Оцените материал

Просмотров: 6655

Упущенные возможности

Наталья Иванова · 03/08/2009
Современный писатель – всё больше «о стране и народе» и всё меньше о тексте, о слове

©  ИТАР-ТАСС

Л.Толстой и лошадь, 1900

Л.Толстой и лошадь, 1900

Успех книги, то есть книжный рейтинг по-нашему, определяется уровнем ее продаваемости (лидер продаж).

Словосочетание рейтинг лучших удивляет.

И самое впечатляющее — в рейтинг ста лучших книг из истории мировой литературы (журнал Newsweek), особенно в первую двадцатку, попала действительно высокая литературная культура.

Открывает список списков «Война и мир» — для западного читателя книга изысканная; эстетически, эпически, философски, исторически, всячески нагруженная. Впрочем, и для русского тоже. Если читать ее не пролистывая страниц. Недаром один из лучших московских учителей-словесников Лев Иосифович Соболев при отборе учеников в старшие классы проводит строжайшее собеседование, по сути экзамен, именно по «Войне и миру».

«Улисс» — на третьем месте (забавно, что его прародитель Гомер — на восьмом). «Шум и ярость» — на пятом. «На маяк» Вирджинии Вульф занял седьмое.

Это внушает надежду на человечество.

Но не всякий называющий себя русским писателем может похвалиться тем, что он одолел или хотя бы держал в руках эти книги.

Считается хорошим тоном сочинять как Бог на душу положит, по жизни.

По своему опыту.

Это был и остается типа реализм — и не потому, что реализм лучше, а потому, что писать так проще; литературная задача снимается, почти как у Мольера.

Впрочем, до сих пор реализм понимается и как литература высшего сорта. И если, условно говоря, писатель работает в сюрреалистической манере, у него нет шансов быть оцененным по достоинству, т.е. «выше» передвижника.

Дремучее наше дело — никаких сравнений ни с современной музыкой, ни с ИЗО не выдерживает. Мне не совсем понятно, когда художественный стиль и метод современной литературы определяются как «познание и выражение истины», «поиск истины», «важность и значительность человеческого существования» *: здесь скорее расположены целевые поля религии, философии, да и науки тоже. Где же здесь словесность? Слово «игра» вообще наводит на критика ужас; а, собственно говоря, почему?

В лучшем случае писатель «в курсе». В худшем — изобретает велосипед. И после этого писатели хотят, чтобы их переводили, издавали и покупали за рубежом. И страшно обижаются, если этого не происходит.

Отсутствие грамотно и ясно поставленной литературной задачи ведет русскую современную словесность в тупик. Потому что если опираться только на свой жизненный опыт (как, например, в навязчиво пропагандируемом «реализме», далеком от соображений о языке и стиле, или в отечественном изводе постмодернизма, с его культурной ограниченностью советской цивилизацией), на реальность, данную в ощущениях, то русская литература превратится в отчет о чем-то экзотическом: будь то советская культура, война в Чечне (Chechnya) или неизбывная чернуха (chernukha).

В мировой «двадцатке» выраженность литературной задачи несомненна. Цель каждого сочинения, от «Путешествий Гулливера» до «Гордости и предубеждения», все-таки не жизнь, а искусство. Физиологический очерк и «натуральная школа» остались в заднем ряду — куда им до стилистической изощренности Гоголя и преодолевшего «натуральность» метафизика Достоевского (хотя первый ее породил, а второй из нее вышел)!

Неслучайно так скудна отсылками к современной русской словесности книга «Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий», вышедшая под редакцией Н.Д. Тамарченко (2008). Хотя особенность «Поэтики» — постоянная обращенность к художественным текстам.

И кто же из современников здесь процитирован или хотя бы упоминается? Вл. Сорокин, В. Пелевин (гротескный образ; гротеск), Б. Акунин (детектив), И. Бродский (всего 14 отсылок), Б. Ахмадулина и А. Вознесенский (вариация), В. Гандельсман (неориторика). В. Высоцкий, С. Довлатов, Венедикт Ерофеев. А. Кушнер, Ю. Мамлеев, И. Машинская и Б. Хазанов (эпиграф). Вс. Некрасов (парадигмы художественности, центон), М. Рощин (пролог), О. Седакова (стансы). Т. Толстая (антиутопия), Л. Улицкая и А. Чудаков (идиллия), Г. Сапгир и Т. Щербина (незаконченность текста), О. Чухонцев (стихотворная повесть). Вычесть поэтов (они «сознательнее» держат форму) — прозаиков останется кот наплакал.

Современный писатель — всё больше «о стране и народе» и всё меньше о тексте, о слове. От модных и высоколобых до массовых и народных, от просто реалистов до реалистов новых, размахивающих этим термином, борющихся за приоритет: кто сказал первый? Но первый или последний — неважно.

Пренебрегающий возможностями и более того — обязанностями.

Упущенная выгода — экономический термин. Прибавим его для наглядности к умозрительной поэтике современной русской прозы. Упущенная выгода точно поставленной литературной цели.
_______________________________________


* Евгений Ермолин. Не делится на нуль. Концепции литературного процесса 2000-х годов и литературные горизонты. «Континент», №140

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:3

  • Tur_turovski· 2009-08-03 19:57:21
    Э, Наталья Борисовна, вы не правы: чего-чего, а игры в нашей литературе даже слишком много. Романы Пелевина и Сорокина - чистая игра. Да и другие только и делают, что играют. Прилепин играет в крутого защитника обездоленных, Маканин - в чеченские страсти (читаешь Асана и думаешь: а стал бы Чехов писать о войне, о которой прочел в газетах? А Достоевский - что бы ему не написать роман из крестьянской жизни, когда вокруг него тогда только и разговоров было, что о крестьянском вопросе? Мда...). Играет Славникова в многомыслие, Быков просто играет, а Терехов играет непонятно во что. Проханов и Елизарпов играют в вымышленную страну. А что касается "про страну"... По моим многолетним наблюдениям наблюдениям, "про страну" никто просто не знает и знать не хочет. Либералы и патриоты знают Россиию ОДИНАКОВО ПЛОХО. Прекрасный писатель приезжает в Москву из провинции и через два-три года перестает вспоминать о месте, где родился. Он спешит занять нишу, обустроиться и зарабатывать, и все. Другое дело, что пишут плохо. Прилепин пишет ужасно - с пошлым пафосом, с соплями и даже с визгом, и когда почитаешь его восторги по поводу самого бездарного романа 50-х годов - Русского леса, то понимаешь, откуда это. Толстая написала несколько великолепных дачных рассказов, но ведь романами ее эти кыси назвать можно только в бреду или за деньги. Терехов пишет просто плохо, на каком-то странном языке газеты Завтра 90-х, да и по прочтении романа так и не ясно: ради чего затевался-то весь сыр-бор? Про что роман? Что искали? Или просто злость накопившуюся надо было выплеснуть? Что ж, терапия лучше хирургии, но не на последней стадии болезни. Все хуже пишет Пелевин, который в 90-х старался, придумывал, тесал язык. А прочитать Личутина (попробуйте) - это ж надо как любить Личутина и ненавидеть русский язык.
    Мысли - вразброс, но все к тому, что ни языком, ни сюжетом, вообще формой - сегодня не занимается никто. Пишут как бог на душу положит - что левые, что правые, что голубые. Русская традиция непрофессионализма? Увы, есть такая традиция... Но если эти книги покупают, значит, ни о какой упущенной выгоде и речи нет: тот же Пелевин в России зарабатывает гораздо больше, чем на Западе. И Аксенов с Запада вернулся вовсе даже за деньгами, потому что других объяснений, оправдывающих появление на свет Московской саги или Вольтерьянцев не существует. Не о выгоде вы говорите, а русской литературе, которая вдруг посчитала себя совершенно самодостаточной, как российский ВПК с его Булавой, и вот посмотрите на эту Булаву - Татьяну Толстую в телевизоре... Когда профессионализм приносится в жертву легким деньгам, это ничуть не лучше профессионализма по-ермолински, принесенного в жертву идее.
    Сегодняшняя литература - как мастурбация (уж простите, это я как врач-психиатр говорю): удовольствие такое же, как при реальном половом акте, а результат - только в кулаке...
  • Neoant· 2009-08-06 19:44:42
    Ну как дети, честное слово. Для начала надо узнать, сколько тысячных процента от населения земли вообще слышало о Джойсе, и сколько десятых процента читало "Войну и мир" или Гомера, к примеру.Тогда будет понятно, что самая популярная книга -это газетная статья о скандальных подробностях личной жизни Бритни Спирс или Майкла Джексона. А весь список вместе взятый находится на каком-нибудь почетном 750 месте.
    А что касается русской литературы, то происходящий в ней процесс журнализации совершенно объективное явление, отражающее ускоренность и обрывочность подачи и восприятия информации в современном мире. Ну и что, культура меняется вместе с обществом. Например, в изобразительном искусстве России до середины 19 века почти сплошь присутствовали античные и библейские сюжеты, а с появлением передвижников все поменялось. И кто сейчас скажет, что это означало упадок русской живописи.
  • Polina· 2009-08-15 04:20:30
    Дорогая Евгения,
    большое спасибо за статью! Кто-то давно должен был это высказать, и я рада, что это сделали именно вы.
    Комментарии к этой статье являются лишь иллюстрацией к ней. Плохо сейчас в русской литературе с "литературной задачей", и люди даже не понимают, о чём речь! Зато предлагают нам "Передвижников" - что ж, удачно, ибо наши современные писатели по своим задачам близки именно им, а не Бубновому валету, Малевичу, Кандинскому...
    Это тем более обидно наблюдать в стране, которая в западные учебники по истории литературы вошла под главой..."Формализм" (если интересно, я поищу и приколю ссылку на текст учебника, он есть в электронных библиотеках, на английском, правда).
    Что ж, если вас это немного воодушевит, я вот сейчас как раз штудирую Улисса, а также Фолкнера и Г.Мелвилла (хотя экзамен сдавала по ним ещё10 лет назад) именно для вдохновения в собственном творчестве. Что, неужели правда современные авторы обходятся без них?! Теперь я понимаю, почему я не могу заставить себя их читать. Ведь Сорокин уже дедушка! А смены нет!

Все новости ›