Написать хороший пресс-релиз бывает сложнее, чем премиальный роман.

Оцените материал

Просмотров: 17713

Перед миттельшпилем

Мария Долгополова · 24/11/2011
Лауреаты премии «Дебют» разных лет рассказывают МАРИИ ДОЛГОПОЛОВОЙ о том, что значила для них премия и как сложилась их жизнь после ее получения

Имена:  Алиса Ганиева · Андрей Егоров · Анна Русс · Валерий Печейкин · Владимир Лорченков · Юлия Идлис

©  Getty Images / Fotobank / OpenSpace.ru

Перед миттельшпилем
Сегодня в Московском театре «Новая Опера» в одиннадцатый раз определяют лауреатов премии «Дебют». Победители прошлых лет рассказали OPENSPACE.RU о том, как сложилась их жизнь после премии, о том, как они относятся к своим «старым» текстам, и о том, над чем и где они работают сейчас.


ВЛАДИМИР ЛОРЧЕНКОВ, лауреат 2003 года в номинации «Крупная проза»

Получив премию, я наверняка был очень рад. Честно говоря, я не помню, потому что прошло около десяти лет. Мой труд оценили по достоинству, это всегда приятно. Разумеется, не изменилось ничего — и это самый ценный урок. Ожидания каких-то больших сдвигов для людей, которые пишут прозу, вообще очень вредны. В силу особенностей писательства реакция — публики, издателей, критиков, да кого угодно — всегда запаздывает. Когда до них доходит, что ты сделал ВЕЩЬ, этот текст для тебя уже далекое прошлое. Это не спорт, где ты прикоснулся к финишной прямой и тебя фотографируют. В этом смысле урок «Дебюта» для меня был очень ценным, потому что получил я его рано. Это было, повторюсь, давно, у меня еще росли волосы на голове, не было похмелий, я был романтик. Премию «Дебют» я и по сей день уважаю. Это, может быть, единственная сегодня в России не предвзятая литературная награда.

Занимаюсь ли я литературой? Для меня «заниматься литературой» значит «писать текст». Мне не кажется, что если ты ездишь в Липки на всякие советские форумы, или участвуешь в каких-то писательских мероприятиях, или пишешь в ЖЖ свои Мысли — то это литература. Свой последний большой текст — «Копи Царя Соломона» — я закончил весной этого года. С тех пор написал семь-десять рассказов. Буду ли я еще писать? Не покинул ли меня дар? Кто знает? Ну, хорошо, поскольку последний рассказ был написан на этой неделе, будем считать, что я еще занимаюсь литературой.

Сейчас я работаю журналистом (рекламщиком). Работаю, потому что у меня такая профессия — я этому пять лет учился. Я долго работал в криминальном отделе газеты, потом занимался предвыборной рекламой, теперь вот занят рекламой в туристической компании. Как-то все это отражается в книгах, конечно. Например, благодаря своей работе я написал книгу «Прощание в Стамбуле», и ее даже издал «АСТ». Работа в рекламе дает мне возможность кормить семью и, что немаловажно, писать то, что я хочу и как хочу. В любые годы — жирные ли, когда меня печатали, тощие ли, когда перестали печатать — я в любом случае был финансово независим. Это важно. Сужать круг деятельности — значит превращать писательство в профессию. Я этого не хочу.

Я был просто молодым человеком, не лишенным способностей. А стал — лучшим сегодня русскоязычным писателем мира. Даже с учетом того, что я добился этого не за счет своей гениальности (я не гений, я просто талантливый), а за счет трудолюбия и оскудения общего ландшафта современной русской литературы, — думаю, это кардинальные изменения. Что-то вроде мутации, которая произошла в течение жизни с одной особью. Благодаря чему возникают мутации? Это удачное стечение всех необходимых обстоятельств в одном месте — во мне — и в одно время. Повезло. Ну, и профессиональный аспект — благодаря возросшему мастерству я могу прикоснуться к чему угодно, и это в любом случае будет литература. Что-то вроде касания Мидаса.

Премию я получил за повесть «Хора на выбывание». Она хорошая, но сейчас, конечно, я бы написал ее более цельной. Все-таки это была первая большая вещь, мной написанная. Есть пара моментов, которые провисают. Впрочем, это, скорее, редакторская правка, нежели писательская.

Я не знаю, что сейчас происходит с «Дебютом». Я слышал, премия развивается, и это нормально. Но уделять ей чересчур пристальное внимание было бы с моей стороны некрасиво. Я ее получил — пусть теперь у других будет возможность чего-то добиться. Поэтому я не понимаю Алису Ганиеву, например, которая никак с «Дебютом» не расстанется. Ты деньги получил, мил человек? Промоушен? Бери их, бери грамоту — и вперед. Не застаиваемся на раздаче. Тем, кто моложе, все это нужнее. Лев не должен нападать на одну добычу дважды.

В теории повышение возраста участников — это правильно, как в теории правильно было расширить географию «Русской премии». На практике — все мы живем в экс-СССР, условия здесь специфические, и всякая теория сталкивается с отвратительной практикой. Но итоги первого «взрослого» «Дебюта» в этом смысле обнадежили. Они не дали ни одного примелькавшегося имени, никого из этой мафии «вечно молодой и свежей крови», которая на самом деле давно прокисла, — козловоабузяросенчиноприлепиных. Значит, блатных нет. Значит, у «Дебюта» все в порядке. Премия «Дебют» оправдывает свое существования хотя бы списком фамилий: Осокин, Силаев, Гатина, Гейде, Риц, Мосеева, Горбунова, Давыдов, Снегирев, Русс, Боярских, Брянский, Лорченков. Я специально называю самых разных людей — чьи-то тексты мне не нравятся, но они, как к ним ни отнесись, уже свершившийся факт литературы. Причем настоящей. Разумеется, все произведения этих авторов — стоящие. И широкой общественности — насколько широкой она вообще может быть сейчас, в эпоху упадка интереса в литературе, — они стали известны благодаря «Дебюту».

Открытие, которое я сделал благодаря «Дебюту», — это Ольга Славникова, которая тратит время и силы, единственное важное и ценное, что есть у писателя, на других писателей. И мне бы хотелось сказать сейчас, что я после получения премии вежливо отстранился от «Дебюта» не потому, что не ценю этого времени и этих сил. Напротив. Просто я считаю некрасивым претендовать на то, что могут получить те, кто в этом действительно нуждается, — более молодые, менее стойкие. Так что я, пользуясь случаем, передаю Ольге спасибо, привет из Кишинева и прошу редакцию моего любимого портала OPENSPACE.RU передать для писателя Славниковой музыкальный подарок, свою любимую песню «Парамарибо» группы «Квартал».


ЮЛИЯ ИДЛИС, лауреат 2004 года в номинации «Литературная критика и эссеистика»

После победы в «Дебюте» жизнь изменилась, скорее, не в результате победы, а в результате семинаров, которые каждый раз проходят в течение недели перед вручением премии. Я была в шорт-листе дважды — в номинации «Поэзия» и в номинации «Литературная критика и эссеистика», в которой и победила, — так что дважды участвовала в выездных семинарах «Дебюта». Для молодого автора это очень полезный опыт: редкий молодой автор, особенно московский, заморачивается и помногу читает то, что пишут его коллеги и одногодки в других городах. Для того, чтобы знакомиться с современной новейшей молодой литературой, существуют региональные фестивали (но они в основном поэтические, то есть там можно увидеть и услышать поэтов, а не драматургов и романистов каких-нибудь) и интернет (где тоже читается далеко не все, что есть). А тут у автора есть возможность не только прочитать, что пишут другие, но и обсудить это со сверстниками и старшими товарищами, да и вообще поучаствовать в интенсивном литературоведческом исследовательском диалоге. Очень часто в результате таких семинаров у молодежи меняется стилистика, они пересматривают то, что и как пишут. Во всяком случае, я увидела несколько новых направлений, в которых смогла развивать свой поэтический язык. А победа — ну да, тебя замечают, у тебя появляется какой-то ярлык, наименование, ты уже не непонятно кто, а лауреат премии «Дебют». Это и приятно, и полезно: окружающие знают, как к тебе обращаться и в качестве кого рассматривать, им так удобнее.

Есть вопрос о том, какое именно направление считать основной областью деятельности литератора. Я получила премию за критику, хотя в анналах премии до сих пор, я думаю, прохожу как поэт, а не как критик. Анна Русс получила премию в «мой» год, я была вместе с ней в шорт-листе, и мне ее детские стихи кажутся абсолютно прекрасными — ко взрослым у меня разные вопросы. В общем, любая рубрикация деятельности пишущего человека, подразумевающая «основную» и «дополнительную» деятельность, мне кажется неправомерной: многие поэты работают критиками, многие критики пишут стихи; поэт и прозаик Марианна Гейде в обеих ипостасях гениальна, и я даже не помню, за что она получила «Дебют»: в шорт-листах, насколько я знаю, она была и со стихами, и с прозой. Просто все мы занимаемся многими вещами, и премий на наши разнообразные занятия зачастую не хватает.

Сейчас я занимаюсь больше прозой и, как ни странно, драматургией — написала большую книгу нон-фикшн про русских блогеров «Рунет. Сотворенные кумиры». Пишу сценарии, сейчас вот еще делаю две документальные пьесы для проекта «Человек.doc» московского театра «Практика», пишу роман. Стихи тоже пишу, но меньше: мне теперь и в них интересны истории, которые я рассказываю, а не язык, которым я это делаю, а для поэзии все-таки важнее язык, поэзия вообще способ исследования языка. Я бы сказала, что мой поэтический язык — тот, которым мне удобнее и лучше говорить о том, что я вижу и чувствую, — устоялся, по крайней мере, на данный момент, и он сильно отличается от того языка, с которым я пришла в «Дебют»: тогда у меня был этакий лингвистический драйв, хотелось скрещивать разные языки, высекать смыслы из несопоставимых слов, крошить предложения. Сейчас скорее хочется говорить про внутреннее — может, с меньшими языковыми изысками, но с бОльшим чувством. Так, по крайней мере, мне кажется. Хотя я до сих пор с нежностью отношусь к текстам 2002—2003 годов, с которыми была в шорт-листе по поэзии. Многие из них вошли в мою первую книжку «Сказки для…», и она мне, за редкими исключениями, до сих пор симпатична.

Надо признаться, что сейчас я немного отошла от круга «Дебюта» и прибилась, скорее, к кругу «Большой книги», стала общаться со старшими авторами. Так что не очень в курсе, что сейчас с «Дебютом». Но, судя по всему, премия растет и развивается, она очень большая, авторитетная, она растит вокруг себя круг молодых авторов, многие из которых потом выходят в большую литературу или уже там находятся, это очень ценно. Повышение возраста — думаю, позитивная мера: в крупной и малой прозе, драматургии и даже в поэзии повысится конкуренция, а значит, совсем молодым авторам придется брать более высокие планки. Никто их от наград не «отожмет»: сейчас уже очень молодые авторы пишут так, как мое поколение научилось писать только годам к двадцати пяти; просто соревнование с тридцатилетними сделает молодежь более ответственной за то, что она делает.

Для меня открытиями стали почти все авторы, с которыми я познакомилась в два своих дебютовских года: Виктор Иванiв, Марианна Гейде, Дина Гатина, Наталья Ключарева, Анна Русс, Анна Цветкова, Сергей Калужанов, Анна Логвинова, Василий Чепелев и другие. Некоторые из них (например, Гатина и Калужанов) к тому времени уже были вполне себе звездами молодой литературы, другие были известны меньше, но для меня все они были новыми авторами, я еще никого к тому времени не читала и была поражена и восхищена тем, как, оказывается, много всего интересного в современной литературе помимо меня. Да и сейчас, если поскрести любого мало-мальски стоящего тридцатилетнего поэта, можно найти в его биографии или шорт-лист, или премию, или уж хотя бы лонг-лист «Дебюта». И это очень важно. Задачей премии, как я ее вижу, является не столько открытие новых имен для публики, сколько взращивание новых литераторов внутри неуверенных в себе подростков. Когда они дорастут до собственного важного высказывания, они его обязательно сделают — может, не в тех текстах, которые отметил «Дебют», а в более поздних. Но именно дебютовским ридерам и экспертам будет принадлежать тихая слава тех, кто впервые показал будущему литератору, что то, что он хочет сказать миру, может иметь смысл.

Что касается работы в «Русском репортере», то меня туда взяли не из-за лауреатства, а из-за того, что я к тому времени — к 2007 году — активно писала о кино в сети для «Полит.ру», «Газеты.ру», а в «РР» как раз был нужен кинокритик в отдел культуры, и мой тогдашний начальник читал меня и знал. Другое дело, что получив премию за критику и эссеистику, я — на тот момент довольно-таки начинающий журналист, хоть и уже довольно-таки продвинутый критик и исследователь — почувствовала, что имею право на собственное журналистское высказывание. И начала активней работать на этом поле, с бОльшим как бы правом. А ощущение, что ты имеешь полное право делать то, что делаешь, для человека творческой специальности и того склада характера, как у меня, очень важно. Так что в каком-то косвенном смысле, конечно, «Дебют» в числе прочего помог мне с выбором профессии.

Я не уверена, что редакторская работа для литератора — лучший выход, но это самый простой и самый распространенный выход. Минусы тоже есть: за день так наедаешься чужими буковками, что на свои уже может не хватить головы, души и сил. На стихи все равно хватает, потому что они пишутся другим ресурсом — не головой все-таки. А вот на прозу надо специально выделять время и силы, отъедая их у работы, потому что это игра на одном и том же поле, по сути. Но и плюсы существуют: работая редактором во всероссийском еженедельнике, получаешь огромное количество информации о том, что нового происходит в культуре и в мире, больше узнаешь о жизни, набираешься опыта и знаний о том, что тебя окружает, о разных людях и процессах. Так как литератор в большинстве случаев довольно интровертная личность, зацикленная на себе и собственных проблемах, то он далеко не всегда легко обращает внимание на то, что делается вокруг него. Из-за этого многие писатели (в особенности романисты и те, кто работает с большими повествованиями) пишут о том, что слабо себе представляют. Ну, это как написать роман о работе полярников, ни разу в жизни не видев снега: есть, конечно, интернет, но все-таки лучше хотя бы попробовать полепить сначала снежки. И в этом смысле работа редактором в большом издании дает возможность узнать о жизни многое в сжатые сроки и, разумеется, использовать это потом в написании собственных книжек. Кроме того, есть и чисто практические аспекты — например, когда я писала «Рунет. Сотворенные кумиры», основой текста были гигантские многочасовые интервью с моими героями. И вот файлы с этими интервью я на правах редактора отдавала нашим редакционным расшифровщикам — сэкономила себе кучу времени и сил.
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:6

  • stiven-dedal· 2011-11-25 01:30:03
    как страшно читать, право слово. бедные люди
  • slovotitlo· 2011-11-25 10:58:57
    Лорченков - лучший русскоязычный писатель мира.
    Мама дорогая.
  • kavabata· 2011-11-25 17:14:23
    to stiven-dedal

    а между тем в списках премии (за всю её историю) никогда не фигурировали ни Скандиака, ни, допустим, я. (потому что не "подавали заявку"). Видимо, только для шорт Белого мы и годимся. Хотя я, поскольку презираю политику гос-ва Израили, уже туда не гожусь, смайлик.

    а теперь представим, что бы было, если бы премию дали мне. Я бы, разумеется, отдал бы её на благотворительность и мы бы провели торжественную церемонию восстановления одной из местных школ, разрушенных после войны, укрепили бы дружбу наших государств, всё это бы имело большой резонанс на Кавказе.
    И так далее.

    Но, к несчастью, устроители премии ничем не отличаются от большинства её фигурантов: Пятачка, Пуханова, Иа-иа, и тд.
  • pomperton· 2011-11-25 17:29:56
    девушки еще более-менее адекватные, а вот ребята это пипец, страшные люди.
  • blange-blange· 2011-11-25 22:57:47
    Вот, наконец, есть к чему прикнопить мои сетования. Дали мне спецприз в финале, спецприз денежный, 1000 долларов (2006 год). И еще был другой приз, всем финалистам - фотоаппарат. Фотоаппарат я оставила в машине, подвозившей меня с воказала, тысчу долларов отдала мужу на покупку машины. Муж сменился, машины у меня нет, фотоаппарата, соответственно, тоже.
    А повесть до сих пор нигде не опубликована, кроме сборника премии. Неформат. :)
    Все тут, конечно, о высоком. Извините.
    Если книга, получив признание, вышла в финал премии, это никак не может повлиять на её публикацию, если она не соответствует формату издательств. Какая бы хорошая она ни была, должно найтись подходящее издательство, готовое именно эту повесть вывести в большой мир.
  • Kirill Bulanov· 2011-11-28 12:35:40
    Ой-ой-ой, и правда стремно))
Все новости ›