Последняя часть статьи посвящена собственно критике – и вызывает как минимум недоумение.

Оцените материал

Просмотров: 7823

Свежий и самостоятельный жест

Станислав Львовский · 06/04/2012
Седакова в разных изданиях, важные поэты разных поэтов, «Дебют» vs «Транслит» и снова о Гюнтере Грассе

©  Miyeon Lee

Miyeon Lee. M7. 2009

Miyeon Lee. M7. 2009

• «Интерпоэзия» публикует в новом номере (№ 1, 2012) среди прочего стихи Людмилы Херсонской и prose poetry Инги Кузнецовой. Кроме того, вниманию читателя предлагаются переводы Инны Кулишовой из Звиада Ратиани, а также Иосифа Мокова и Виталия Шнайдера — из Хольгера Швенке: «В огромном обозримом пространстве дня / ясно видно, как история Европы / идет к концу / и даже война / не может ничего изменить. // Знамена полощутся где-то под / ветром, и в пригороде перемирие / длится всего один день». В критической части имеет место эссе Бориса Херсонского о русско-еврейской поэзии «Нераздельно и неслиянно». В «Урале» (№ 3, 2012) Борис Кутенков рецензирует книгу Елены Сунцовой «После лета».

• В «Звезде» (№ 4, 2012) — стихи Василия Бетаки, а в критической части — эссе Елены Невзглядовой «Афины и Иерусалим в русской поэзии»: «видно, что за двадцать лет Мережковский ничему не научился», заумь у Хлебникова и футуристов «лишена смысла в угоду пластической выразительности» etc. Публикуется также статья Александра Жолковского «Сохрани мою речь — и я приму тебя, как упряжь: Мандельштам и Пастернак в 1931 году»: «Там, где Мандельштам лишь предлагает условия трудного для него договора, Пастернак формулирует его как заведомо гарантированный и не сомневается, что в обмен на принятие упряжи он получит признание современников и потомков. Конечно, по сравнению с совершенно безусловной пушкинско-горациевской констатацией уже достигнутого бессмертия (я... воздвиг) Пастернак менее категоричен, почему и вынужден прибегнуть к «сделке», но по сравнению с мандельштамовскими модальностями его последовательно изъявительное наклонение звучит очень уверенно. В итоге, Мандельштам готов отдать гораздо больше (вплоть до собственной жизни и, говоря словами из другого его стихотворения, чести своей) за гораздо менее верные шансы на сохранность. В своем «коллаборационизме» он заходит много дальше, чем Пастернак, а его расчеты при этом много менее реалистичны. Но именно таково было соотношение их поэтических, да и человеческих темпераментов: Мандельштам бросался из одной крайности в другую: от СМР — к «Квартире» и антисталинской эпиграмме — и обратно к «сталинской» «Оде», Пастернак же следовал более прагматичным умеренным курсом на выживание со всеми сообща и заодно с правопорядком (который лишь много позже — и в менее рискованных условиях оттепели — сменил на более или менее открытый вызов истеблишменту)».

• В новой «Волге» — стихи Ольги Баженовой, Рафаэля Шустеровича и Евгения Стрелкова: «и редкие пассажиры / на перекур застывшие / (лишь дымков колыханье) / на перроне станции — её названье / табличка / на водокачке: / ртищево-один. // и каждая дама, каждый господин / суть солнечные часы». «Арион» (№ 1, 2012) публикует стихи Феликса Чечика, Бориса Херсонского, Аркадия Штыпеля, Ларисы Миллер и Веры Павловой: «Письма на соседнюю подушку / не доходят: то ли почтальоны / их впотьмах читают почтальоншам / на ушко, и почтальонши, плача, / к почтальонам льнут под одеялом, / то ли адресат уснул так крепко, / что рожка почтового не слышит, / то ли просто адрес изменился». В материале «Мой важный поэт» Виктор Куллэ, Олеся Николаева и Мария Галина пишут соответственно об Олеге Чухонцеве, Николае Кононове и Олеге Юрьеве. Вот, в частности, Галина: «Крупные вещи еще и освобождают от сентиментальности: люди для Юрьева не точка схождения интересов мироздания, а некие встроенные части общей картины. Предназначение человека здесь — описывать эту картину, поворачивая ее то так, то эдак, возможно, при косвенной помощи других людей, описывавших этот мир в свое время (литературных отголосков у Юрьева немало). Описание мира и себя как незначимой составляющей этого мира, наблюдение за наблюдателем — дело бесстрастное; вернее, это иная, суховатая страсть научника, сочетанием несочетаемого и привлекательная». В смысле критики Леонид Костюков выступает с программной статьей «Стихи и поэзия», последняя часть которой посвящена собственно критике — и вызывает как минимум недоумение. Вероника Зусева читает Андрея Родионова. Увы, познавательная ценность статьи едва ли отличается от нулевой. В части переводов публикуются стихи Луи-Филиппа Эбера в переводе Михаила Яснова.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • Aleks Tarn· 2012-04-06 16:24:44
    Эсэсовец Гюнтер из Гдыни
    хранил под подушкой святыни:
    с адольфом кулон,
    с циклоном баллон
    и песнь о святом Фаластыне.
  • vapetrovski· 2012-04-07 13:28:55
    Гюнтер Грасс молодец.
Все новости ›