Складывается умилительное впечатление, что читатель готов воспринимать истории про зомби только под соусом Джейн Остин.

Оцените материал

Просмотров: 11682

Смерть автора: и контрольный в голову

Варвара Бабицкая · 14/09/2010
Сюжет с культовым писателем прошлого в главной роли стал хорошим тоном для западной жанровой прозы. ВАРВАРА БАБИЦКАЯ исследует новый поворот темы

Имена:  Вильгельм Зон · Леонардо Падура · Лоуренс Блок · Питер Акройд

Смерть автора: и контрольный в голову
В последнее время можно отметить повальную и очень трогательную моду в западной литературе, а именно моду на оживление чучел классиков в беллетристической форме. В этом не было бы принципиальной новости — в конце концов, одной из главных тем литературы всегда была сама литература, и в последние годы все больше. Но теперь в теме наметился подкупающе простодушный поворот. Сюжет с культовым писателем прошлого в главной роли стал прямо-таки хорошим тоном для западной жанровой прозы, то есть именно для легкого чтения. В центре внимания соответственно скорее биографические загадки и персональный культ (то есть очень личные и очень страстные отношения автора с литературным кумиром), нежели природа творчества, хотя бывают исключения. Никуда не делись и вполне традиционные образцы, скажем «Журнал Виктора Франкенштейна» Питера Акройда, героями которого являются Перси Биши Шелли, Мэри Шелли, собственно Виктор Франкенштейн (в действительности бывший, как мы знаем, героем ее классического романа), а также Кольридж, Вордсворт и Байрон. Акройд — сам живой классик британской литературы, специализирующийся на литературных биографиях, так что его тут можно назвать трендсеттером. Теперь мода, запущенная, в числе прочих, и Акройдом, спустилась с литературного подиума в массмаркет. Складывается умилительное, кроме шуток, впечатление, что нынешний читатель готов воспринимать истории про зомби только под соусом Джейн Остин, а скормить ему, читателю, детективчик нечего и пытаться, если он не про Папу Хэма. Эксперименты Сета Грэма-Смита с творчеством Джейн Остин или Толстого — это уже, конечно, предельный случай редкой наглости, когда принцип, исчерпывающе проиллюстрированный хрестоматийным стихотворением Всеволода Некрасова («Я помню чудное мгновенье / Невы державное теченье / Люблю тебя Петра творенье / Кто написал стихотворенье / Я написал стихотворенье»), доводится до абсурда в чисто коммерческих целях. Между двумя этими полюсами — изощренной постмодернистской игрой и «методом копипейста» — располагается довольно широкий выбор интеллигентной беллетристики, рассчитанной не столько на читательскую эрудицию, сколько на его сентиментальные воспоминания о запойном чтении юности.

Похожую ситуацию с «интеллектуальным детективом» (который сейчас воспринимается уже как «моды прошлых лет») несколько лет назад остроумно обобщил в своем блоге филолог, специалист по Мандельштаму Олег Лекманов, усмотревший в «Коде да Винчи» выразительную иллюстрацию к тыняновской теории эволюции жанров: «По Тынянову, напомню: 1) Сначала периферийный жанр смещается в центр, приобретая здесь черты центрального жанра (это у нас "Имя розы" и "Маятник Фуко"). Затем: 2) жанр стремится распространиться как можно шире (это у нас Реверте). В итоге: 3) Жанр автоматизируется (это у нас "Пелагия" и "Код")».

Читать текст полностью



Выражаем благодарность книжному магазину «Фаланстер» за предоставленные книги

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • Viesel· 2010-09-15 16:01:23
    Спасибо, интересно.
    Только вот - "читатель готов воспринимать истории про зомби только под соусом Джейн Остин".
    Не наоборот ли - старомодную тягомотину Джейн Остин только под остреньким соусом?
    И как быть - в смысле новомодного тренда - с "Обладать" Байетт, аж 90-го года?
  • varvara· 2010-09-16 13:19:58
    про Остин - я вообще-то, конечно, отчасти иронизировала, но это вопрос вкуса, мне она вовсе не кажется тягомотиной. на второй Ваш вопрос - прием, безусловно, стар как мир, но мы называем его трендом, когда она приобретает массовый характер. сейчас это действительно стало бросаться в глаза
Все новости ›