Нет преступления, которого Коллинз не успел бы совершить на протяжении романа. Сожительство с двумя женщинами сразу выглядит на общем фоне милой джентльменской уловкой.

Оцените материал

Просмотров: 12291

Не доверяйте очевидцам, не доверяйте никому

Мария Галина · 25/01/2011
«Друд, или Человек в черном» Дэна Симмонса – не продолжение таинственного неоконченного романа Диккенса, а фантастическая версия истории его написания, изложенная от лица Уилки Коллинза

Имена:  Дэн Симмонс · Уилки Коллинз · Чарльз Диккенс

Фрагмент обложки книги Дэна Симмонса «Друд, или Человек в черном»

Фрагмент обложки книги Дэна Симмонса «Друд, или Человек в черном»

Свою знаменитую «Тайну Эдвина Друда» Диккенс не дописал: она так и осталась тайной. Вдобавок Диккенс отлично разогрел читателей: уже тяжело больной, он подготовил «Друда» для поэтапной публикации в альманахе для домашнего чтения «Круглый год». Поклонники могли сколь угодно гадать и даже заключать пари, какой именно будет разгадка странного исчезновения ленивого, но симпатичного юноши по имени Эдвин Друд и при чем тут его дядя-опиоман, регент Джаспер Друд. Продолжения не последовало.

Какое раздолье для толкователей и интерпретаторов. И они появились практически сразу после смерти писателя. Самой оперативной оказалась Америка (сам Диккенс не раз раздраженно упрекал Штаты в литературном пиратстве – что, если учесть нынешнее трепетное отношение американцев к копирайту, и правда забавно). Тут же в 1870 году выходит за подписью Орфеуса С. Керра роман «Раздвоенное копыто», перекладывающий «Тайну Эдвина Друда» на американский манер. Чуть позже, в 1871-м, опять же в Америке – «Тайна Джона Джаспера». В 1878 году уже в Англии – трехтомник под названием «Великая тайна разгадана». Все они никуда не годились.

Оставалось только гадать, как сам писатель намеревался закончить роман. В работе Дж. Каминга Уолтерса «Ключи к роману Диккенса “Тайна Эдвина Друда”» приводится несколько версий возможной развязки, но есть ли среди них верная, мы уже никогда не узнаем *.

Разве что поверим в то, что сам Диккенс на спиритических сеансах водил рукой медиума Показательно, однако, что такие истории о спиритизме в связи с «Тайной Эдвина Друда» до сих пор гуляют по страницам прессы.

При всей своей нелепости, эти истории вполне в диккенсовском духе. Если верить «Википедии», сам писатель время от времени впадал в транс: то испытывал состояние дежавю, то вел долгие бурные беседы со своими героями, чьи голоса – во всяком случае для него – были вполне реальны. Реально и увлечение Диккенса месмеризмом.

«Тайна Эдвина Друда» и обстоятельства, с ней связанные, до какой-то степени склоняют к мистике. Именно эти обстоятельства и позволили Дэну Симмонсу в своем «Друде» изящно выйти из положения: он пишет не продолжение «Тайны Эдвина Друда», но, опираясь на реальные материалы и на ту же работу Уолтерса, свою версию истории написания романа и связанных с этим событий.

Версию, надо сказать, вполне фантастическую: погрузить нас в такой кровавый кошмар – со склепами, египетскими богами, скрывающимися в лондонских подземельях, выпущенными кишками, вырванными сердцами, ямами с известью и подсаженными в мозг скарабеями – сам Диккенс вряд ли бы отважился.

Можно было бы посвятить эту рецензию вопросу, почему именно Лондон уже полтора века выводится в романах и повестях как воплощение урбанистического ада, почему именно он стал пищей для хоррора. Или почему литературное воображение (только ли оно?) то и дело порождает страшный под-Лондон, подземный город, где скрывается хтоническое, необузданное зло. Или, скажем, почему популярные (и трезвомыслящие) авторы Великобритании – от Диккенса до Агаты Кристи – в конце концов обращались к оккультному. Но мы поговорим о другом – о том, насколько вообще имеет смысл доверять рассказчику.

Симмонс рассказывает нам историю последних пяти лет жизни Диккенса от лица Уилки Коллинза – младшего друга-соперника Диккенса, к тому же свойственника (его брат, иллюстратор Диккенса, женат на дочери Диккенса). Того самого Коллинза, который в «Женщине в белом» и «Лунном камне» заложил основу английского детективно-авантюрного романа.

И он, этот рассказчик, надо сказать, рисует нам образ Диккенса не просто неканонический, но столь неприятный, что доверчивые читатели несколько опешили. Зачем было Симмонсу выводить Диккенса в глазах читателя таким мерзким типом? Неужели он и вправду был вот таким (цитирую один из отзывов) «психически ненормальным субъектом, помешанным на своей популярности»?

Обычно мы склонны отождествлять себя с рассказчиком и симпатизировать ему (на этом построена, например, обманка «Убийства Роджера Акройда» Агаты Кристи). Но, вчитываясь в «Друда», постепенно понимаешь, что симмоновский Коллинз, мягко говоря, искажает факты. Потому что снедаем завистью к более успешному – и талантливому – коллеге. Стоит лишь понять это, как перед нами встает совершенно другой образ Диккенса – почти идеального человека, личности масштабной и яркой. А всех собак навешал на него завистник Уилки.

К тому же Коллинз, как выясняется, тяжелый опиоман. По-настоящему тяжелый, и бреда от реальности отличить не в силах, навязывая свои опиумные видения читателю. Образ Диккенса постепенно обеляется, и одновременно чернеет облик Коллинза-рассказчика: нет преступления, которого он не успел бы совершить на протяжении романа. Сожительство с двумя женщинами сразу (одну из них, прожившую с ним в одном доме 14 лет, он, чтобы избавиться от нее, насильно выдает замуж за пьяницу-водопроводчика) выглядит на общем фоне милой джентльменской уловкой. Иначе говоря, перед нами вечная история двойников-соперников, где один – воплощенное добро, а другой – воплощенное зло. Коллинзу, как мы в конце концов понимаем, доверять нельзя.

Диккенс, надо сказать, и биографы этого не скрывают, был человеком сложным. Тщеславие – самолюбие, как его тактично именуют, – вообще свойственно писателям, а у Диккенса был вдобавок и незаурядный актерский талант; публичные выступления – сейчас бы сказали «чёс» – в последние годы составляли внушительную статью его дохода. Семейная жизнь у него была путаная и нескладная – с викторианскими джентльменами это бывает. И дети его были не слишком счастливы – и это бывает с детьми сильных личностей.

Но в общем, говоря просто, мужик-то он был хороший. И Гильдию литературы и искусства для помощи нуждающимся литераторам основал. И о бедняках заботился. И в знаменитом крушении поезда в Степлхерсте (1866) проявил незаурядное самообладание, оказывая помощь пострадавшим (собственно, с этого эпизода и начинается роман). Впрочем, по Симмонсу, один-единственный раз Диккенс все-таки совершает некрасивый поступок – именно он и служит движущей пружиной романа.

В скобках замечу, что история английской литературы полна странных отражений. По энергии, работоспособности, разносторонности и общественному влиянию, запутанной личной жизни, даже по увлечению месмеризмом Диккенс является ранним двойником Конан Дойла. Сыщика Каффа, предшественника Холмса, правда, придумал не он, а Коллинз, но, возможно, не без влияния Диккенса, с которым обсуждал замысел романа.

Но коли так (хороший переводчик Мария Куренная – она же перевела «Террор» – все же несколько злоупотребляет словами «сивый» в смысле «седой» и «коли» в смысле «если»), можно ли доверять самому Симмонсу?

Действительно, месмеризм – тот самый, на котором фактически выстроена интрига «Друда», – странным образом много значил в жизни обоих писателей. О писательском трансе и визионерстве Диккенса я уже упоминала. Можно вспомнить и о том, что даже будущая сожительница Коллинза (та самая, которую он, по Симмонсу, выдал за водопроводчика) появляется в его жизни – и жизни Диккенса – благодаря месмеризму. Она, в развевающихся белых одеждах (являя таким образом прототип «Женщины в белом»), выбегает навстречу фланирующим джентльменам из некоего дома, где эту особу, по ее собственным уверениям, держали в заточении, постоянно подвергая гипнотическому воздействию.

Странно? Конечно. Мистики, странных совпадений и загадок в истории Диккенса больше чем достаточно. Прекрасная пища для исторического романа. Но таким ли уж исчадием ада, как рисует его Симмонс, был сам Коллинз? Жил он со своей «женщиной в белом», кажется, вполне мирно (хотя она и правда вышла за какого-то буржуа, а потом, два года спустя, вернулась). Настолько мирно, что, умирая, она выразила желание быть похороненной с Коллинзом в одной могиле (вторая сожительница Коллинза, прижившая с ним троих детей, это желание соперницы выполнила). Сам писатель велел свое состояние разделить между двумя женщинами и их детьми. Ни в чем ужасном он вроде бы не замечен. Ну, злоупотреблял опиумом, но его тогда врачи выписывали направо и налево, как сейчас микстуру от кашля.

Дело в том, что роман Симмонса – не исторический. Учитель из Колорадо, в свое время национальный консультант по теории английского языка, пишет историю о страшном соперничестве, о литературном бессмертии, о цене, которую каждый пишущий готов за это бессмертие заплатить. О двойниках-антагонистах, время от времени меняющихся местами; о том, что культурное пространство-время нелинейно и проницаемо (недаром то Коллинз, то Диккенс, обсуждая сыщика Каффа, персонаж нового романа Коллинза, то и дело пытаются отправить его на пенсию в Сассекс разводить пчел, а не выращивать розы).

И чтобы рассказать эту историю, он жертвует коротышкой Коллинзом, превращая его в тайного маньяка, в чудовищного завистника, в хладнокровного убийцу, чуждого угрызениям совести, в неудачника, мучимого одновременно сознанием своей бездарности и чудовищным неудовлетворенным самолюбием. Точно так же, как в романе Симмонса, один-единственный раз пожертвовал своим другом-соперником безупречный в остальном Диккенс. Пожертвовал с той же точно целью – чтобы рассказать свою историю.

Но «Лунный камень» теперь я, пожалуй, если и буду перечитывать, то очень настороженно.

Дэн Симмонс. Друд, или Человек в черном. М.: ЭКСМО, СПб.: Домино, 2010

___________________________
* Кстати, прекрасная отечественная телепостановка «Тайна Эдвина Друда» 1980 года честно воспроизводила версии, предложенные Уолтерсом в его работе.

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:1

  • aprilpowers· 2011-01-25 21:40:31
    Ах, даже захотелось вспомнить Симмонса, почитать его нову книгу. Увлекательнейшая рецензия, спасибо
Все новости ›