Не одна семья живет в тени катынского преступления – целые семьи. Не три женщины – куда больше. Целая страна.

Оцените материал

Просмотров: 20582

Анджей Мулярчик. Kaтынь. Post mortem

Наталья Горбаневская · 07/02/2011
НАТАЛЬЯ ГОРБАНЕВСКАЯ считает, что роман, положенный в основу картины Анджея Вайды, камернее, сосредоточеннее и пристальнее фильма

Имена:  Анджей Вайда · Анджей Мулярчик

©  Евгений Тонконогий

Анджей Мулярчик. Kaтынь. Post mortem


Может быть, рецензию на этот роман лучше меня написал бы кто-нибудь, кто не видел кинофильма Анджея Вайды или хотя бы кто не варится в теме Катыни около сорока лет. Он сумел бы разобрать Post mortem так, как принято анализировать художественное произведение, — не отвлекаясь на стыковки и нестыковки с фильмом, сценарием, действительностью. Я этого, увы, не могу.

Режиссер и писатель в один голос декларируют тему, прежде всего, не преступления в его историческом описании, а семьи (или даже с заглавной буквы — Семьи), женской верности. Неверность при этом почти отметается. У Вайды это личный опыт, его мать не верила в гибель отца, в катынском списке было другое имя, Кароль Вайда (а отец, как потом оказалось, был в Старобельске и расстрелян в Харькове). Но он не хотел делать картину своим «личным поиском правды и <...> символической лампадой, зажженной на могиле капитана Якуба Вайды»:

«...это фильм о страданиях каждой отдельной личности и возникающих в связи с этим образах, имеющих гораздо большую эмоциональную значимость, чем исторические факты.
Фильм о вызывающей боль чудовищной правде, где героями предстают не расстрелянные офицеры, а женщины, которые каждый день и час ждут их возвращения, испытывая тяжелейшие переживания. Преданные, стойкие и уверенные в том, что достаточно открыть дверь — и на пороге появится он, их долгожданный мужчина».

И все-таки он оговаривается: «...повествование о великих заблуждениях и жестокой правде катынского преступления».

Без «жестокой правды катынского преступления», разумеется, никак не мог обойтись и писатель, иначе роман потерял бы свой raison d’être: без этой жестокой правды и без воцарившейся в послевоенной Польше лжи судьба женщин, судьба семьи не сложилась бы в тот напряженный узел, который и движет сюжетом романа. А сам сюжет не лег бы в основу сценария.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›