Переход от анекдота к притче получается бесшовным, незаметным.

Оцените материал

Просмотров: 10609

Николай Каретников. Темы с вариациями

Мартын Ганин · 23/11/2011
МАРТЫН ГАНИН увидел в книге знаменитого композитора антропологию советской жизни в анекдотах, мемуарах и притчах

Имена:  Николай Каретников

©  Виктория Семыкина

Николай Каретников. Темы с вариациями
Новое издание объединяет под одной обложкой две книги Николая Каретникова, изданные в начале девяностых: «Темы с вариациями» (1990) и «Готовность к бытию» (1992). Среди прочих историй там есть рассказ из 1967 года об американской супружеской паре славистов, которые вот уже два года как живут в Москве и говорят по-русски почти без акцента. Заходит разговор о Галиче, песни которого слависты аттестуют как «очень милые». Каретников с другом дают им послушать «Балладу о прибавочной стоимости», те слушают, но говорят, что не понимают, отчего хозяева так бурно отреагировали на первоначальный отзыв о Галиче. Тогда те ставят пленку еще раз и на этот раз останавливают запись после каждой строчки и растолковывают смысл. После двухчасовой лекции слависты говорят, что теперь, мол, да, вот теперь они все поняли.

Вообще говоря, если рассчитывать на читателя хоть сколько-нибудь молодого, книгу Каретникова нужно снабжать комментарием не менее подробным, а то вон уже студенты Академии народного хозяйства просят объяснить им, что такое «отрицание отрицания». Балет, оцененный как «злобная вражеская вылазка», из-за того что при его сочинении автор пользуется средствами серийной додекафонии? Запрещенный композитор Малер? Один студент доносит на другого в том смысле, что увидел у товарища в руках партитуру Стравинского? Уже, боюсь, и людям постарше — по крайней мере тем, кому ничего или почти ничего не говорят слова «Постановление об опере “Великая дружба” В. Мурадели», придется, вообще говоря, многое объяснять в описываемых Каретниковым раскладах.

К счастью, «Темы с вариациями» — это не просто мемуары, а может, и вовсе не мемуары. Скорее перед нами нечто вроде «Виньеток» Александра Жолковского — с той разницей, что у последнего героем очередной истории часто становится фраза, стихотворение — и вообще текст. Каретников же всегда пишет о людях — и именно этот факт в сочетании с даром рассказчика и вполне композиторским слухом на устную речь делает эту книгу бóльшим, чем просто «мемуары»:

Являются строители. «Слышь, хозяин! Мы тебе люк для выгреба привезли!» — «Спасибо! Сколько я за него должен»? — «Рублей пятнадцать аккурат будет». — «А где вы его взяли?..» — «Понимаешь, мы идем, а он лежит…» — «Где лежит?» — «На дороге лежит. Ну, мы и...» — «Так вы его украли, что ли?» — «Обижаешь! Зачем украли? Мы его взяли». — «Но ведь просто так он лежать не мог! Там, рядом, ямы-то были выкопаны?» — «А как же! Он на краю ямы и лежал». — «Значит, его установить хотели». — «Может, хотели... а может, и нет...» — «Значит, он все же кому-то принадлежал!» — «Может, принадлежал…» — «Получается, что вы его украли». — «Да что ты, хозяин! Зачем украли! Мы его взяли! Мы, понимаешь, едем, а он лежит!..»

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:1

  • sophy· 2011-11-29 14:17:36
    yejfkdjk
Все новости ›