Оцените материал

Просмотров: 9106

«Большая книга»: Андрей Балдин. Протяжение точки

Станислав Львовский · 18/09/2009
Геометрия, топология, топография превращены автором в оптические приборы, с помощью которых он наблюдает русскую литературу, историю – и человека вообще

Имена:  Андрей Балдин


Сегодня мы начинаем в разделе «Литература» OPENSPACE.RU своеобразный мини-марафон: до объявления результатов «Большой книги» этого года наши авторы напишут подробно обо всех книгах-финалистах. Здесь нужно объясниться: мы не считаем «Большую книгу» лучшей литературной премией страны – и даже главной (несмотря на размер премиального фонда). Более того, у нас вызывает сложные чувства сама идея, заключающаяся в том, что хотя бы на пространстве одного «литературного года» в стране можно (и нужно) выбрать Самую Главную Книгу. Скорее мы убеждены в обратном: главных книг много, и однозначный выбор смещает, зачастую несправедливо, фокус читательского внимания: в нем нередко оказывается книга, выбор которой обусловлен соображениями политического, общественного или даже экспертного компромисса. Вместе с тем довольно длинный короткий список «Большой книги», в отличие от более коротких шорт-листов других премий, представляется нам относительно репрезентативным, по крайней мере в прозаической части. Обращение редакции к финалистам «Большой книги» не означает, что другие институции будут нами проигнорированы. По мере появления «коротких списков» иных значимых премий мы обещаем проявлять к ним не менее пристальное внимание.
Есть исторический анекдот, как-то встретившийся автору рецензии, если не ошибаюсь, на страницах «Независимой газеты» прежнего образца, еще в бытность В. Третьякова главным редактором. Будто бы на первом и последнем заседании разогнанного Учредительного собрания один из депутатов произнес речь, в которой говорилось, что-де «Россия непобедима в своей необъятности и квадратности». У нас вообще принято сетовать на необъятность пространства и его гомогенность (за пределами столиц). Пространство, ландшафт в России — часто и виновник (вот если бы транспортные издержки были пониже), и оправдание (какое местное самоуправление при этих расстояниях, что вы, только жесткая авторитарная власть). Между тем такой российский ландшафт — бесконечный, едва населенный, гомогенный и все абсорбирующий, то есть очень напоминающий болото, — существует по большей части в глазах смотрящего и является производной непонимания или незнания.

Формально главных героев в книге Андрея Балдина «Протяжение точки» два. Это русская литература пушкинской эпохи и русский язык. Балдин выбирает временной промежуток от Карамзина до Пушкина включительно, объявляя его в жизни русского языка эпохой ультимативного, единственного в своем роде транзита. Именно тогда, по мнению исследователя, появился «настоящий совершенный язык, в который мы заглядываем теперь, как в волшебное зеркало». Однако в результате этого долгого перехода появляется нечто большее, чем просто современный язык: появляется «русское “Я” как фокус перманентного притяжения нашей исторической памяти».

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›