Так зло о социальных сетях, кажется, еще никто не писал, во всяком случае по-русски.

Оцените материал

Просмотров: 13194

Анна Старобинец. Живущий

Александра Стуккей · 17/05/2011
Именно в жанровой прозе возможно движение к искреннему высказыванию. Страстное желание Старобинец говорить компенсирует грубоватость и стертость примет «настоящей литературы»

Имена:  Анна Старобинец

©  Виктория Семыкина

 

 

«Приятного чтения. Смерти нет» — с этих убийственных слов начинается новый роман Анны Старобинец. Возникает естественная защитная реакция — начинаешь выискивать ошибку. Не туда поглядел? Неверно прочитал? Нет, все именно так, и если первые несколько раз ты вздрагиваешь, натолкнувшись на «смерти нет» в самом, казалось бы, неподходящем контексте, то потом привыкаешь; в дальнейшем фраза эта, многажды повторенная, не вызывает удивления. Старобинец описывает будущее победившего тоталитаризма, а тоталитаризм вообще склонен к разрушению смысловых конструкций.

Очень простая завязка — мир пережил катастрофу, в которой погибло несметное количество людей. История литературы знает не один, не два и не десять примеров использования этого сюжетообразующего приема, но это, похоже, как про любовь — сколько ни рассказывай, все недостаточно. К тому же не столь интересен апокалипсис как таковой, сколько «новый дивный мир», после него возникающий — и здесь пространство для авторской фантазии практически безгранично. В России, как бы ни было неловко об этом говорить, у писателей есть еще одна причина для выбора подобной темы: been there, done that или, говоря другими словами, «плавали, знаем».

Обычный прием фантастов (и не только): описывать выдуманную реальность словами персонажа, для которого все, что творится вокруг, совершенно обычно. Творится чаще всего какая-нибудь жуть, и такой метод «прямого погружения» решает сразу две задачи: читателю становится не по себе, и он желает узнать, что происходит. Старобинец начинает со сцены гинекологического осмотра, из которой сразу ясно, что происходит недолжное: женщина боится, что ее будущий ребенок («Родной», как его принято называть) окажется из «Черного списка». Врач успокаивает ее, вызывая «Службу Порядка». Та, в свою очередь, женщину допрашивает, и из допроса мы узнаем, что в новом мире, действительно, смерти нет: здесь у каждого есть собственный «инкод», и после «паузы» (то есть прекращения физического существования) он передается кому-то еще.

Вся уродливость этого мироустройства обнажается к середине книги, когда ее главный герой — тот самый будущий ребенок, родившийся, как выяснится, без инкода, — встретит перерожденный вариант своей бывшей матери. И это окажется незнакомая ему девочка двенадцати лет с мутным взглядом.

Читать текст полностью

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • Sergey Korneev· 2011-05-17 15:05:18
    Спасибо большое за такой отзыв. Еще больше утвердился в своем желании прочитать.
  • Sergey Korneev· 2011-05-23 16:20:16
    По вашему отзыву купил. Сейчас читаю. Очень нравится. Спасибо еще раз.
Все новости ›