Шон Тан не сюсюкает, не заигрывает с читателем и не превращает ребенка в инопланетянина с непонятной, но совершенно точно отличающейся от взрослых психикой.

Оцените материал

Просмотров: 14615

Шон Тан. Ничья вещь

Мария Скаф · 03/02/2011
Как у почти всякой отечественной сенсации, у Lost Thing отчетливый аромат хорошо выдержанной мировой классики

Имена:  Шон Тан

©  Евгений Тонконогий

 

 

Шон Тан теоретически должен быть известен каждому. Во-первых, как концепт-художник мультфильма про восторженного робота Валл-И; во-вторых, что даже лучше, как автор удивительной книги об иммигрантах «Прибытие» (The Arrival). На самом же деле Шона Тана не знает почти никто: «Прибытие» так и не издали в России, несмотря на просьбы трудящихся, а «Валл-И» запомнился отечественному зрителю как удачная работа анимационной студии Pixar — без подробностей. В результате только что вышедшая «Ничья вещь» становится по-настоящему сенсационной. Впрочем, как у почти всякой отечественной сенсации, у Lost Thing отчетливый аромат хорошо выдержанной мировой классики: за десять лет бытования книги Тан успел получить почетный диплом Международной книжной ярмарки в Болонье, премии Aurealis и Spectrum в Соединенных Штатах, снять по книге короткометражку, получившую десятки премий, и поставить пьесу, которая несколько сезонов с успехом шла на австралийских театральных площадках.

Наверное, самые интересные игрушки — те, которые не игрушки вовсе: мамина помада, папин набор отверток. Лучшие истории — рассказанные взрослыми, когда они не пытаются прикинуться детьми, подстроиться под собеседника. Лучшие картинки — совсем не картинки, а вовсе даже схемы паровых двигателей и цепей постоянного тока. Шон Тан, кажется, с этим согласен, а потому не сюсюкает, не заигрывает с читателем и не превращает ребенка в инопланетянина с непонятной, но совершенно точно отличающейся от взрослых психикой. Наоборот, он рассказывает детям совсем не детскую историю про то, как грустно бывает взрослеть, — и обрамляет ее вырезками из папиных учебников по физике и технике.

Мальчик собирает на пляже крышки от бутылок, у него их целая коллекция, а коллекция должна пополняться. Но вместо крышек он находит Ничью вещь.

Прямо здесь и сейчас необходимо оговориться: такой перевод оригинального The Lost Thing (отсылающий, кстати говоря, к одному пространному рассуждению Германа Мелвилла в «Моби Дике») понятен, но вызывает некоторые нарекания. Конечно, это сложная задача: как перевести одинокое lost, если речь идет и о потерянности, и о забытости, и о ничейности, и об упущенности Вещи? Однако Потерянность кажется все-таки наиболее значимым качеством: тогда, во всяком случае, считываются отсылки к «Сказке о потерянном времени» и к «потерянным мальчишкам» Джеймса Барри. И если постоянные сравнения со Шварцем — игра исключительно русского ума, нелегитимная, но занятная, то диалог с «Питером Пэном», вероятно, сознательный: в книге Тана присутствует не только мотив взросления, но и собственный Neverland.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›