Ленин был гриб, а «Апрельские тезисы» сфабрикованы капитаном Симонини.

Оцените материал

Просмотров: 21303

Умберто Эко. Пражское кладбище

Варвара Бабицкая · 05/12/2011
Автор развинтил на шестеренки им же изобретенный жанр, и обратно его уже не собрать, – полагает ВАРВАРА БАБИЦКАЯ

Имена:  Умберто Эко

©  Евгений Тонконогий

Умберто Эко. Пражское кладбище
Во первых строках хочу сообщить: «Пражское кладбище» — не роман про антисемитизм. Хотя книга во многом обязана оглушительным мировым успехом этому распространившемуся заблуждению; критики под лупой изучают текст, обсуждая: не слишком ли легкомысленно Умберто Эко трактовал столь серьезный предмет? Достаточно ли решительно заклеймил зло и в полной ли мере восстановил справедливость? Неизменная его переводчица Елена Костюкович в предисловии к русскому изданию даже оправдывается за Эко: не надо думать, что автор относится к антисемитизму как к курьезу! Ну и что, что в романе нет надрыва, — он художественными средствами, «высмеивая, реконструируя, развлекая», тем вернее преподносит нам моральный урок.

Не могу спорить — просто обсуждать это скучно. Автором «Пражского кладбища» движет, конечно, гуманистический пафос — так же как и любым его читателем. Как говорит один из его персонажей, «очернительская книжонка должна читаться за полчаса...». Что уж говорить об оправдательной и развенчивающей подлог: не в природе человеческой продираться через пятьсот страниц, чтобы убедиться в своем заблуждении.

Героя романа — фальсификатора, филера и слугу всех господ по имени капитан Симонини — в юности высмеяла и отвергла девушка из туринского гетто. Эта травма оказала на него такое действие, что Симонини навсегда возненавидел женщин (место секса в его жизни заняла гастрономия) и евреев. И он жестоко отомстил — создал «Протоколы сионских мудрецов».

Это, вообще-то, смешная книжка. И шутки в ней вложены, о ужас, в уста антисемитов — вот, например, проходной персонаж доказывает преступность евреев статистически: «И на Голгофе у них набралось два вора на одного честного человека!»

«Между своими» нет запретных тем для литературных каламбуров — а Умберто Эко пишет для своих. В этом его ноу-хау, определившее ему особенное место в современной беллетристике. Великий популяризатор гуманитарной науки — историк, семиотик, философ, человек с тяжелым интеллектуальным багажом и легким пером, воплощение публичного интеллектуала, который в своих эссе высказывается с равным блеском чуть ли не по всем вопросам, волнующим общество (чем заставляет злые языки утверждать, что ему слишком нравится звук собственного голоса), — Эко на многие годы определил лицо жанровой литературы, создав интеллектуальный детектив. Идея была элегантная, точное попадание: поскольку детективный жанр от неумеренной эксплуатации поисчерпался и для человека с культурными запросами стал уже guilty pleasure, то, чтобы вдохнуть в него новую жизнь, нужно поднять читательскую самооценку. Нужно дать читателю понять, что, развлекаясь, он учится, что он и без того уже большой эрудит, раз способен посвятить свой досуг таким ученым материям. В случае с романами Эко так оно и было, его последователи уже эксплуатировали голый ремесленный прием: более или менее уныло — Дэн Браун, более или менее увлекательно — Артуро Перес-Реверте, прочих не упомнить. Был в том году даже детективный роман про Зигмунда Фрейда, раскрывавшего масонский заговор. Пора было кончать с этой профанацией!

И Эко в своем последнем романе коварно раскрыл все свои патентованные рецепты занимательности, каждый доводя до абсурда. Читателю, скажем, нравится жить среди великих теней, как в фильме Вуди Аллена «Полночь в Париже», — и Эко не просто густо населяет ими свое «Пражское кладбище»: ВСЕ его герои, за исключением главного, существовали в действительности. Какого-нибудь «чахоточного пианиста, полячишку, жившего на содержании у бабы в штанах», автор поминает только потому, что читатель любит простенькие кроссворды.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • Aleks Tarn· 2011-12-06 10:29:05
    Осмелюсь высказать предположение: целью писателя не является соответствие жанру (а также его изобретение, свинчивание и развинчивание). Рассуждения о жанрах, аналогиях, тенденциях и других бурях в стакане чая - сугубая прерогатива критики. Этим она жива - ее спекуляции окололитературны (а "около" значит "вне").

    "...Эко в своем последнем романе коварно раскрыл все свои патентованные рецепты занимательности..." - неужели г-жа рецензент всерьез полагает, что писателю больше нечем заниматься? Все эти патенты, рецепты и прочая аптечная контора существуют исключительно в воображении критических брожений (хотя что там может бродить в чайном стакане?). И интересно это только тем, кто вокруг упомянутого стакана чая восседает, - то есть коллегам-критикам. Хотя не исключено, что все они (пятьдесят? сто?) пребывают в постоянных читателях OS, и именно им адресуется г-жа рецензент. Ну, коли так, то все законно.
  • sermi· 2011-12-08 10:33:20
    Согласен, хотел бы только уточнить - все же есть писатели, которые ищут однозначной идентификации. Им нужны и правила и рецепты.
Все новости ›