Вот-вот вцепятся друг другу в горло осененные крестом перунопоклонники и благословленные Рерихом реинкарнации Блаватской – в битве за единственно верную, подлинную, тайную Москву.

Оцените материал

Просмотров: 9619

К средине круга, в сторону обрыва

Евгения Риц · 16/09/2010
Пестрая, многослойная, изменчивая Москва равно хорошо вписывается и в круг цирковой арены Евгения Клюева, и в календарный цикл Андрея Балдина

Имена:  Андрей Балдин · Евгений Клюев · Кристофер Прист · Робертсон Дэвис

©  www.stihi.ru

К средине круга, в сторону обрыва
Московский цирк

В уходящем десятилетии на русском языке вышли два великих произведения о цирке, точнее, об искусстве фокуса. Первое (точнее, первые три, «Пятый персонаж», «Мантикора» и «Мир чудес») — «Дептфордская трилогия» канадского писателя Робертсона Дэвиса, которая шла к нам четверть века. Второе — роман англичанина Кристофера Приста «Престиж», написанный в 1995 году. И как-то все ожидалось, что на волне этого интереса к, казалось бы, забытому, ушедшему в самодеятельный репертуар вечеринок для младшеклассников искусству-волшебству должно выйти что-то подобное и на языке, так сказать, оригинала. И вышло — подобное и бесподобное: действительно отсылающая к Робертсону и Присту, но совершенно самостоятельная, оригинальная, блестящая книга Евгения Клюева «Андерманир штук», социофренический роман.

Сначала происходящее напоминает скорее книги Людмилы Улицкой, ее семейные драмы из советских времен. Восьмидесятые; брошенный супругой, женщиной-змеей (в буквальном смысле), Антон Петрович Фертов — великий фокусник Антонио Феерии; его непутевая дочь-ассистентка Леночка, по пути от одного мужа к другому подбросившая отцу своего шестилетнего сына Льва Орлова — львёнка, как его называют родные, грифона, как он определяет себя сам.

Но вскоре бытовое уступает место чудесному, недаром же и семья цирковая, и ребенок в ней — индиго: спит с открытыми глазами, с ровесниками общаться не желает и запросто может сделать так, чтобы ненавистная школа «с уклоном» в буквальном смысле «сползла». Любовь деда и внука постепенно приводит к тому, что грань между иллюзионом и реальностью стирается, вместо фокуса творится настоящее волшебство, а героям остается только балансировать на этой неуловимой границе.

Вы же ба-лан-си-ро-ва-ли!.. Между правдой и неправдой балансировали... между да и нет, между «я» и «не я»между всем и всем! Этого никто не умеет... балансировать: все обязательно либо там, либо тут, а вымежду.

Со временем оказывается, что эта тонкая грань между мирами существует не только в цирке. Можно просто идти по улице, свернуть в подворотню и оказаться в месте, знакомом и незнакомом: вроде та же Москва, а в свободной продаже (напомним, перед нами 80-е) — авокадо и шоколадки-тоблероны, сигареты называются «Князь Серебряный» и «Бородинская панорама», а в Марьиной Роще на месте запропастившегося невесть куда кладбища проходит развеселое народное гулянье.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›