Из ниоткуда появляются обрисованные двумя-тремя словами люди. О них ничего не известно, зато прилагаются «странности» и стандартные товарные характеристики в виде профессии и списка родственников. После чего они начинают тащить по рельсам весь картонный состав сюжета.

Оцените материал

Просмотров: 14624

Юрий Мамлеев. Империя Духа

Сергей Сиротин · 02/02/2011
Книга интересна не тем, что она предлагает, а тем, что именно она не смогла преодолеть в борьбе с социальной обусловленностью текста

Имена:  Юрий Мамлеев

©  Тимофей Яржомбек

Юрий Мамлеев. Империя Духа
 

Своему новому роману Юрий Мамлеев дал очень мощное название. Невольно это наводит на мысль, что он решил подвести итог своим литературным исканиям и создать книгу, обобщающую весь — уже почти полувековой — опыт метафизического реализма. Ожидаешь, что «Империя Духа» будет столь же фундаментальной и всеобъемлющей, как — приятно помечтать — «Волшебная гора» Томаса Манна или «Игра в бисер» Германа Гессе. Ожидания не оправдываются: новый роман мало того что выглядит удручающе бессодержательным, он еще и построен на всё тех же замшелых приемах времен «Шатунов», не только не обновленных, но и дополнительно упрощенных.

Сюжет романа построен на скрещивании примитивного обывательского быта и учебников по метафизике. И если в «Шатунах» писатель исходил из самой метафизической реальности, а для ее описания не нуждался в наглядном занижении реальности обычной, то сегодня сказать что-либо по существу о метафизике ему нечего. Вместо освоения другой реальности автор поет долгие дифирамбы самому факту ее существования, который к тому же выводится из двух не слишком оригинальных постулатов: а) искатели-эзотерики избранны и б) русский народ богоизбран.

Герой книги Александр Меркулов — как раз такой избранный. В раннем возрасте к нему приходит ощущение, что в предыдущих жизнях он был обитателем иных, иногда божественных, миров. А раз так, теперь нужно понять, по какой же причине он оказался в земной реальности Москвы начала XXI века. Свой путь к цели он начинает в современной России, причем уже хорошо подкованным в предмете человеком. Если обрывки памяти о прошлом к нему пришли в 14 лет, то к 18—20 он уже «познакомился, и глубоко, с эзотерической литературой, в первую очередь с Ведантой». Попутно он занимается медитацией и осваивает несколько иностранных языков. В портрете юного посвященного есть и более эффектные черты: так, иногда он способен предвидеть исход тех или иных событий. Это последствия личного откровения, открывшего ему непостижимые для профанов вещи: время иллюзорно, прогресс ничтожен, а знания приходят цельными непосредственно из высшей, вечной реальности. Из этих фундаментальных традиционалистских представлений сам Меркулов и его друзья экстраполируют масштабные умозаключения об устройстве и назначении русской души, о русском человеке, о России Вечной и ее, опять же, метафизической сущности.

Окружение Меркулова составляют неизменные мамлеевские типажи, о которых традиционно мало что можно сказать по существу. Они не предназначены для хоть сколько-нибудь мета- или просто реальной жизни и собраны из фантазий писателя об ином. Функционирование этих плосковатых существ напоминает простое перебирание нескольких десятков любимых Мамлеевым слов. «Блаженно-мешковатый» поэт и бард Миша Сугробов пишет книгу об инквизиции. Художник Денис Гранов впадает в «сумасшедше-глубинную депрессию». У Евгения Солина, человека «абсолютно ошеломленного», при непонятных обстоятельствах умирает жена Вика. Общая особенность всех друзей Меркулова в том, что по-настоящему с ними ничего не происходит. Они ходят друг к другу пить чай (водку) и проводят время в разговорах. Недостаток действия Мамлеев компенсирует микросюжетами, часто детективного плана. Возникают неожиданные болезни, похищения, кто-то умирает или невпопад влюбляется — короче говоря, всем правит такая бульварная стихия повествовательного произвола, оправдать который, наверное, можно, но не очень понятно, чем и как.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:3

  • fems· 2011-02-10 22:00:35
    невнятная рецензия, какое-то предвзятое отношение к писателю
  • ninasadur· 2011-07-02 03:18:29
    Действительно, предвзятая. Хотя никогда не была поклонницей Мамлеева. На мой взгляд, хороши (с оговорками) ранние рассказы. А "Шатуны" валились, как роман, кусками и мутились невнятицей. Хотя остро помнились отдельные места-яркие вспышки. Мамлеев. по мне, ккакое-то странное явление в русской литературе. Какая-то замороженность взгяда, словно автор сам причастен к не-жизни (это только лишь образ) А исследования других - тонких, метафизических миров. по- мне, по моему мироощущение, совершенно бессмысленны. Все откровения на этот счёт лишь догадки, вспышки (и самые ценные, как всышки-догадки). Попытки уложить дорожку в тонкие миры с помощью циркуля учителя математики средней школы... Игра ума бесполезна здесь. И, в итоге, от Мамлеева остаётся сожаление от тех острых фрагментов (или рассказов), где его вело только первобытное чутьё таланта.
    Вот! У Мамлеева никогда не было доверия к своей же интуиции, чутью. Он пробивался в тонкие миры логикой (восторгом от чужих мировоззрений, чуждых) Хотя дверца-то открыта всегда и всем...Всётаки навсегда учитель средней школы. Немножко сам персонаж себя же (и Фёдора Сологуба). Какая-то жалость от незавершённости.
  • ninasadur· 2011-07-02 03:25:26
    Незавершённость - неверно. Неоформленность.
    Около ЧЕГО-ТО кружил-кружил и сошёл с ума.
    Только иносказаие!
Все новости ›