Его единственная религия – вера в себя, а единственный обряд этой религии – физические упражнения.

Оцените материал

Просмотров: 10848

Филип Рот. Немезида

Станислав Львовский · 30/08/2011
Роман представляет собой полное достоинства и человечности вопрошание семидесятисемилетнего писателя о смерти

Имена:  Филип Рот

©  Виктория Семыкина

Филип Рот. Немезида
«Немезида» Филипа Рота приходит к русскому читателю практически без опоздания: это роман 2010 года, четвертый в условной, но уже несомненной последовательности, образуемой, помимо него, «Возмущением» (Indignation), «Унижением» (Humbling) и «Обычным человеком» (Everyman). Условна эта последовательность потому, что в книгах нет сквозного героя вроде Цукермана, действие только двух из четырех романов происходит в Ньюарке, где писатель родился, и, собственно, общей темы у них тоже нет. Есть рамка, и эта рамка — поражение.

Однако разговор о тридцать втором по счету романе любого писателя — не только Филипа Рота — грозит перерасти в объемную статью о его творчестве в целом, чего я, не являясь по Роту экспертом, хотел бы, признаться, избежать. Действие романа разворачивается в Уикуэйике, еврейском квартале Ньюарка, летом 1944 года. Главный герой — Юджин (Бакки) Кантор работает тренером-инструктором на детской спортивной площадке (такие организуют на время каникул, чтобы дети занимались спортом не сами по себе, а под присмотром). Мать Бакки умерла родами, отец испарился — растили ребенка дед с бабушкой. Из-за слабого с детства зрения Бакки не берут в армию, в то время как два его ближайших друга в момент описываемых событий воюют в Европе.

В Уикуэйике же летом сорок четвертого года — за одиннадцать лет до изобретения и за тринадцать до начала широкого применения вакцины — разражается эпидемия полиомиелита, которая вызывает у жителей квартала сначала тревогу, потом ужас, а вслед за тем и массовую истерию. Бакки оказывается в эпицентре событий, поскольку все время проводит с детьми, которые — наверное, в 2012 году об этом уже нужно напоминать — подвержены полио сильнее взрослых. Его невеста Марсия находится в это время в Поконо, о котором принято думать, что это место гораздо более здоровое, чем Ньюарк: работает вожатой в скаутском лагере. По мере того как полиомиелит убивает одних мальчиков с площадки Бакки, калечит других и жертв становится все больше, а атмосфера в квартале все больше напоминает панику, — Бакки и сам постепенно заражается страхом, все чаще прорывающимся на поверхность сознания с каждой новой жертвой. А воспитанное в нем чувство долга (для деда «скорее долг был религией, чем наоборот») вступает в борьбу со страхом, идущую, как и у всех живых людей, с переменным успехом.

Кантор, однако, оказывается совершенно беззащитным — но не перед страхом, а перед другими свойствами силы, которую символизирует полио. Перед ее беспощадностью, невидимостью, непредсказуемостью, безразличием и неумолимостью. Эта сила — воздаяние, осуществляемое собственно Немезидой, чье имя и происходит от греческого слова, означающего «отдать должное». Эта не самая важная богиня античного пантеона — которая занята была изначально даже не местью, а «восстановлением равновесия» — в известном смысле настолько же лишена субъектности, насколько и вирус полиомиелита. Родители умерших детей, а вместе с ними и герой Рота первым делом бросаются искать причину — и не находят ее. Причем не находят даже и в самом прямом смысле, то есть не обнаруживают прямой причины заражения. Роман начинается с того, что подростки из Итальянского квартала, где к тому времени уже было несколько случаев полио, приезжают на площадку Кантора и плюют на асфальт: «Сперва мы вас угостим нашим полио. У нас-то он есть, а у вас нет, вот мы и поделимся маленько». Жители Уикуэйика пытаются возложить вину за происходящее сначала на этих подростков, затем на хозяина забегаловки, в котором один из детей съел хот-дог незадолго до появления первых симптомов, — но дальше попыток дело не идет. На самом деле все знают, что никакой причины нет и задаваться вопросом почему — бесполезно.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›