Некоторые вдобавок слышат голоса китов и сходят с ума. Или, напротив, обретают просветление.

Оцените материал

Просмотров: 10803

Грэй Ф. Грин. Кетополис. Киты и броненосцы

Мария Галина · 05/04/2012
В сердце Великой Равнины сочинять роман о Морской Державе перед ее локальным концом света – в этом есть что-то печальное и правильное

Имена:  Грэй Ф. Грин

©  Тимофей Яржомбек

Грэй Ф. Грин. Кетополис. Киты и броненосцы
Издательские аннотации — вообще беда. Заявление «от производителя» — мол, «культовая серия книг "Кетополис. Город китов" Грэя Ф. Грина, ранее не издававшаяся в России, уже успела завоевать миллионы поклонников по всему миру» — плюс то, что в магазине «Москва» книга проходит по разделу «зарубежная фантастика», может сбить с толку доверчивого читателя. Менее доверчивый попробует пробить указанного в выходных данных Gray Ph Green (или Gray F Green), а также название книги — «Сetopolis. Book one. Whales & Battleships» и поискать оригинал, скажем, на «Амазоне». Читатель-конспиролог или тот, кто просто, как говорят журналисты, «в теме», сразу учует подвох и сообразит, что за толпой перечисленных переводчиков (Бортникова Л., Врочек Ш., Гордиенко Ю., всего числом, кажется, семнадцать) скрываются настоящие авторы, а «Кетополис» недаром назван романом-мозаикой — за этим паззлом скрывается, вероятно, воля и направляющая идея некоего творческого ядра, но каждый из семнадцати отвечает за свою часть головоломки в меру сил и способностей.

Авторы эти (ну ладно-ладно, переводчики), числом семнадцать, известны в фэндоме (отечественном сообществе фантастов и читателей фантастики, что сплошь и рядом одно и то же) как представители «цветной волны» — последней генерации фантастов (постсоветская фантастика сплошь идет тесными, сменяющими друг друга волнами — «турбореалисты», «новая волна», теперь вот «цветная»). Авторы этой последней, накачавшие литературную мускулатуру на сетевых конкурсах, где взаимное обсуждение проходит весьма жестко и умение зацепить читателя с первых же слов ценится высоко, во-первых, чувствуют себя в малой и средней форме свободнее, чем в большой, во-вторых — умеют работать в команде и это умение не раз доказывали (скажем, по меньшей мере четверо из них участвовали в проектах «Этногенез» и «Метро»). К тому же эта генерация стала у нас, пожалуй, первой, равняющейся не столько на отечественную классику жанра, сколько на современную западную фантастику. Все это, вместе взятое, и вызвало к жизни проект «Кетополис»: стильный стимпанк, который в принципе вполне мог бы быть и переводным (но по неким уловимым приметам культурной игры все-таки отечественного разлива), фрагментарный и вместе с тем прекрасно скоординированный (герои одних новелл так или иначе проявляют себя в других, загадки проясняются страниц эдак сто спустя и т.п.). Иными словами, перед нами книга, появление которой еще пять лет назад было невозможно. И это само по себе уже заслуживает внимания.

Стимпанк (он же паропанк) на Западе вошел в моду относительно давно, а у нас — стремительно. Причина понятна. Мир, в котором техника — одновременно и донельзя эстетизированная, и пугающая, зловещая — привита к городскому ландшафту XVIII—XIX веков, служит смягченным, релаксационным вариантом нашего, жесткого и недружелюбного. Пассажирские дирижабли, странные паровые машины с хромированными накладками и перламутровыми инкрустациями, виньетки и завитушки, шагающие автоматы… «Привита» здесь правильное слово, техника эта с ее викторианской избыточностью и сецессионным маньеризмом как бы врастает в романтическую литературную традицию; неудивительно, что стимпанк породил такое количество историй про «переделанных», про человеко-механические гибриды — памятник тому мигу краткого торжества разума, когда казалось, что до открытия всех-всех тайн живой материи рукой подать (а слова «геном» никто еще и знать не знал). Иными словами, это городская сказка, но городская сказка жестокая.

Тех, кто интересуется западным стимпанком, отсылаю к Мьевилю с его Нью-Кробюзоном, а мы займемся нашим отечественным.

Нельзя сказать, что до «Кетополиса» попыток создания отечественного стимпанка не было. Но такую сложную и объемную картину мы получили впервые. Хотя, конечно, от Нью-Кробюзона тут кое-что при желании можно найти. Например, магию, в том числе магию темную, которая вообще, впрочем, в стимпанковских текстах частый гость. Или странную и жесткую, но ксенофилию. Или смягченную, а то и вовсе отсутствующую оппозицию «хороший — плохой». Тех же «переделанных», вообще эксперименты с живой плотью. Пристальное внимание к людям искусства.

Есть, однако, и различия.

Москва, конечно, порт пяти морей, но, честно говоря, с «большой водой» тут не очень. Действие «Кетополиса», занявшее всего один день 1901 года (прекрасное, воистину стимпанковое время!), разворачивается на некоем тихоокеанском острове и крутится вокруг предстоящей Великой Бойни — то ли заклания, то ли планового истребления китов. Между китами и Кетополисом — сложные давние отношения любви/ненависти (вся экономика острова построена на китовой добыче), приправленные изрядной мистикой и даже апокалиптикой (один из авторов/переводчиков — биолог Дмитрий Колодан в давнем рассказе «Тяжесть рыб» уже разрабатывал эту тему). Море, надо сказать, в «Кетополисе» довольно страшненькое, Великая Бойня здесь — аналог и метафора Первой мировой, поле боя, с которого не все возвращаются… а некоторые вдобавок слышат голоса китов и сходят с ума. Или, напротив, обретают просветление.

В сердце Великой Равнины сочинять роман о Морской Державе перед ее локальным концом света — в этом есть что-то печальное и правильное; метафора здесь может оказаться точнее кальки.

Литературная игра? Конечно. Вот и Уэллс посещал Кетополис, и Шаляпин пел на здешней сцене арию Левиафана, и без Белого кита, разумеется, не обошлось. А заодно без Чехова. Как же может русский писатель, будь он даже Грэй Ф. Грин, обойтись без Белого кита и Чехова?

В истории культуры есть романы, скажем так, «маст рид». А есть — «маст райт». Новейшая отечественная фантастика, чтобы стать по-настоящему новой, обязательно должна была прирасти двумя текстами: сложной причудливой космооперой и готичным городским паропанком. Причем, что очень важно, тексты эти должны были быть готовы к расширению, разработке, всяческим сиквелам, приквелам и вбоквелам.

Первый — я имею в виду космооперу — появился несколько лет назад: это трилогия Генри Лайона Олди (Дмитрия Громова и Олега Ладыженского) «Ойкумена». Второй — «Кетополис» — только что.

Значит ли это, что «Кетополис» — хороший роман? В первую очередь это нужный роман. Во вторую — неровный, конечно. Семнадцать авторов, чего же вы хотите? То есть, быть может, наоборот, весьма ровный (два-три слабых фрагмента не в счет и картины не портят), а некоторые фрагменты просто прелестны (например, уморительная мениппея непутевых друзей Планкета и Фласка, пытающихся в китобойном Кетополисе раздобыть череп кита), и все же в некотором смысле это роман не каков он есть, а каким мог бы быть.

А вот каким бы он мог быть, это можно понять, прочитав фрагмент «Прощание с Баклавским». История портового таможенного инспектора, мужчины, как положено, сильного, солидного, потерявшего при скорбных обстоятельствах (понятное дело!) свою экзотическую возлюбленную, связанного взаимной системой обязательств (док-чэ) с местным криминальным миром, в том числе с сиамской мафией, и в то же время противостоящего этому криминальному миру, а заодно — и сильным мира сего, история мужчины, которого подставили, а у него есть только несколько часов, чтобы найти и выдать мстителям настоящего убийцу, иначе яд (пардон, магия зловещего браслета, который вывязали у него на запястье слепые плетельщицы) дойдет до сердца и остановит его… так вот, эта история, конечно, прекрасная, изящнейшая стилизация криминальных романов и фильмов нуар, но, кроме того, это еще и самое меньшее штук пять иных, нерассказанных, лишь намеком данных историй. Иными словами, мир, который стоит за фрагментом, неожиданно обретает дополнительную глубину и возможность к развитию, ту недоговоренность, которая и делает текст хорошим текстом.

Недаром автор единственной пока что найденной мной рецензии (семнадцать авторов, конечно, в меру семнадцати авторских сил гонят волну, но до СМИ она вроде не дошла, хотя «Кетополис» и объявлен журналом «Мир фантастики» книгой 2011 года, при том что вышла книга все-таки в 2012-м) высказался в том смысле, что если все будет на уровне «Баклавского» (фрагмент этот был напечатан в эксмошном сборнике «Русская фантастика — 2011»), то эту книгу, конечно, имеет смысл читать.

Потому что, будь все фрагменты на том же уровне, «Кетополис» был бы шедевром. А так — это просто хорошая книга.

Но и это неплохо, верно?

Имя Ивана Наумова, числящегося переводчиком «Прощания с Баклавским», имеет смысл запомнить не только любителям фантастики — его повесть «Мальчик с саблей» вошла в финал премии Белкина 2010 года. Он, кстати, участвует еще в одном таком же странном проекте, на сей раз затеянном журналом «Урал», — «Шестнадцать карт. Роман шестнадцати авторов». Вместе с Германом Садулаевым, Ильдаром Абузяровым, Сергеем Шаргуновым и другими авторами, «мейнстримщиками», чьи имена на слуху. «Шестнадцать карт» я прочесть не успела и не знаю, каков там вклад Ивана Наумова (его глава, кажется, пятая по счету). Но уж, думаю, картины он не испортит. Скорее наоборот.

Грэй Ф. Грин. Кетополис. Киты и броненосцы. — СПб., Астрель, 2012
Бортникова Лариса, Врочек Шимун, Гордиенко Юрий, Дубровин Макс и др.

 

 

 

 

 

Все новости ›