Каван использует настоящую магическую практику, которая охраняет роман от прожорливых постмодернистских монстров, пожирающих смыслы.

Оцените материал

Просмотров: 12405

Анна Каван. Лед

Сергей Сиротин · 24/02/2011
«Лед» – книга о том, как человек, против которого восстает уже и неорганический мир, идет к обретению покоя и целостности в условиях тотальной катастрофы

Имена:  Анна Каван

©  Павел Пахомов

Анна Каван. Лед
 

Роман «Лед», вышедший в 1967 году, − первая в России крупная публикация Анны Каван, англоязычной писательницы, прожившей сумасшедшую жизнь в реальном мире и необъяснимо негромкую (хотя не все с этим согласятся) — в литературном. Из послесловия переводчика Дмитрия Симановского читатель узнает о несчастном раннем браке писательницы, ее героиновой зависимости, длительном пребывании в клиниках, о путешествиях, поздней славе и жанре «слипстрим» («завихрение»), к которому предлагается относить ее поздние тексты. Однако основное внимание этой биографической справки сосредоточено на наркотиках. Иначе как объяснить «Лед», который выглядит сплошным наваждением: роман-блюдо из тяжелоусвояемых и, возможно, канцерогенных историй о насилии, страдании и невозможности спасения, да еще приправленных флешбэками? Все это разложено на фамильных сомнамбулических декорациях, равно подходящих для начала века (прошлого ли, нынешнего?), а то и вовсе пришедших из будущего космической колонии на Плутоне.

Герой книги ищет девушку. Некогда он должен был жениться на ней, но неожиданно она его бросила и вышла за другого. Теперь он ищет ее, чтобы спасти, каким образом — непонятно. Планете угрожает ледяная катастрофа, и скоро все умрут, одни раньше, другие позже. Гибель неотвратима, и перед ее лицом все выглядит бессмысленным, однако герой книги не теряет надежды. Его враги — это время и пространство. Девушка всегда рядом, она всегда показывается, на периферии зрения или явно, — до нее только нужно добраться. Если она исчезла сегодня, то непременно появится вчера. Если она пропадает из поля видимости, это означает, что она в другом городе. Есть у героя и более страшный враг — другой мужчина. Сначала это муж девушки, потом правитель некой страны, который похищает ее и держит у себя. Потом некто, кого она ждет. И только в конце герой понимает, что и сама девушка ему враг. Она — олицетворение его извращенной жажды быть властителем, собственником, мучителем. Лишь изменив отношение к ней, он может получить право на счастье. Которое тоже исчезает, ибо ничто не может прервать движения смертельного льда по поверхности планеты.

Если дело здесь и в героине, то надо сказать, что наркотик не снабдил Каван яркими визуальными образами. Глыбы льда не сравнить ни с галлюцинаторными монструозными мирами Уильяма Берроуза и Хантера Томпсона, ни с осязаемыми, видимыми коллапсами времени в текстах Филипа Дика. «Лед» технологически не слишком изощрен в сравнении с новейшей киберпанковской или постмодернистской прозой, невольно рассматриваешь его как ретро. Роман составлен из фрагментов вполне узнаваемой, хотя и абстрактной реальности, которые нелегко прочитываются вместе, однако по отдельности выглядят вполне внятными текстами. Он даже не маргинален, вся его «маргинальность» лишь в уровне абстракции, в игнорировании законов рассказывания историй. У Каван ничто не имеет значения, кроме атмосферы катастрофы и ключевых образов, которые легко записать в ряд, тем самым заодно и пересказав роман. Девушка, жестокость, преследование, правитель, война, лед. Вокруг тем временем снуют полуматериальные призраки насилия, раздаются ошибочные голоса, обрываются коммуникации, переживают своего свидетеля безвоздушные ландшафты запустения и холода, а известное в сложных пропорциях смешивается с неизвестным.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›