Оцените материал

Просмотров: 5072

Французская осень

Николай Александров · 13/11/2008
Ежегодный турнир французских литературных премий: итоги сезона
Во Франции завершается сезон осенних литературных премий. Традиционно, когда говорят о наиболее значимых французских литературных премиях, или «осенних» премиях, их называют пять: премия Французской академии, Гонкуровская премия, «Ренодо», «Фемина», «Медичи». Плюс премия «Интералье» (ее вручают за лучший роман, написанный журналистом, лауреата объявят 18 ноября) и Декабрьская премия — самая молодая из французских осенних премий и к тому же единственная «денежная» помимо премии Французской академии: ее призовой фонд составляет 100 тысяч евро. Победитель был назван 12 ноября (им стал Матиас Энар, автор романа «Зона»). На протяжении месяца между этими литературными конкурсами идет борьба (или глухое соперничество). Просто хотя бы потому, что изначально премии возникали на оппозиционных, что называется, началах. Гонкур со своей Гонкуровской академией возник в противовес премии Французской академии, Ренодо — как реакция журналистов, недовольных решением жюри Гонкура (отсюда и название — в честь, как считается, первого журналиста Франции). И объявляется лауреат Ренодо в тот же день, в том же месте (ресторан «Друан») и в тот же час, что и Гонкур. Только на минуту позже. «Фемина» возникла как своего рода женская оппозиция Гонкуру (жюри составляют только женщины), «Медичи» — как альтернатива «Фемине». До этого года лауреат премии «Медичи» объявлялся в том же месте, в тот же день и час, что и победитель премии «Фемина». Но в свой пятидесятилетний юбилей премия «Медичи» решила дистанцироваться от «Фемины», изменила день и место объявления лауреата. Наконец, премия «Интералье» возникла как журналистская пародия на решение жюри «Фемины». А Декабрьская премия — как альтернатива всем осенним премиям.

Как бы то ни было, в сегодняшнем премиальном соперничестве французы усматривают, во-первых, борьбу издательств, прежде всего трех крупнейших издательских домов: «Галлимар», «Грассе», «Сёй». Присуждение премии повышает (иногда в десятки раз) тиражи книг. Протекционизм жюри, поддержка определенных издательств — давняя тема французской прессы. Например, «Интералье» журналисты переименовали в «Интерграссе», поскольку книги издательства «Грассе» чаще других удостаивались этой награды.

Во-вторых, это осенний премиальный турнир — борьба за успех самих премий. И в этом случае жюри стремятся отметить произведение, уже получившее признание публики. Главным скандалом прошлого года стало присуждение премии «Ренодо» Даниэлю Пеннаку за роман «Школьные огорчения», который не прошел третий, и последний, этап отбора выдвинутых на премию произведений, а стало быть, не значился в списке претендентов. Тем не менее Пеннак, чья книга к тому времени уже разошлась тиражом 300 тысяч экземпляров, стал лауреатом. Решающим оказался голос Леклезио (нобелевского лауреата этого года).

Тенденция отмечать наградой книгу, уже получившую читательское признание, то есть все возрастающее влияние интересов широкой публики на мнение жюри — это, можно сказать, примета последнего времени. Парадокс в том, что в результате литературная премия теряет авторитет в глазах той же самой публики. Один из последних опросов показывает, что лишь 21% читателей считает факт присуждения литературной награды серьезным аргументом в пользу покупки книги.

Премиальный марафон начался с объявления лауреата премии Французской академии. Она (и 50 тысяч евро) досталась Марку Брессану за роман «Последняя конференция». Вряд ли собственно литературные достоинства подкупили членов жюри, а вот фигура Брессана — вполне «академическая». Брессан был послом в Швеции с 1998 по 2003 год, а кроме того, он президент компании TV5. «Последняя конференция» скорее политико-психологический памфлет, чем беллетристика. Брессан описывает последние дни «холодной войны». В Лондоне проходит некая международная конференция, как раз в тот момент, когда ломают Берлинскую стену.

Выбор гонкуровских академиков, отдавших главный приз роману «Сенге Сабур. Камень терпения» афганца Атика Рахими, в чем-то похож на решение Французской академии. Ну, например, можно вспомнить, что афганская тема звучит сегодня весьма актуально. В литературной аранжировке в частности — благодаря книгам Халеда Хоссейни («Тысяча сияющих солнц», «Бегущий за ветром»), переведенным, разумеется, во Франции, как и в России. Роман Рахими с ними типологически сходен. Это монолог женщины, рассказывающей (или высказывающей) свои горести и беды лежащему в параличе, с пулей в затылке мужу. В основе замысла подлинная история. В 2005 году, когда Рахими был на кинофестивале в Корее, он узнал, что литературный семинар, который должен был проходить в Херате, на западе Афганистана, не состоится. Одна из участниц фестиваля, 25-летняя поэтесса Надя Анжуман, была убита. «Семейное дело, — говорили. — Она была слишком свободолюбива». Три недели спустя Рахими приехал в тюремный госпиталь, где лежал муж убитой. Он был без сознания, после того как ввел себе в вену бензин. «Глядя на это распростертое безмолвное тело, — говорит Рахими, — я подумал, что, если бы был женщиной, остался бы подле него хотя бы только для того, чтобы выплеснуть на него все накопившееся в душе».

Наверное, можно было бы назвать и другие факторы успеха: это первый роман Атика Рахими, написанный по-французски. При том что его творчество вообще-то уже знакомо французской аудитории. Фильм по роману Рахими «Земля и пепел» (смотрите видео здесь) был представлен на Каннском фестивале. Иными словами, помимо чисто художественных (критики оценили ритмичное, лаконичное и экспрессивное письмо Рахими) налицо целый ряд, так сказать, внехудожественных или контекстуальных причин, определивших судьбу Гонкура этого года.

По тому же пути пошли и члены жюри «Ренодо», отдав предпочтение роману «Король Коэла», написанному Тьерно Моненембо, французом гвинейского происхождения. Речь в нем идет о небезызвестном Эме Оливье де Сандервале, который в 1880 году задумал завоевать Запад Африки, создать свое королевство и новую нацию. В общем, почти тот же случай, что и с Рахими. Другое дело, что Моненембо не дебютант, а экзотика тут африканская.

Она — экзотика вообще, а не только африканская — может, кстати говоря, играть решающую роль. 800-страничный роман 54-летнего философа, археолога, полиглота и путешественника Жана Мари Бла де Робле, завоевавший в этом году премию Медичи — яркое тому подтверждение. Роман называется «Там, где тигры — у себя дома». Это странное заглавие — цитата из Гете: «Безнаказанно никто не блуждает под пальмами, и образ мыслей, наверно, тоже изменяется в стране, где слоны и тигры — у себя дома». Так вот, тигры у себя дома оказываются на самом деле в Бразилии. Бла де Робле писал книгу десять лет. Он выстраивает громадное здание своего романа, который можно счесть и приключенческим, и романом воспитания, и философско-антропологическим, ставя в центр две сюжетные линии. Одна связана с репортером Елеазаром фон Вогау, обосновавшимся в бразильском городе Алькантара, и его женой, отправившейся с археологической экспедицией в джунгли. Другая — с немецким иезуитом XVII века Кирхером, биографию которого читает Елеазар.

Медичи, кстати говоря, не первая премия, которую получает Бла де Робле в этом году. Читательский интерес к его роману весьма высок, и трудно сказать, кто здесь кого поддерживает — премия писателя или наоборот. Равно как и нынешний лауреат премии «Фемина» Жан-Луи Фурнье не обойден читательским вниманием. Его книга «Папа, куда идем?» — одно из открытий этого года. Фурнье пишет о своих детях, о двух душевнобольных мальчиках. Название романа — это единственная фраза, которую произносит и тысячи раз повторяет один из них — Матье. При этом книга написана с юмором — собственно, Фурнье и известен как мастер ироничного письма.

В общем, не самая интересная премиальная битва, но все же более увлекательная, чем наша российская, по всему году размазанная бодяга.


Еще по теме:
Николай Александров. Нобелевская премия-2008
Николай Александров. Без слов, или Нобелевский императив
Литпроцесс с Николаем Александровым

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›