумайте, во что только превратятся наши платья, если нам придется лезть в этот гадкий овраг. — Пока Джейн ужасалась подобному предложению, а Китти горячо поддерживала Лидию, Элизабет выдернула трубку изо рта мистера Коллинза, дунула на угольки и бросила ее в овраг.

— Это же подарок ее светлости! — воскликнул он так громко, что привлек внимание зомби. Они взглянули наверх и разразились ужасающим ревом, который был прерван грохотом мощного взрыва, когда трубка подожгла масло. Охваченные пламенем зомби, шатаясь, размахивали руками и вопили, поджариваясь в огне. Джейн вскинула свою Браун Бесс, но Элизабет отвела ее мушкет в сторону.

— Пусть горят, — сказала она. — Пусть почувствуют, каково им придется в аду.

Повернувшись к мистеру Коллинзу, который отвел взгляд в сторону, она добавила:

— Сами видите, мистер Коллинз, — Бог никого не щадит. И нам этого делать не следует.

*

Как только миссис Гардинер удалось поговорить с Элизабет наедине, она не преминула воспользоваться возможностью и предостеречь ее. Откровенно высказав ей все свои соображения по этому поводу, она прибавила:

— Ты слишком разумна, Лиззи, чтобы влюбиться в кого-нибудь только из чувства противоречия, и поэтому я не боюсь говорить открыто. Право же, тебе стоит поостеречься. Против него я ничего не имею: он сразил множество зомби, и будь у него заслуженное состояние, лучшей партии для тебя было бы не найти. Но в нынешних обстоятельствах не позволяй чувствам вскружить тебе голову.

— Дорогая тетушка, это и впрямь серьезно.
— Да, и я надеюсь, что ты так же серьезно к этому отнесешься.
— Что ж, вам не о чем беспокоиться. Я смогу позаботиться о себе и о мистере Уикэме. Он не влюбится в меня, если я сумею уберечь его от этого.
— Элизабет, ты сейчас совсем не серьезна.
— Прошу прощения, я начну снова. Сударыня, я воин. Я выбралась живой из тридцати шести камер Шаолиня и видела свитки Гань Сянь Тань. Я не ищу любви и сейчас вовсе не влюблена в мистера Уикэма, хотя он, безусловно, превосходит всех известных мне мужчин статью, характером и умением обращаться с оружием. Однако я понимаю, как опрометчиво увлекаться тем, кто так отчаянно беден. Я не стану поспешно уверять себя, что нравлюсь ему более остальных. И не буду стремиться к этому, общаясь с ним. Короче говоря, я сделаю все, что в моих силах.

©  Андрей Бондаренко / Издательство Астрель

Иллюстрация из книги.

Иллюстрация из книги.

Две взрослых неприличности — обе мужского пола — были заняты поеданием домашней прислуги.

— Быть может, ты постараешься, чтобы он стал бывать здесь пореже? По меньшей мере, не напоминай лишний раз своей матушке о том, чтобы она его пригласила.
— Вы же знаете, мама твердо убеждена, что ее гостям необходимо большое общество. Но, честное слово, я постараюсь вести себя очень осмотрительно, и теперь, надеюсь, вы спокойны на этот счет. — Тетушка заверила ее, что так оно и есть, и, прощаясь, Элизабет поблагодарила ее за дружеское предостережение — удивительный пример того, как совет столь деликатного свойства может быть воспринят безо всякого раздражения.

*

Бой состоялся в огромном додзё леди Кэтрин, который из самого Киото по кирпичику притащили японские крестьяне. Ниндзя были одеты в традиционные темные одежды, маски и туфли таби, Элизабет же переоделась в платье для боевых упражнений и взяла верную катану. Когда леди Кэтрин поднялась, чтобы объявить начало боя, Элизабет, бросая противникам вызов, завязала себе глаза.

— Дорогое дитя, — сказала ее светлость, — прошу вас отнестись к этому сражению со всей серьезностью. Мои ниндзя не окажут вам снисхождения.
— Так же, как и я им, ваша светлость.
— Мисс Беннет, напоминаю, что вы недостаточно хорошо владеете боевыми искусствами. Вашим наставником был китайский монах, а эти ниндзя обучались в лучших додзё Японии.
— Если я и впрямь не умею сражаться, то ваша светлость будет избавлена от необходимости долго за этим наблюдать. — Элизабет заняла боевую позицию, и леди Кэтрин, поняв, что не сумеет переубедить эту странную и упрямую девчонку, щелкнула пальцами. Первый ниндзя выхватил меч и, издав боевой клич, кинулся к Элизабет.

Когда его клинок был всего в нескольких дюймах от ее горла, она отскочила в сторону и катаной вспорола ему живот. Ниндзя рухнул на пол — его внутренности вываливались из разреза быстрее, чем он успевал заталкивать их обратно. Элизабет сунула меч в ножны, склонилась над ним и удушила ниндзя его же толстой кишкой.

Леди Кэтрин снова щелкнула пальцами, и в бой вступил следующий ниндзя — двигаясь вперед, он бросал сюрикены. Элизабет выхватила катану и парировала первые три, затем перехватила в полете четвертый сюрикен и бросила в его хозяина, попав тому в бедро. Ниндзя вскрикнул и обеими руками закрыл рану, куда тотчас же обрушился клинок Элизабет, отрубив ниндзя не только руки, но и ногу, за которую он так крепко ухватился. Ниндзя свалился наземь и был тотчас же обезглавлен.

Разочарованная таким началом, леди Кэтрин возлагала самые большие надежды на последнего ниндзя — самого опасного из всех троих. Но стоило ей щелкнуть пальцами, как Элизабет метнула катану через весь додзё, пригвоздив ниндзя к деревянной балке.

Элизабет сняла повязку и подошла к своему противнику, который, задыхаясь, хватался за торчащий из груди меч. Мощным ударом она проломила его грудную клетку и вытащила наружу все еще бьющееся сердце. Все, за исключением леди Кэтрин, с отвращением отвернулись, а Элизабет откусила кусочек, запачкав кровью подбородок и платье.

— Любопытно, — жуя, промолвила Элизабет. — Я испробовала много сердец, но, осмелюсь заявить, японские нежнее всего на вкус. — Ее светлость покинула додзё, ни единым словом не отметив мастерство Элизабет.

Прочих развлечений было мало, поскольку доход Коллинзов был скромнее доходов их соседей. Однако это совершенно не огорчало Элизабет, и в целом она прекрасно проводила время — ведя недолгие, томительные и невнятные беседы с Шарлоттой и наслаждаясь прогулками, поскольку март в этом году выдался неожиданно теплым. Больше всего Элизабет полюбила бродить по небольшой рощице, примыкавшей к парку, где она отыскала укромную тропинку, всей прелести которой, казалось, не замечал никто, кроме нее, — там ее точно не могло настигнуть любопытство леди Кэтрин.



*

— Не смейте прерывать меня! Слушайте молча! Моя дочь и мой племянник созданы друг для друга! Оба они — наследники огромных состояний. Каждый в нашем роду выразил свое одобрение этому браку, и что же грозит разлучить их? Дерзкие поползновения девицы, чья сестра недавно опорочила свое имя, сбежав с сыном полировщика мушкетов покойного мистера Дарси! Девицы без роду без имени и без денег?

©  Андрей Бондаренко / Издательство Астрель

Иллюстрация из книги.

Иллюстрация из книги.

— Дорогое дитя, — сказала ее светлость, — прошу вас отнестись к этому сражению со всей серьезностью. Мои ниндзя не окажут вам снисхождения.

— Состояние вашей дочери и впрямь огромно. Но скажите же, какими еще достоинствами она обладает? Она очаровательна? Знает толк в боевых искусствах? Хватит ли у нее сил хотя бы поднять катану?
— Да как вы посмели! Скажите мне наконец, помолвлены вы с ним или нет?

Не желая угождать леди Кэтрин, Элизабет не торопилась отвечать на этот вопрос, но после недолгого размышления все же сказала:
— Нет.
Леди Кэтрин, похоже, обрадовалась.
— Можете ли вы пообещать мне, что никогда не обручитесь с ним?
— Я скорее умру, чем запятнаю свою честь таким обещанием.
— В таком случае, мисс Беннет, — ответила леди Кэтрин, опуская зонтик на пол и снимая накидку, — вы умрете. — И она приняла боевую стойку.
— Желаете вызвать меня на дуэль, ваша светлость? Здесь, в нашем семейном додзё?
— Я желаю лишь избавить свет от несносной девчонки и уберечь достоинство того, кто несравнимо выше вас, дабы ваше зловоние не замарало Пемберли.
— Если причины таковы, — ответила Элизабет, — то пусть это будет нашей первой и последней битвой! — И она тоже изогнулась в боевой готовности.

Две дамы, между которыми было пятьдесят лет разницы в годах и никакой — в боевых талантах, застыли в таком положении на несколько секунд, пока леди Кэтрин, обдумав план нападения, не прянула ввысь с поразительным изяществом для женщины столь преклонного возраста. Перевернувшись в воздухе, она пролетела над головой Элизабет и ногой нанесла ей столь сокрушительный удар по черепу, что та упала на колени. Если бы Элизабет не была полностью подготовлена к такому развитию событий, удар этот, несомненно, раздробил бы ей шейные позвонки.

Леди Кэтрин мягко опустилась на пол и, видя, что противница пытается встать, одним мощным пинком отправила ее в другой угол додзё. Хватая ртом воздух, Элизабет старалась вновь подняться, но тут пожилая воительница вновь приблизилась к ней:
— У вас нет ни капли уважения к чести и репутации моего племянника! Бесчувственная, себялюбивая девчонка! Неужели вы не понимаете, что, женившись на вас, он уронит себя в глазах всего общества?! — Ее светлость ухватила Элизабет за ворот и рывком поставила ее на ноги.
— Ну что? Желаете сказать что-нибудь перед тем, как отправитесь в ад?
— Только это... ваша светлость!
Глаза леди Кэтрин расширились, когда она ощутила резкую боль в животе. Она выпустила Элизабет и отшатнулась назад — кинжал противницы вошел в нее по самую рукоять. Младшая дама воспользовалась этим замешательством и нанесла леди Кэтрин несколько смертоносных ударов по голове, шее и груди и напоследок пнула так, что, взлетев ввысь, ее светлость разбила в щепки несколько потолочных балок.

Ниндзя леди Кэтрин, привлеченные шумом, поспешили к додзё. Ее светлость без движения лежала на полу. Элизабет склонилась над ней, надеясь увидеть хоть какие-нибудь признаки жизни. Но их не было.

«Боже правый! — подумала она. — Что я натворила? Разве сможет Дарси когда-нибудь простить мне убийство его любимой тетушки?» Едва она успела подумать это, как тотчас свалилась на землю от удара ноги леди Кэтрин. Вскочив, та с громким смехом вытащила кинжал из живота и метнула его в руку Элизабет, пригвоздив ее к полу.

— Потребуется мастерство получше вашего, чтобы у меня хотя бы капелька пота на лбу выступила. Слабая глупая девчонка! Пока в моем старом теле теплится жизнь, вам не быть с моим племянником!

Вбежали ниндзя леди Кэтрин, приготовившись метать сюрикены, но их повелительница, полностью владея сражением, приказала им остановиться:
— Стойте здесь, милые ниндзя. Когда я отрублю ей голову, можете делать с телом все, что вам заблагорассудится. — Пока Элизабет пыталась освободиться, ее светлость сняла со стены один из мечей. Вынув его из ножен, она оглядела сверкающее острие:
— Превосходно. Катана не хуже тех, что я видела в Киото. Жаль, что ей пришлось так много лет пробыть в распоряжении столь недостойного семейства. — Оторвав взгляд от клинка, леди Кэтрин хотела было посмотреть на свою противницу. Но ничего не увидела. Ничего, кроме пустого додзё и двух изувеченных безжизненных ниндзя. Однако она снова громко расхохоталась:
— Ах, как весело! Что ж, признаю, если бы мне так легко удалось с вами расправиться, я была бы, пожалуй, даже разочарована.
Леди Кэтрин выступила на середину додзё, держа меч в руке. Она обернулась кругом, ожидая нападения, но его не последовало.
— Какая трусость! — вскричала она. — Что, не хватает духу показаться? Ваш наставник научил вас лишь отступать?
— Мой наставник, — ответила Элизабет, — научил меня, что кратчайший путь к поражению — это недооценивать своего противника.

Джейн Остин, Сет Грэм-Смит. Гордость и предубеждение и зомби. М.: Corpus, 2010. Перевод с английского Анастасии Завозовой.

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • voblavobla· 2010-09-01 16:14:24
    эй! нечестно! как же, как же смогла Элизабет побороть леди Кэтрин?!
  • jeyushka· 2010-09-03 15:43:16
    http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%83%D0%BC_%D0%B8_%D1%87%D1%83%D0%B2%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)

    sense and sensibility - "разум и чувства", а не "чувства и чувствительность"
Все новости ›