И Введенский, и Хармс больше ОБЭРИУ, как Гумилев и Мандельштам больше «Цеха Поэтов», а Маяковский – ЛЕФа.

Оцените материал

Просмотров: 25559

И это «Всё» о нем

Глеб Морев · 10/12/2010
Вышло собрание произведений Александра Введенского. ГЛЕБ МОРЕВ изучил новую книгу

Имена:  Александр Введенский · Анна Герасимова · Михаил Мейлах

©  community.livejournal.com/ru_charms

Александр Введенский

Александр Введенский

Издательство «ОГИ» выпустило собрание произведений Александра Введенского. Выход этой семисотстраничной книги сопровождался некоторой общественной ажитацией, вполне, впрочем, объяснимой – книги Введенского не выходили у нас без малого двадцать лет. Эта искусственная эдиционная пауза была следствием юридического казуса, инициированного покойным литературоведом Владимиром Глоцером. Здесь не место вдаваться в подробности судебной борьбы за и против выхода книг Введенского в последние годы, но одно сегодня ясно со всей очевидностью – блокировка изданий Введенского была роковой ошибкой Глоцера, перечеркнувшей в сознании культурной публики его заслуги исследователя и критика и навсегда закрепившей за ним репутацию «человека, который лишил нас Введенского» на двадцать лет.

В прошлом году Глоцер умер, и книга Введенского не замедлила явиться.

Однако считать «казус Глоцера» вполне исчерпанным мы, к сожалению, не можем: долгожданное издание есть «продолжение случая», как писал в своей поздней (и, несомненно, структурно повлиявшей на такие тексты Введенского, как «Некоторое количество разговоров») прозе Кузмин. Поясняя мою мысль, я должен буду – в полном согласии с теми же структурными особенностями авангардной прозы 1920-х – предпринять некоторый экскурс в историю изучения и публикации наследия Введенского.

Никакого «наследия» могло, собственно, не быть, если б не подвиг одного человека – Якова Семеновича Друскина, друга Хармса и Введенского, который во время блокады Ленинграда, страдая дистрофией, нашел силы прийти в квартиру Хармса и взять оттуда чемоданчик с рукописями. В этом чемоданчике были рукописи Хармса и оставленный ему Введенским архив. Сегодня можно как угодно торжественно писать об этом усилии Друскина, используя такие столь точные в данном случае, сколь, увы, и затертые слова, как подвиг, но лучше просто вообразите на секунду, что чемоданчик Хармса остался в его разрушенной бомбой пустой квартире – и сгорел, исчез вместе с тысячами подобных ленинградских чемоданчиков, с рукописями и – чаще – без них. Того, что сегодня именуется «творчеством Хармса и Введенского», в русской культуре просто не существовало бы, обэриуты остались бы в мемуарно-фольклорной галерее ленинградских чудаков и оригиналов 1920-х, а Хармс и Введенский благодаря двум официальным публикациям 1926 года – одними из фоновых авторов в истории русского авангарда и деятельными участниками советской детской литературы.

Слава Богу, этого не случилось.

Друскин открыл принадлежавший его другу чемоданчик, когда никаких надежд на возвращение Хармса из тюрьмы или ссылки не осталось: чудеса в этой истории ограничились чудом спасения архива. С начала 1960-х годов Друскин предоставил доступ к рукописям Хармса и Введенского молодым ленинградским и московским филологам; это была настоящая культурная сенсация, одна из важнейших в советских 1960-х. Как сформулировал тогда же в разговоре с Друскиным один из этих молодых филологов, Леонид Чертков: «Мы думали в Москве, что в 30<-е> годы жизнь кончилась, а оказывается, у вас был расцвет».

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:10

  • arpishkin· 2010-12-10 16:32:53
    "...название сигнализирует о том, что перед нами полный корпус текстов Введенского". Это не так - в книге нет стихов и прозы для детей. А название "сигнализирует" о том, что составитель больше не будет заниматься филологией. См. об этом в Предисловии (с.24).
  • gleb· 2010-12-10 16:54:39
    2 arpishkin
    вероятно, я должен был оговориться - под корпусом текстов здесь по умолчанию понимается "недетский" введенский.
    принять вашу интерпретацию названия - значило бы, на мой вкус, приписать составителю слишком неуместную пошлость. неуместностей, часто пошлых, в комментариях хватает, но такая, кажется, была бы нарциссическим преувеличением.
  • stih· 2010-12-10 17:28:00
    ура
  • arpishkin· 2010-12-10 17:51:44
    Да какая ж здесь нужна интерпретация? Там прямо написано: "Называя книгу "Все", я не претендую ни на исчерпывающую полноту, ни на то, чтобы закрыть тему. Скорее это факт моей биографии. <...> С1995 года я не занимаюсь филологией <...> Но когда прошлой весной на меня свалилась необходимость и возможность <...> отказаться было немыслимо. Ну, а теперь-то уж, надеюсь, все". (С.24)
  • yms· 2010-12-10 21:15:04
    Анна Герасимова, из интервью: "Я думаю, что меня будут грызть за эту книжку. Там много вкусовщины, там есть какие-то с моей стороны нарушения. Видимо этот рок-н-ролл, которым я занимаюсь, не дает мне покоя, и в совершенно научных текстах там есть совершенно недопустимые интонации и обороты."

    И все-таки хорошо, что есть такое издание...
  • Vishnevetsky· 2010-12-11 00:26:17
    1. О каких «заслугах исследователя» Г. «в сознании культурной публики» ты говоришь, когда, пока Мейлах сидел в лагере, он опубликовал в «Новом мире» по тексту ардисовского издания, того самого, что послужило одной из причин посадки, «Элегию» Введенского – выдав это за собственную текстологию? Поговори с М. Б., он тебе расскажет о чувствах «простого советского заключённого» в этот момент.
    2. Хлебникову Введенский не равен по масштабам, у него нет ухода в глубины языка, а вот с Беккетом сопоставим.
  • gleb· 2010-12-11 12:05:33
    Игорь, в тексте есть ссылка, но повторю здесь еще раз: http://therese-phil.livejournal.com/140707.html#cutid1
    Там слова памяти Г., которые надо помнить.
    А про новомирскую Элегию я помню, и ответ ММ у Дедюлина - тоже, будь уверен.
  • caligula-prank· 2010-12-11 19:46:27
    Я еще весной узнала из ЖЖ Книжника о выходе книги и немедля сняла видео на приснопамятное стихотворение А.В.
    Вот оно:

    http://www.youtube.com/watch?v=rj7Z6M9eWwI

    Ваша маститая пидресса Серонхелия
  • fluxcedalia· 2010-12-12 11:59:04
    Мне кажется, что не отделять зрелые стихи Введенского от опытов шестнадцатилетнего юноши - правильный ход. Мейлах начинается, кажется, с "Начала поэмы". Почему? Очевидно, потому что в этом стихотворении исследователи видят первые проявления типичных для зрелого Введенского художественных приемов - т.н. иероглифы, ну и так далее. Умкино издание даёт возможность проследить развитие этого творческого метода с самых первых стихов. Мне кажется, когда речь идёт о Введенском, тут не надо полностью полагаться на филологию, и чтобы вникнуть в его творчество, следует как можно больше полагаться на свой личный опыт. Собственно, единственные исследователи творчества Введенского, которым можно по-настоящему доверять - это Друскин и Липавский. А также сам Введенский, который дал совершенно другую периодизацию своего творчества, после 30 года "отрекаясь" от звания чинаря АВТО-ритета бессмыслицы. Всё остальное - уже домыслы, сильно ограничивающие свободу понимания текста.
    Также и с пьесой "Минин и Пожарский". Ну да, написана как поток сознания. Надо было бы - отредактировал, переделал. Она ведь тоже от носится к раннему периоду. Вот Ёлка у Ивановых или Кругом возможно Бог тоже не предназначались для печати, а в них всё цивильно.
    По-моему Умка большая молодец именно по тем пунктам, по которым вы ей предъявляете претензии.
  • gleb· 2010-12-12 15:39:47
    2fluxcedalia
    мейлах начинает с "начала поэмы", как с первого опубликованного текста введенского.
    проблема в том, что герасимова не разделяет ранних текстов и тех, где, как вы выражаетесь,"все цивильно - т.е. где графика не несет даже потенциально какого-то смысла - в тех же "елке" и "кругом возможно бог" все напечатано, как в рукописи, т.е. с сохранением всей неряшливости черновика. если для "минина" это еще дискутабельно (я разделяю подход мейлаха), то для поздних вещей это именно что помеха для восприятия.
Все новости ›