Написать хороший пресс-релиз бывает сложнее, чем премиальный роман.

Оцените материал

Просмотров: 14895

Перед миттельшпилем

Мария Долгополова · 24/11/2011
Лауреаты премии «Дебют» разных лет рассказывают МАРИИ ДОЛГОПОЛОВОЙ о том, что значила для них премия и как сложилась их жизнь после ее получения

Имена:  Алиса Ганиева · Андрей Егоров · Анна Русс · Валерий Печейкин · Владимир Лорченков · Юлия Идлис

©  Getty Images / Fotobank / OpenSpace.ru

Перед миттельшпилем
Сегодня в Московском театре «Новая Опера» в одиннадцатый раз определяют лауреатов премии «Дебют». Победители прошлых лет рассказали OPENSPACE.RU о том, как сложилась их жизнь после премии, о том, как они относятся к своим «старым» текстам, и о том, над чем и где они работают сейчас.


ВЛАДИМИР ЛОРЧЕНКОВ, лауреат 2003 года в номинации «Крупная проза»

Получив премию, я наверняка был очень рад. Честно говоря, я не помню, потому что прошло около десяти лет. Мой труд оценили по достоинству, это всегда приятно. Разумеется, не изменилось ничего — и это самый ценный урок. Ожидания каких-то больших сдвигов для людей, которые пишут прозу, вообще очень вредны. В силу особенностей писательства реакция — публики, издателей, критиков, да кого угодно — всегда запаздывает. Когда до них доходит, что ты сделал ВЕЩЬ, этот текст для тебя уже далекое прошлое. Это не спорт, где ты прикоснулся к финишной прямой и тебя фотографируют. В этом смысле урок «Дебюта» для меня был очень ценным, потому что получил я его рано. Это было, повторюсь, давно, у меня еще росли волосы на голове, не было похмелий, я был романтик. Премию «Дебют» я и по сей день уважаю. Это, может быть, единственная сегодня в России не предвзятая литературная награда.

Занимаюсь ли я литературой? Для меня «заниматься литературой» значит «писать текст». Мне не кажется, что если ты ездишь в Липки на всякие советские форумы, или участвуешь в каких-то писательских мероприятиях, или пишешь в ЖЖ свои Мысли — то это литература. Свой последний большой текст — «Копи Царя Соломона» — я закончил весной этого года. С тех пор написал семь-десять рассказов. Буду ли я еще писать? Не покинул ли меня дар? Кто знает? Ну, хорошо, поскольку последний рассказ был написан на этой неделе, будем считать, что я еще занимаюсь литературой.

Сейчас я работаю журналистом (рекламщиком). Работаю, потому что у меня такая профессия — я этому пять лет учился. Я долго работал в криминальном отделе газеты, потом занимался предвыборной рекламой, теперь вот занят рекламой в туристической компании. Как-то все это отражается в книгах, конечно. Например, благодаря своей работе я написал книгу «Прощание в Стамбуле», и ее даже издал «АСТ». Работа в рекламе дает мне возможность кормить семью и, что немаловажно, писать то, что я хочу и как хочу. В любые годы — жирные ли, когда меня печатали, тощие ли, когда перестали печатать — я в любом случае был финансово независим. Это важно. Сужать круг деятельности — значит превращать писательство в профессию. Я этого не хочу.

Я был просто молодым человеком, не лишенным способностей. А стал — лучшим сегодня русскоязычным писателем мира. Даже с учетом того, что я добился этого не за счет своей гениальности (я не гений, я просто талантливый), а за счет трудолюбия и оскудения общего ландшафта современной русской литературы, — думаю, это кардинальные изменения. Что-то вроде мутации, которая произошла в течение жизни с одной особью. Благодаря чему возникают мутации? Это удачное стечение всех необходимых обстоятельств в одном месте — во мне — и в одно время. Повезло. Ну, и профессиональный аспект — благодаря возросшему мастерству я могу прикоснуться к чему угодно, и это в любом случае будет литература. Что-то вроде касания Мидаса.

Премию я получил за повесть «Хора на выбывание». Она хорошая, но сейчас, конечно, я бы написал ее более цельной. Все-таки это была первая большая вещь, мной написанная. Есть пара моментов, которые провисают. Впрочем, это, скорее, редакторская правка, нежели писательская.

Я не знаю, что сейчас происходит с «Дебютом». Я слышал, премия развивается, и это нормально. Но уделять ей чересчур пристальное внимание было бы с моей стороны некрасиво. Я ее получил — пусть теперь у других будет возможность чего-то добиться. Поэтому я не понимаю Алису Ганиеву, например, которая никак с «Дебютом» не расстанется. Ты деньги получил, мил человек? Промоушен? Бери их, бери грамоту — и вперед. Не застаиваемся на раздаче. Тем, кто моложе, все это нужнее. Лев не должен нападать на одну добычу дважды.

В теории повышение возраста участников — это правильно, как в теории правильно было расширить географию «Русской премии». На практике — все мы живем в экс-СССР, условия здесь специфические, и всякая теория сталкивается с отвратительной практикой. Но итоги первого «взрослого» «Дебюта» в этом смысле обнадежили. Они не дали ни одного примелькавшегося имени, никого из этой мафии «вечно молодой и свежей крови», которая на самом деле давно прокисла, — козловоабузяросенчиноприлепиных. Значит, блатных нет. Значит, у «Дебюта» все в порядке. Премия «Дебют» оправдывает свое существования хотя бы списком фамилий: Осокин, Силаев, Гатина, Гейде, Риц, Мосеева, Горбунова, Давыдов, Снегирев, Русс, Боярских, Брянский, Лорченков. Я специально называю самых разных людей — чьи-то тексты мне не нравятся, но они, как к ним ни отнесись, уже свершившийся факт литературы. Причем настоящей. Разумеется, все произведения этих авторов — стоящие. И широкой общественности — насколько широкой она вообще может быть сейчас, в эпоху упадка интереса в литературе, — они стали известны благодаря «Дебюту».

Открытие, которое я сделал благодаря «Дебюту», — это Ольга Славникова, которая тратит время и силы, единственное важное и ценное, что есть у писателя, на других писателей. И мне бы хотелось сказать сейчас, что я после получения премии вежливо отстранился от «Дебюта» не потому, что не ценю этого времени и этих сил. Напротив. Просто я считаю некрасивым претендовать на то, что могут получить те, кто в этом действительно нуждается, — более молодые, менее стойкие. Так что я, пользуясь случаем, передаю Ольге спасибо, привет из Кишинева и прошу редакцию моего любимого портала OPENSPACE.RU передать для писателя Славниковой музыкальный подарок, свою любимую песню «Парамарибо» группы «Квартал».


ЮЛИЯ ИДЛИС, лауреат 2004 года в номинации «Литературная критика и эссеистика»

После победы в «Дебюте» жизнь изменилась, скорее, не в результате победы, а в результате семинаров, которые каждый раз проходят в течение недели перед вручением премии. Я была в шорт-листе дважды — в номинации «Поэзия» и в номинации «Литературная критика и эссеистика», в которой и победила, — так что дважды участвовала в выездных семинарах «Дебюта». Для молодого автора это очень полезный опыт: редкий молодой автор, особенно московский, заморачивается и помногу читает то, что пишут его коллеги и одногодки в других городах. Для того, чтобы знакомиться с современной новейшей молодой литературой, существуют региональные фестивали (но они в основном поэтические, то есть там можно увидеть и услышать поэтов, а не драматургов и романистов каких-нибудь) и интернет (где тоже читается далеко не все, что есть). А тут у автора есть возможность не только прочитать, что пишут другие, но и обсудить это со сверстниками и старшими товарищами, да и вообще поучаствовать в интенсивном литературоведческом исследовательском диалоге. Очень часто в результате таких семинаров у молодежи меняется стилистика, они пересматривают то, что и как пишут. Во всяком случае, я увидела несколько новых направлений, в которых смогла развивать свой поэтический язык. А победа — ну да, тебя замечают, у тебя появляется какой-то ярлык, наименование, ты уже не непонятно кто, а лауреат премии «Дебют». Это и приятно, и полезно: окружающие знают, как к тебе обращаться и в качестве кого рассматривать, им так удобнее.

Есть вопрос о том, какое именно направление считать основной областью деятельности литератора. Я получила премию за критику, хотя в анналах премии до сих пор, я думаю, прохожу как поэт, а не как критик. Анна Русс получила премию в «мой» год, я была вместе с ней в шорт-листе, и мне ее детские стихи кажутся абсолютно прекрасными — ко взрослым у меня разные вопросы. В общем, любая рубрикация деятельности пишущего человека, подразумевающая «основную» и «дополнительную» деятельность, мне кажется неправомерной: многие поэты работают критиками, многие критики пишут стихи; поэт и прозаик Марианна Гейде в обеих ипостасях гениальна, и я даже не помню, за что она получила «Дебют»: в шорт-листах, насколько я знаю, она была и со стихами, и с прозой. Просто все мы занимаемся многими вещами, и премий на наши разнообразные занятия зачастую не хватает.

Сейчас я занимаюсь больше прозой и, как ни странно, драматургией — написала большую книгу нон-фикшн про русских блогеров «Рунет. Сотворенные кумиры». Пишу сценарии, сейчас вот еще делаю две документальные пьесы для проекта «Человек.doc» московского театра «Практика», пишу роман. Стихи тоже пишу, но меньше: мне теперь и в них интересны истории, которые я рассказываю, а не язык, которым я это делаю, а для поэзии все-таки важнее язык, поэзия вообще способ исследования языка. Я бы сказала, что мой поэтический язык — тот, которым мне удобнее и лучше говорить о том, что я вижу и чувствую, — устоялся, по крайней мере, на данный момент, и он сильно отличается от того языка, с которым я пришла в «Дебют»: тогда у меня был этакий лингвистический драйв, хотелось скрещивать разные языки, высекать смыслы из несопоставимых слов, крошить предложения. Сейчас скорее хочется говорить про внутреннее — может, с меньшими языковыми изысками, но с бОльшим чувством. Так, по крайней мере, мне кажется. Хотя я до сих пор с нежностью отношусь к текстам 2002—2003 годов, с которыми была в шорт-листе по поэзии. Многие из них вошли в мою первую книжку «Сказки для…», и она мне, за редкими исключениями, до сих пор симпатична.

Надо признаться, что сейчас я немного отошла от круга «Дебюта» и прибилась, скорее, к кругу «Большой книги», стала общаться со старшими авторами. Так что не очень в курсе, что сейчас с «Дебютом». Но, судя по всему, премия растет и развивается, она очень большая, авторитетная, она растит вокруг себя круг молодых авторов, многие из которых потом выходят в большую литературу или уже там находятся, это очень ценно. Повышение возраста — думаю, позитивная мера: в крупной и малой прозе, драматургии и даже в поэзии повысится конкуренция, а значит, совсем молодым авторам придется брать более высокие планки. Никто их от наград не «отожмет»: сейчас уже очень молодые авторы пишут так, как мое поколение научилось писать только годам к двадцати пяти; просто соревнование с тридцатилетними сделает молодежь более ответственной за то, что она делает.

Для меня открытиями стали почти все авторы, с которыми я познакомилась в два своих дебютовских года: Виктор Иванiв, Марианна Гейде, Дина Гатина, Наталья Ключарева, Анна Русс, Анна Цветкова, Сергей Калужанов, Анна Логвинова, Василий Чепелев и другие. Некоторые из них (например, Гатина и Калужанов) к тому времени уже были вполне себе звездами молодой литературы, другие были известны меньше, но для меня все они были новыми авторами, я еще никого к тому времени не читала и была поражена и восхищена тем, как, оказывается, много всего интересного в современной литературе помимо меня. Да и сейчас, если поскрести любого мало-мальски стоящего тридцатилетнего поэта, можно найти в его биографии или шорт-лист, или премию, или уж хотя бы лонг-лист «Дебюта». И это очень важно. Задачей премии, как я ее вижу, является не столько открытие новых имен для публики, сколько взращивание новых литераторов внутри неуверенных в себе подростков. Когда они дорастут до собственного важного высказывания, они его обязательно сделают — может, не в тех текстах, которые отметил «Дебют», а в более поздних. Но именно дебютовским ридерам и экспертам будет принадлежать тихая слава тех, кто впервые показал будущему литератору, что то, что он хочет сказать миру, может иметь смысл.

Что касается работы в «Русском репортере», то меня туда взяли не из-за лауреатства, а из-за того, что я к тому времени — к 2007 году — активно писала о кино в сети для «Полит.ру», «Газеты.ру», а в «РР» как раз был нужен кинокритик в отдел культуры, и мой тогдашний начальник читал меня и знал. Другое дело, что получив премию за критику и эссеистику, я — на тот момент довольно-таки начинающий журналист, хоть и уже довольно-таки продвинутый критик и исследователь — почувствовала, что имею право на собственное журналистское высказывание. И начала активней работать на этом поле, с бОльшим как бы правом. А ощущение, что ты имеешь полное право делать то, что делаешь, для человека творческой специальности и того склада характера, как у меня, очень важно. Так что в каком-то косвенном смысле, конечно, «Дебют» в числе прочего помог мне с выбором профессии.

Я не уверена, что редакторская работа для литератора — лучший выход, но это самый простой и самый распространенный выход. Минусы тоже есть: за день так наедаешься чужими буковками, что на свои уже может не хватить головы, души и сил. На стихи все равно хватает, потому что они пишутся другим ресурсом — не головой все-таки. А вот на прозу надо специально выделять время и силы, отъедая их у работы, потому что это игра на одном и том же поле, по сути. Но и плюсы существуют: работая редактором во всероссийском еженедельнике, получаешь огромное количество информации о том, что нового происходит в культуре и в мире, больше узнаешь о жизни, набираешься опыта и знаний о том, что тебя окружает, о разных людях и процессах. Так как литератор в большинстве случаев довольно интровертная личность, зацикленная на себе и собственных проблемах, то он далеко не всегда легко обращает внимание на то, что делается вокруг него. Из-за этого многие писатели (в особенности романисты и те, кто работает с большими повествованиями) пишут о том, что слабо себе представляют. Ну, это как написать роман о работе полярников, ни разу в жизни не видев снега: есть, конечно, интернет, но все-таки лучше хотя бы попробовать полепить сначала снежки. И в этом смысле работа редактором в большом издании дает возможность узнать о жизни многое в сжатые сроки и, разумеется, использовать это потом в написании собственных книжек. Кроме того, есть и чисто практические аспекты — например, когда я писала «Рунет. Сотворенные кумиры», основой текста были гигантские многочасовые интервью с моими героями. И вот файлы с этими интервью я на правах редактора отдавала нашим редакционным расшифровщикам — сэкономила себе кучу времени и сил.
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:6

  • stiven-dedal· 2011-11-25 01:30:03
    как страшно читать, право слово. бедные люди
  • slovotitlo· 2011-11-25 10:58:57
    Лорченков - лучший русскоязычный писатель мира.
    Мама дорогая.
  • kavabata· 2011-11-25 17:14:23
    to stiven-dedal

    а между тем в списках премии (за всю её историю) никогда не фигурировали ни Скандиака, ни, допустим, я. (потому что не "подавали заявку"). Видимо, только для шорт Белого мы и годимся. Хотя я, поскольку презираю политику гос-ва Израили, уже туда не гожусь, смайлик.

    а теперь представим, что бы было, если бы премию дали мне. Я бы, разумеется, отдал бы её на благотворительность и мы бы провели торжественную церемонию восстановления одной из местных школ, разрушенных после войны, укрепили бы дружбу наших государств, всё это бы имело большой резонанс на Кавказе.
    И так далее.

    Но, к несчастью, устроители премии ничем не отличаются от большинства её фигурантов: Пятачка, Пуханова, Иа-иа, и тд.
Читать все комментарии ›
Все новости ›