Хейно Парс сделал серию научно-познавательных фильмов про Оператора Кыпса, который оказывается то в стране грибов, то в царстве камней, то на необитаемом острове.

Оцените материал

Просмотров: 77594

Эстонская анимация: между гениальностью и безграмотностью

Мария Терещенко · 06/01/2012
МАРИЯ ТЕРЕЩЕНКО рассказывает о том, как маленькая региональная анимация заняла одно из первых мест в мировой иерархии

Имена:  Мати Кютт · Прийт Пярн · Рейн Раамат · Хейно Парс · Эльберт Туганов

Кадр из мультфильма «Песня небес»

Кадр из мультфильма «Песня небес»

Осенью прошедшего года Музей кино показал Москве эстонскую анимацию. Ретроспектива была составлена с размахом: десяток программ новых и старых фильмов, в том числе редкое кино, которого нет ни в интернете, ни на дисках. Побывать на этих показах стоило, ведь эстонская анимация не просто хороша — она представляет собой любопытный феномен, о котором уже рассуждают и еще будут рассуждать исследователи кино по всему миру. Для тех, кто пропустил показы или хочет больше узнать об эстонской анимации, рассказывает МАРИЯ ТЕРЕЩЕНКО.


Мультипликация в Таллине возникла довольно поздно. Государственной воли на то не было, а потому развивалось мультпроизводство сумбурно, медленно и неуклюже. В 1958-м появилась первая студия, до 1962 года на ней работал всего один режиссер, к концу шестидесятых их число возросло до трех (а к этому моменту, между прочим, большинство соцстран имели развитую анимацию со своими традициями). И сегодня в Эстонии выпускается куда меньше мультфильмов, чем в той же России, зато каждый второй становится международным событием.

Порой даже появляется ощущение, что Эстония то ли предвосхищает, то ли диктует мировую анимационную моду. С одной стороны, чем дальше, тем сильнее становится влияние Прийта Пярна и его школы. С другой — все больше обращает на себя внимание альянс мультипликаторов с Nukufilm, открывающий новые пути для кукольного кино. И не только. Нервный, ультрасовременный дизайн, абсурдный, порой диковатый юмор, сложная образность — эти особенности эстонской анимации все больше привлекают поклонников и подражателей. Каким образом эстонцам удалось создать свой необычный аниматограф?


Вначале были куклы

Отец-основатель эстонской анимации Эльберт Туганов выпросил на «Таллинфильме» маленькое помещение в лесу под Таллином и собрал небольшую команду, из которой потом вырос Nukufilm.

История для тех времен не слишком типичная. Советское государство буквально насаждало анимацию не только в РСФСР, но и в других республиках, однако Эстонию оно обошло своей анимационной милостью, и режиссерам пришлось самоорганизовываться. Они жаловались на плохое помещение, на недостаток удобств. Но, в сущности, все устроилось наилучшим образом: какой-никакой бюджет плюс минимум внимания сверху.

Конечно, цензура работала, зато не было государственного заказа. И пусть эстонские режиссеры не могли создавать что угодно (а кому и когда удавалось так жить за чужой счет?), но никто их не принуждал делать того, чего не хотелось.


Гвозди, тряпки и 3D-проекция

©  Таллинфильм

Кадр из мультфильма «Кошки-мышки»

Кадр из мультфильма «Кошки-мышки»

Если Туганов начал с детского кино, то исключительно по собственной воле. У него было двое детей, и снимать для них казалось просто и приятно. Опыта ни у кого не было, анимация выходила неуклюжей, сюжеты казались нескладными. Но уже в первых эстонских фильмах завораживают странная атмосфера и оригинальность дизайна.

«Парк» (1966)


Постепенно, не встречая препятствий, студия расширяла жанры и пробовала новые техники. Коллега Туганова Хейно Парс сделал серию научно-познавательных фильмов про Оператора Кыпса, который оказывается то в стране грибов, то в царстве камней, то на необитаемом острове. Сам Туганов обратился к сатире и технике перекладки. Так появился знаменитый фильм «Парк», в котором одни видят сатиру на бюрократов, а другие — историю про несломленный эстонский дух.

«Гвоздь» (1972)


Эксперименты удавались, нравились зрителям и критикам, так что два эстонских режиссера пошли дальше. Пародийная история Земли с точки зрения пешеходов («Пешеходы» Туганова), ироничный мультик о мире без дорожных знаков («Автомобилисты» Туганова), фильм из гвоздей («Гвоздь» Парса), забавная история для взрослых о двух сестрах-близнецах, находящихся в перманентном конфликте («Сестрицы» Туганова). И, наконец, пиратское кино «Кровавый Джон» Туганова, куклы для которого были сделаны из старых тряпочек, веревочек и разного хлама. Одним словом, отрывались эстонцы, как могли.

Отрывок из «Кровавого Джона» (1974)



Пороки и пророки

Туганов был хорошим режиссером, неплохим организатором, смелым художником, рисковым человеком (в 1980-х он безуспешно попытался бежать из страны, разрушив свою режиссерскую карьеру). Учителя из него не получилось. Как ни парадоксально, это стало второй удачей эстонской анимации. Он создал анимацию, но не создал анимационной школы.

Не то чтобы двери Nukufilm были закрыты для новичков. Особо настойчивым претендентам удавалось пробиться в тугановский коллектив и даже стать режиссерами. Однако сами Туганов и Парс никого к творчеству не поощряли; может, конкуренции боялись, а возможно, просто не имели педагогических амбиций.

Прошли 1960-е, за ними 1970-е, а на студии так и не появилось толпы восторженных подражателей и продолжателей тугановских или парсовских традиций. Те же режиссеры, которые появились в 1980-е, пришли не развивать, а делать свое, новое, непохожее.

Рао Хейдметс, Харди Вольмер и Рихо Унт совсем отказались от детской тематики и сатиры соцреалистического образца. Их волновало взрослое интеллектуальное кино — от Туганова же они унаследовали только отношение к куклам.

«Неотъемлемые обязательства» (2008)


Впрочем, Рао Хейдметс перенял у основателя студии еще интерес к социальным темам. Его Noblesse Oblige — обличение мещанства. В «Театре папы Карло» кукольный театр становится аллегорией мира, полного жестокости и насилия. «Жемчужный человек» посвящен вопросу сохранения культуры и традиций, а «Неотъемлемые обязательства» говорят о влиянии средств массовой информации на человека. Немного отличается от них недавняя картина режиссера — «Рождение пророка?..»: здесь Хейдметс выходит за границы земной жизни, в фильме изображаются рай и ад, которые оказываются очень похожи — даже не скажешь, что хуже.

«Театр папы Карло» (1988)


Как и у Туганова, куклы в фильмах Хейдметса всегда разные — от плохо скроенных марионеток в человеческий рост до странных корявых фигур с дырками в животе (по мере развития сюжета эти дырки заполняются бисером), от вязаных фигурок или животных, похожих на детские игрушки, до зловещих человекоподобных манекенов в масках.
Страницы:

 

 

 

 

 

Все новости ›