Шестидесятые годы для нас – не ушедшая эра, это горячая молодость нашей нынешней речи.

Оцените материал

Просмотров: 10792

Розумь

Валерий Шубинский · 03/05/2011
Поэзия Натальи Горбаневской – замечательный пример того, как частная речь, обретая онтологическую чистоту, не превращается в утомленное бормотание, а, наоборот, наполняется силой

©  Виктория Семыкина

Розумь
Наталья Горбаневская — единственный, может быть, из поэтов-«шестидесятников» (в чисто поколенческом, широком смысле слова), еще продолжающий не просто много писать и публиковаться, но и находиться в центре литературной жизни.

Отчасти этому способствует ее регулярный творческий диалог с поэтами более молодых поколений, причем самыми разными: в сейчас рецензируемых ее книгах есть посвящения Олегу Юрьеву, Ольге Мартыновой — и Полине Барсковой (иной возраст, иной круг); книги Горбаневской не в первый раз издает в «АРГО-РИСКЕ» Дмитрий Кузьмин, а в этом году ее избранное анонсировано и выдвинуто на «Русскую премию» (я писал это, еще не зная, каким будет решение жюри) издательством «Русский Гулливер», а ведь вкусы Кузьмина и Вадима Месяца совпадают далеко не всегда. Но, конечно, одного этого обстоятельства было бы недостаточно. Или скажем так: обстоятельство это вторично — никакого диалога не было бы, если бы не было языка и предмета для разговора, точнее, если бы сам язык не становился субъектом и объектом диалога.

Это даже еще не похвала: поэзия развивается не «поступательно», и неспособность поэтического языка Фета к диалогу с языком Надсона (или Ахматовой — с языком Смелякова) есть, конечно же, доблесть и благо. Но шестидесятые годы для нас — не ушедшая эра, это горячая молодость нашей нынешней речи. И если что-то в тех или иных лирических стихах той эпохи кажется нам сегодня чуждым и мертвым, мы, наверное, еще вправе себе — то есть своему первому ощущению! — верить. При ретроспективном чтении стихов Горбаневской видно, как вечное и несомненное от десятилетия к десятилетию вышелушивается из них, отбрасывая частное и сиюминутное. И совпадая с нашим несомненным. А не нашим сиюминутным.

Мне кажется, что поэзия Горбаневской — замечательный пример того, как частная речь, все более избавляясь от груза конкретного высказываемого и обретая онтологическую чистоту, становясь речью о себе самой — не истончается, не превращается в утомленное бормотание трепетного декадента, а, наоборот, наполняется силой, как магнит втягивая в себя набегающие по ассоциации смыслы:

    Губы льются и поются,
    обе гулом отобьются
    от обрушившихся стен,
    обе — бэби в колыбели
    гонобобелью без цели,
    без эстрад и прочих сцен,


    обе — ягода-малина,
    от изломанного тына
    отдаваясь эхом эх,
    обе — клюква, обе — кряква,
    обе — пенная Арагва,
    раздувающийся мех


    целокупного органа,
    хроматическая гамма
    от ларька недалеко,
    не модель и не программа,
    но штандарт и орифламма…


Читать текст полностью

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • bormot· 2011-05-03 19:20:38
    Горбаневская - настоящая Natasha Gorbanevskaya, как пела Джоан Баез, про нее, как и про любого настоящего поэта, как и про поэзию в целом, писать в прозе - значит умерять ее пыл, уменьшать ее силу. Поэты - они надбумажны, надклавиатурны. опенспейсу) просто бы вывешивать с разрешения стихи в отдельной стопочке.
    И спасибо тому же опенспейсу за освещение хотя бы.
  • oved· 2011-05-04 01:20:28
    То ли Киев в огороде,
    То ли дядька на природе,
    То ли кряква, то ли клюк…
    Целокупный орган в губы -
    Это вам не бобэюбы,
    А вполне сенильный глюк.
Все новости ›