Общности писателей-либералов попросту не существует, она спроецирована левыми авторами – от себя.

Оцените материал

Просмотров: 10038

«Косности косней»: ответ Павлу Арсеньеву

Игорь Гулин · 22/05/2012
ИГОРЬ ГУЛИН считает: осмысливать отношения со средствами производства не означает, что нужно жертвовать сложностью и правдой ради призрачной «эффективности»

Имена:  Антон Нестеров · Данила Давыдов · Павел Арсеньев

©  Рамиль Ситдиков / РИА Новости

Во время акции «Стихи на улицах – против ОМОНа на улицах»

Во время акции «Стихи на улицах – против ОМОНа на улицах»

Для начала оговорюсь: эта полемика представляет собой не просто сеанс коллективного выноса сора из литературной избы, но и ритуал торжественного обнесения этого сора вокруг избы по часовой стрелке. Все в той или иной форме много раз проговорено, так что ощущения дежавю не избежать. Причем дежавю это двойное, потому что частью нынешние споры отчетливо напоминают раннесоветские тексты о перековывающихся в процессе строительства нового мира интеллигентах. Вообще-то это практически любимый мой род литературы, и возможность в чем-то таком поучаствовать самому я еще недавно не мог себе представить. Здесь есть, конечно, соблазн удариться в прозаический пересказ известного стихотворения про вакансию поэта. Вопрос, собственно, стоит ровно так: что нам делать с нашими грудными клетками и в какой мере соотносится искомое счастье сотен тысяч с нашим тоже желательным счастьем ста.

Эта количественная проблема сразу же выводит на вторую важную оговорку — приходится отвечать будто бы от лица либералов. Что означает это слово в системе левой литературной критики — помимо того что это, очевидно, пейоратив, — в принципе, понятно, мягко говоря, плохо (желающие могут покопаться в обсуждениях на Фейсбуке недавней статьи Алексея Цветкова-младшего). Мне кажется, общности писателей-либералов попросту не существует, она спроецирована левыми авторами — от себя. И даже если кто-то из обвиняемых в либерализме авторов и придерживается либеральных взглядов, это, как правило, совсем не те либеральные взгляды, какие имеют в виду их критики. То есть обвинения эти звучат примерно так же, как предложения каждому левому по всей совести ответить за ГУЛАГ. Я буду пытаться возражать не с позиции либерала, а из пространства московского поэтического сообщества, той его части, с которой я себя идентифицирую и инициативой которой были чтения у Мандельштама.

Попробую описать, что, собственно, произошло. С началом новой фазы московских уличных протестов и появлением русского Occupy несколько людей, имеющих отношение к поэзии, стали — одновременно и независимо — думать об уличных чтениях. Тут нет авторства идеи, потому что она очевидна: это то, что мы умеем, — читать стихи — и, кажется, если применить это умение к новой ситуации, можно добиться каких-то интересных результатов. Самым активным инициатором оказался Антон Нестеров — к нему многие присоединились, то есть пучок инициатив слился в одну. При этом — как мне это представляется — каждый из шедших на акцию имел в виду что-то свое. Текст на странице в Фейсбуке был приглашением, а не призывом и не манифестом.

Читать текст полностью

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:17

  • arsenev· 2012-05-23 14:03:43
    А еще иногда Мандельштам заполнял анкеты, как, например, в совершенно безобидном 28:

    "Октябрьская революция не могла не повлиять на мою работу, так как отняла у меня "биографию", ощущение личной значимости. Я благодарен ей за то, что она раз и навсегда положила конец духовной обеспеченности и существованию на культурную ренту. Подобно многим другим, чувствую себя должником революции, но приношу ей дары, в которых она не нуждается
  • arsenev· 2012-05-23 14:04:46
    Возможно, отечество действительно в опасности, как пишет Игорь (тем самым демонстрируя чувствительность к нарративам, обрамляющим дискуссию о внутрицеховых моментах и микрополитике сообщества), нам здесь из Питера действительно хуже понятно, но все раз уж начали, хочется сделать несколько замечаний еще - уже по следам опубликованных реплик.

    Не хотлеось бы воспринимать цветность сопровождающих тексты фотографий как суггестивный индекс, должный подготовить к интерпретации одного из текстов как черно-белого, не чувствительного к полутонам, т.е. плоского (в арбитраже чего издревле специализируется Николай Кононов), и другого, как полноцветного, т.е. не готового "жертвовать сложностью и правдой ради призрачной эффективности", но уже лид к тексту Игоря, что называется, доставляет. Кто ж действительно с этим не согласиться (во всяком случае среди целевой либеральной аудитории), что ради эффективности (тем более призрачной, что, видимо, должно пониматься как ее конститутивное качество) можно было бы пожертвовать "сложностью и красотой". Чуть позже с ними в ряд встанет еще и "искренность", и даже совсем уже сильнодействующая и обычно дискурсивно не зайдествуемая "правда". Однако кто совершает перенос и кто конструирует удобного для критики оппонента? О каком счастье тысяч, какой эффективности и у кого идет речь?

    Однако сперва на счет т.н. фактов. Полагаю собравшимся не стоит объяснять, что факты бывают не только физические, но и факты высказывания, факты дискурса, не говоря уж о фактах литературных (в данном случае, впрочем, они не вполне относятся к делу, речь о быте литературы вообще, а не о ее экземплярностях). Когда акция дискурсивно опосредована до, является чтением текстов сама по себе и контекстуализирована с помощью интервью после, в чем спрашивается оно состоит еще и в каком виде мы будем ее иметь уже через неделю, не говоря, через год, как не в совокупности высказываний участников? Может быть, кто-то зафиксирует аффективный шлейф (в какой форме?), но он, как пишет, Игорь, так себе. Поверим на слово за неимением возможности присутствовать лично. Следовательно, анализировать риторику, выстроенную вокруг этой акции оказывается вполне оправданным и чуть ли не единственно возможным жестом интереса.
    Что до мелких противоречий, то, разумеется, высказывания "рядовых участников", в случае если они совпадают по своему апломбу с организаторским, обрушается как раз предположение, что "все шли с разным". "Тексты и неочевидные стратегии использования городского пространства" - очень интересно, но можно ли было узнать об этой составляющей хотя бы во время чтений, если не с дистанции? Все могли идти с чем угодно, но только единственная группа называлась именно "Стихи против ОМОНа", все СМИ перепечалаи именно этот текст и даже если не был написан в жанре манифеста (с чем можно поспорить просто по тексту?), он поневоле стал трактоваться как коллективное заявление, и после этого монополия на интерпретацию (коллектива) организаторов была закреплена не жж-постом, а интервью К. Бандуровского радио "Свобода". И, к слову, чтение текстов в городском пространстве - не самая неочевидная стратегия его использования.

    Что до отсылки к оттепельным чтениям, то она имеет место именно в заявлениях самих чтецов у Маяковского, тогда как я брал на себя скромную задачу упоминания такого ее атрибута как настойчивость и только. Возможно, думал я, если упомянуть, что эти ребята пытаются навести свою генеалогию от оттепельного энтузиазма, то современной "инновативной поэзии" будет угодно проговориться о несколько отличающихся и отстоящих от этой линии собственных истоках (в неподцензурном советском, имеется в виду). Ну да не судьба, поэтому и приписывать не будем.
    Ну и наконец что касается самого сакраментального момента, вчитанного в мой опус, на вежливой постановке под вопрос которого и держится вся реплика Игоря. Это возвращаясь к "сложности и красоте". "Отказ от техники версификации", что было квалифицировано как потенциальное следствие рефлексии собственных средств производства (т.е. литературной техники, прежде всего, а не ручки или клавиатуры, хотя и этого тоже, ведь мы все чувствуем разницу во взглядах тех, кто намерен учиться в Лит, и теми, кто, значит, пойти (пытаться) во ВГИК на режиссуру), так вот, главная коммуникативная аберрация имела место, когда этот самый "отказ" был интерпретирован как хрестоматийный призыв "наступить на горло песне" (и вся тут же вываленная из запасников фразеология попутников, строителей и перековки). Однако под "отказом от техники версификации" - при всей двузначности фразы (отказа вообще или от наличного состояния техники) подразумевалось нечто более замысловатое и одновременно, казалось, прочно входящее в горизонт дискурсивного ожидания молодого поэтического сообщества г. Москва: а именно, секуляризация сладкоглосой поэтики до чего-то более самокритического, остраненного, разъятого, того, если угодно, что проихсодило с техникой версификации в language school, когда она оказалась связана с критической теорией, феминизмом, постколониализмом и т.д. Это, конечно, тоже своего рода наступание на горло и тоже политизация. Но такие, которые было бы значительно более сложно объективировать и с которым полемизировать, чем специально выволоченных чучел из шкафов литературной полемики 30-х гг. А пока имеем еще одну манифестацию здравого смысла в рамках той самой идеологии и индустрии современной литературы.
  • Stanislav Lvovsky· 2012-05-23 14:52:57
    Анкеты, заполненные в безобидном 28 году, когда происходит отказ от НЭПа и начинается Шахтинский процесс (плюс еще дело кружка "Воскресение"). За год до того происходит разгром внутрипартийной оппозиции и "июньская операция ОГПУ. Ну и тот факт, что все это происходит уже после красного террора в начале десятилетия. Это только то, что пя вспомнил на ходу.

    Ответам на анкеты 28-го года стоит доверять, да. Люди честно, открыто писали в них именно то, что думают.

    Hint: есть такие специальные полезные книги, называются учебниками истории.
  • gulinoty· 2012-05-23 15:09:08
    Паша, мне не очень хочется вступать в новый раунд спора, тем более, что мне кажется он уже имеет исключительно спортивный характер)
    я только несколько моментов отмечу

    1) мне вот черно-белые фотографии гораздо больше нравятся. с тем же успехом можно сказать, что оформленный ими текст читается как демонстрация более сложной, настроенной оптики, а оформленный цветными - как бездумное, прямое видение. проблема таких выкладок в том, что они абсолютно обратимы)
    2) все же о достраивании. ты приписываешь мне некий комплекс "либеральных", традиционных, здравых ценностей, и чтобы задать дорогу от эффективности к правде (важным для меня понятиям), говоришь что в моем тексте упоминаются "искренность" и "красота", которые там начисто отсутствуют и на мой взгляд совершенно не подразумеваются.
    3) ты абсолютно прав насчет дискурсивной опосредованности. но чтобы понять, что именно о некотором событии говорят те или иные высказывания, надо сначала попробовать определить природу этого события, те места - куда эти высказывания надо приставлять. я пытался это сделать, описать эти чтения как некий поиск новых форм существования поэтического сообщества, а не как идеологическое выступление. и это ставит всю риторику в несколько другую роль, но это пятый круг пошел).
    4) под неочевидными стратегиями использования городского пространства имелось ввиду не чтение в нем текстов, а некое отношение, интенция к городу в них заложенная.
    5) насчет рефлексии средств производство. ну современная инновативная (извини) поэзия примерно только тем и занимается, что их доводит, как ты пишешь, себя до чего-то более разъятого, самокртического, остраненного. представление ее как сладкоглосых соловьев это опять же достраивание воображаемого оппонента. поэтому требование сейчас начать процесс, который уже лет 50 как минимум идет полным ходом - оно именно таким риторическим призывом из 20-х-30-х и звучит: плохо перековываетесь, давайте, перековывайтесь лучше!
  • vantz· 2012-05-23 16:12:41
    Всегда забавно читать спор людей, один из которых уверен, что знает истину, а другой сомневается в этом знании. Снаружи очевидно, что человека, который уверен, что знает истину, с этого уже не столкнешь, ну нет аргументов, которые заставили бы отказаться от истины, на то она и истина. А сомневающийся тем не менее пытается это сделать. И результат очень поучителен - аргументы сомневающегося (г-на Арсеньева в данном случае) просто отскакивают, как резиновый мячик от стенки, потому что для оппонента они заведомо ложные, раз противоречат истине. Это логично, ожидаемо, иначе и быть не может, но каждый раз интересно.
  • Глеб Морев· 2012-05-23 16:51:14
    "Совершенно безобидный 28 год". Павел, вы оперируете представлениями о какой-то фантастической, мифологической истории. А ведь вы учились уже после падения советской власти. Такие фразы абсолютно девальвируют ваши теоретические рассуждения. Как можно апеллировать к историческому опыту и опыту конкретных авторов и интерпретировать их, если не знать элементарных реалий (часть из них сходу указал Львовский).
  • dkuzmin· 2012-05-23 21:19:45
    Комменты доставляют. Это Арсеньев-то, из двух оппонентов, сомневающийся? Точно знающий, что "кто не с нами" (левыми), "тот против нас" (либерал)?
  • vantz· 2012-05-23 21:26:46
    Насчет гражданского предела, кстати, интересно, собирается ли автор теперь жить дыша и большевея, работать речь, не слушаясь?
    Мандельштам слишком сложен и глубок, чтобы безнаказанно вовлекать его в свои внутрипартийные склоки. Например, не вижу причин не верить цитированной анкете, если, конечно, читать ее ВНИМАТЕЛЬНО. Уж лучше, действительно, собираться у памятника Маяковскому. По Сеньке и шапка и т.д.
  • Владимир Тактоевский
    Комментарий от заблокированного пользователя
  • Aleks Tarn· 2012-05-24 07:54:46
    Анкету он заполнил... уму непостижимо. Он еще в 13-ом году писал "Отравлен хлеб и воздух выпит", а в 35-ом "На Красной площади всего круглей земля" - так что с того? Уже и Мандельштама в анархисты записали - самого аполитичного из аполитичных поэтов (по одной простой причине: его поэзия принадлежит совсем другим измерениям, его мышление происходит от слова "мысль", а не от слова "мышь" - в отличие от тех, кто нынче нагло присваивает его себе).
  • gulinoty· 2012-05-24 14:40:17
    насчет дыша и большевея

    я как раз абсолютно верю, что то что Мандельштам писал в анкете, он писал искренне (при том, что искренность советского интеллигента рубежа 20-х-30-х это несколько истерическая вещь - не в эмоциональном, а в сущностном смысле -- но это совсем другой вопрос). и да политизция это во многом про жить дыша и большевея, хотя то, что вкладывал в это Мандельштам - очень сложно и явно сейчас невозможно даже в смысле конструирования параллелей, потому что сейчас утопия, даже выдыхающаяся утопия не играет в обществе никакой роли. и на том - хорошо это или плохо и основано, кажется, мировоззречнеское противоречие между левыми и очень условно "либералами"
    но если вас (в первую очередь, юзер vantz), и правда интересуют мои взгляды, то мне как раз кажется, что некоторый сдвиг влево для культурного сообщества (о котором мы вроде как говорим) совершенно необходим. вопрос в том, как он должен выглядеть.

    (а все равно этого уже никто не прочтет)
  • Владимир Тактоевский
    Комментарий от заблокированного пользователя
  • vantz· 2012-05-25 15:42:42
    to gulinoty

    Ну почему же не прочтет, прочтет, хотя и не сразу).

    тут я прошу прощения, суть Вашего разговора мне малодоступна, я не в курсе, и отреагировал скорее на общую тенденцию в построении диалогов, с которой я часто сталкиваюсь. На мой взгляд дело в "большевея", не в смысле "левея", а в смысле "не слушаясь...сам-друг".
    "Левым" сейчас будет этое самое "культурное сообщество" или "либеральным" уже не так важно. Главное, что диалога нет и не будет, судя по всему. Вы посмотрите хоть на новые статьи на OS - они же буквально вопят: "я не слышу!!! я не хочу слушать!!!" Эти идиотские заклинания фашизмом, эти неуемные восторги собственной культурностью и добродетельностью, эти истерические реакции на любую попытку просто диалога с противоположной стороной.
    Или даже внутри, так сказать, страт: вот Ваш разговор с глубокоуважаемым г-ном Арсеньевым. Не знаю как это назвать, "муляж диалога" что ли, причем диалога на довольно высоком уровне. Вот это катастрофа, а не Путин, непонимание "тупым быдлом" высокого искусства Pussy Riot или православные хоругвеносцы. Любители Мондриана и Рафаэля, Православия и Pussy Riot, Бетховена и Merzbow вполне могут ужиться, если хотя бы просто поговорят спокойно и выслушают друг друга. Поэтому я считаю, что самое опасное сейчас - это элитарность и самовосхищение. Не так велико и непреодолимо расстояние, как велико и продолжает расти нежелание его преодолевать.
  • gulinoty· 2012-05-25 16:55:02
    так мы тут вот это самое преодолевать и пытаемся
  • vantz· 2012-05-25 21:55:19
    Не знаю, не знаю. Смотря кого, конечно, вы понимаете под "мы" и что имеете в виду под "здесь", но в целом на OS не очень-то заметно. Вижу скорее тенденцию к размежеванию и взаимной глухоте, помноженную на самолюбование.
  • arsenev· 2012-05-26 12:28:11
    Я имел в виду год до великого перелома и тем более всего того, что было после него (процессы шли, но они не были массовыми, иначе тогда действительно нужно с самого начала красного террора счиать обстановку невозможной для искреннего высказывания), и потом, вы стали комментировать уместность определения "безобидный", полностью за этим делом скрыв отсуствие ответа по существу. У т. ОЭМ есть и другие не менее неудобные - для либерально-диссидентские уха - строки. И уж, конечно, считать, что кроме мысли за М. стояла кое-какая политическая чувственность - это просто не уметь его прочитать. Да здравствуют профессионалы, опять же.
  • Nikolay Kononov· 2012-05-26 16:11:48
    Вот и случилось страшное - ПА стал демагогом. А стоило ли? Мы видели и правых и левых, объеденных только логореей.
    Паша, просто сочиняйте. Левое или правое. И народ к вам потянется, если из этого что-то получится. Из сочинений. Но тут риск куда большей, чем просто беспочвенно .... Подставьте глагол по своему разумению.
    Меня в вашем строчилово не упоминайте. Слезно прошу. Просто пишите стихи. И старайтесь написать их получше. Это доброе пожелание.
Все новости ›