Максим Кантор, похоже, держит своего читателя за слабоумного: всё повторяет медленно, по два раза, и всё о том, что надо быть хорошим человеком.

Оцените материал

Просмотров: 15111

Максим Кантор. В ту сторону

Варвара Бабицкая · 22/09/2009
В романе, написанном из благих побуждений, ненависть к конкретным людям одержала полную победу над абстрактным человеколюбием

Имена:  Максим Кантор

©  Тимофей Яржомбек / Коллаж OpenSpace.ru

Максим Кантор. В ту сторону
«В ту сторону» начинается как роман о кризисе, в первую очередь — кризисе либеральной идеи. Что касается кризиса финансовой системы, то у Кантора он только срывает с этой идеи покровы: «Мало сказать “демократия” — надо еще выяснить, какая именно демократия самая мобильная. Попробовали фашизм (тоже народная власть), коммунизм, советскую власть, корпоративное государство. Всякая демократия объявляла соперника тоталитарным государством — и в ходе истребительной гражданской войны установили лучшую модель управления людьми. Остановились на либеральной демократии с кредитной финансовой системой».

Либерализм разъедает и убивает мир, так же как раковые метастазы разъедают и убивают тело главного героя — Сергея Ильича Татарникова, который на смертном одре размышляет о ходе истории. Параллельно читатель принимает парад уродов, являющих собой разоблачительный срез либерального общества.

Возникает вопрос: кому книга адресована, кто читатель? Если перед нами способ свести личные счеты (как в предыдущем романе Кантора «Учебник рисования»), тогда адресатами должны быть, собственно, герои карикатуры. Однако карикатура настолько неправдоподобно монструозна, настолько точно, не отклоняясь ни на миллиметр, воспроизводит все самые топорные штампы общественного сознания, что едва ли может кого-то задеть всерьез. Историки, философы и журналисты, сотрудники оппозиционной газеты и борцы за демократию почему-то гуляют на балу у менеджера Росвооружения, облачившись в античные туники. Обсуждая своего товарища, мучительно умирающего от рака, они откровенно злорадствуют, рассуждая в таком духе: «Трагедия, — заметил Кузин вполголоса, словно говоря сам с собой, — это когда гибнет личность. Личность — то есть деятельное, социально активное существо. Если же умирает человек, который личностью, в высоком смысле этого слова, не является, то говорить о трагедии неуместно. Да, беда. Да, ужасно. Домашних, безусловно, жалко. Но при чем здесь трагедия?»

Пресловутая борьба этих персонажей за демократию — исключительно доходная работенка и чудовищное лицемерие: «Редактор оппозиционной газеты может позволить себе многое, он даже портрет президента в кабинете вешать не станет. Но шутить над российским гербом все-таки он не может». Известный поэт совершенно в духе нацистской евгеники обсуждает с коллегой низкий лоб и обветренное лицо продавца абрикосов, а после покупки крестится на храм Христа Спасителя. «Очиститься, — тихо объяснил… Ройтман, — меня, знаете ли, пугает мусульманский дух. Подчас остро чувствуешь, что они другие. — Ройтман снова перекрестился, глядя на жирный кремовый торт. — Ну, спасибо, Али, спасибо, дорогой!»

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • andre2· 2009-09-30 16:54:53
    Интересно: всё то же самое можно сказать про первый роман Кантора "Уроки рисования", книгу ровно в пять раз более объёмную, чем допустимо по самым "либеральным" нормам для памфлета, где любая мысль повторяется даже не два, а двадцать два раза, где те же ходульные персонажи и псевдотолстовство. Но ту книгу расхваливали почём зря, а, если критиковали, то с пиететом, признавая "событием десятилетия".
    Возникает вопрос: "Найди хоть одно различие, объясняющее разницу оценок?"
  • gleb· 2009-10-01 19:44:26
    2 andre2
    OpenSpace никогда не хвалил других книг Кантора.
Все новости ›