Одно время я вообще не смотрела голливудское кино, считая его порочным.

Оцените материал

Просмотров: 113830

Мария Годованная: «Неотъемлемой частью обучения были походы в “библиотеку”, то есть в ближайший бар»

Сергей Дешин · 28/06/2012
Ученица Йонаса Мекаса о сотрудничестве и дружбе с одним из главных киноавангардистов XX века и не только

Имена:  Йонас Мекас · Мария Годованная

©  Andy Lampert

Мария Годованная, 1998

Мария Годованная, 1998

Мария Годованная — режиссер, куратор и преподаватель Смольного института свободных искусств и наук — в течение шести лет была ученицей Мекаса и частью «семьи» мекасовской Антологии. Мария рассказала СЕРГЕЮ ДЕШИНУ о том, чем отличается профессиональное кинообразование от экспериментального, а также подробно остановилась на таких важных практиках авангардного кино, как деипнософистика и съемки дневников.


— Мария, как вообще так вышло, что вы стали ученицей Йонаса Мекаса?

— Я бы не стала называть себя «ученицей Йонаса Мекаса». Йонас отказывается от преподавания как такового. Он читал лекции или проводил открытые выступления/обсуждения. Но никогда не преподавал в традиционном смысле этого слова. В отличие от своего брата Адольфоса Мекаса, который организовал кафедру кино в Бард-колледже в 1971 году и проработал там до 2004 года.

Йонас был для многих из нас духовным учителем, таким киногуру, который учил неуча. Его образ жизни, творческая позиция, легкость общения, обширные знания и, конечно же, его фильмы были примером для подражания. И самое важное — примером альтернативного пути в Кино, где кино — не профессия «с 9 до 5», а образ существования, полное погружение, проживание каждого момента через видоискатель кинокамеры.

— В каком году это было? Сколько лет вы пробыли в Нью-Йорке?

©  Из личного архива

Мария Годованная в Антологии. 1998 год

Мария Годованная в Антологии. 1998 год

— Я приходила в Антологию дважды. Первый раз в 1996 году, когда искала работу. Я с семьей только переехала в Нью-Йорк и пыталась вырваться из традиционной эмигрантской рутины и проторенного пути «нового американца» (ожидаемо было стать юристом, программистом или врачом). Денег у Антологии не было, она сама с трудом сводила концы с концами в то время, а мне нужен был стабильный заработок, поэтому, проработав бесплатно месяц в Антологии, я устроилась кассиром в другом кинотеатре. Но безумная атмосфера этого места (что-то среднее между антикварным магазином и научной лабораторией с людьми в твидовых пиджаках и джинсах) осталась со мной на долгое время. И в 1998-м я вернулась. Уже не из-за заработка, а чтобы познакомиться с этими людьми поближе. И тогда же я увидела впервые экспериментальное кино (многие художники этого направления не любят данное определение, считая, что так называемое экспериментальное кино и есть самое настоящее кино, а вот кино Голливуда — экспериментальное: оно экспериментирует со зрительскими кошельками и вкусами).

Так что с 1998 по 2002 год я была частью «семьи» (или лучше — «клана») Антологии. И в том же 1998-м я познакомилась с Йонасом и его окружением.

— В чем заключалась учеба? Это была больше практика или теория? Или, быть может, просто богемное погружение? Вы, кажется, как-то раз говорили, что учеба у Мекаса заключалась в походе в бар и в разговорах за стойкой… Если за этой стойкой был рядом Джим Джармуш — тогда понятно.

— Учеба заключалась в том, чтобы сделать кино продолжением твоей обычной жизни. И это был сложный процесс, так как я закончила традиционную киношколу — Brooklyn College (City University of New York (CUNY)) — государственный колледж, один из 24 колледжей, разбросанных по всему Нью-Йорку. Бруклинский колледж знаменит тем, что там с 1986 по 1997 год, то есть до своей кончины, преподавал Аллен Гинзберг. Кино там рассматривалось как профессия с определенным разделением навыков, как сложный коммерческий процесс с большим количеством участников. Программа кино, когда я там училась с 1995-го по 1998-й, была качественной и интересной, но традиционной. Курс по экспериментальному американскому кино был представлен где-то году в 2001-м, так что после окончания много времени я посвятила самообразованию, и посещение сеансов в Антологии и других кинотеатрах очень тому способствовало.

Кино для Мекаса — это продолжение твоей руки, когда кинокамера (а позднее — видеокамера) всегда рядом и может быть использована в любой момент. В Антологии до сих пор висит надпись, которая гласит: «Если вы пересекаете порог этой комнаты, то вы можете быть запечатлены на кино-, видео- или аудионоситель. И вы даете полное разрешение на это. Иначе — уходите». И, конечно, никто не уходил.

Неотъемлемой частью «обучения» были походы «в библиотеку, почитать книги», т.е. в ближайший бар — обычно это был «Марс», которого, к сожалению, больше нет. Джармуша я не помню, но зато было много других прекрасных режиссеров, художников, композиторов. Джинни Лиотта, Кит Санборн, Пегги Ахвиш, Мойра Тирни, Пип Чодоров, Энди Ламперт, Аугуст Варкалис, Аудрис Новакайтес, Хармони Корин, Луис Рекордер и многие другие. И за бокалом белого вина или кружкой пива мы говорили о кино, искусстве, политике, истории или просто бесконечно хохотали над шутками друг друга. А потом шли либо смотреть кино, либо монтировать свои фильмы. А зачастую — и то и другое.

Кадр из фильма «Несколько пьяниц в баре

Кадр из фильма «Несколько пьяниц в баре "Марс"», режиссер Мария Годованная

К походу в «библиотеку» «Марс»: у меня есть один фильм «Несколько пьяниц в баре “Марс”», который как раз и отражает один такой поход. Фильм длится 50 секунд — скомпрессированное время прожитого момента жизни, и таких моментов было много.

— Каков был главный совет Мекаса как учителя? Что он говорит молодым ученикам? Смотреть-смотреть-смотреть?

— Да, Йонас всегда говорил, что нужно смотреть как можно больше фильмов, так как глаз тренируется и только так можно стать кинохудожником. И еще один совет Йонаса, который пересказал мне Стом Сого, японский режиссер, долго живший в Нью-Йорке: нужно снимать каждый день, хотя бы по минуте (тогда речь шла о кинопленке, стоимость ролика и проявки была для нас очень высокой). Смотреть кино и снимать кино — вот два основных совета Йонаса.

— Как бы вы кратко описали Мекаса как человека?

— Йонас очень щедрый человек, готов делиться со всеми и всем. Но вот как кинохудожник и критик — абсолютно беспощадный и бескомпромиссный. Помню, как он говорил о какой-то работе: «Это не кино, это коммерция», а в другой момент, когда я не могла разобраться с замыслом одного только что просмотренного фильма и как раз в баре «Марс» мы этот фильм обсуждали, Йонас сказал: «Тут нечего понимать, это поэзия, и тут нужно чувствовать».

©  Мария Годованная

Кадр из личного киноархива Марии Годованной. Антология, 1999 год

Кадр из личного киноархива Марии Годованной. Антология, 1999 год

— А его творчество?

— Творчество Йонаса — это продолжение его жизни. Конечно же, трансформированной через призму его поэтического взгляда. Он стал изобретателем так называемого дневникового фильма (diary film). Изобретателем поневоле, как он сам себя именовал: после работы у него не оставалось времени на свое собственное творчество, поэтому он стал носить свой Bolex (кинокамера 16 мм) всегда с собой и снимать все происходящее вокруг него, но не в традиционной линейной манере, а в рваном, фрагментированном стиле, экспериментируя со скоростями съемки, движением камеры, композицией, светом и т.д. и потом, уже в процессе монтажа, накладывая незабываемый поэтический комментарий. Эти фильмы, а также фильмы других экспериментальных кино- и видеохудожников сильно повлияли на меня и на формирование моего собственного отношения к кино и творчеству.

{-page-}

 

— Какие работы Мекаса вы сами предпочитаете?

— Я очень люблю фильм «Уолден» (Walden, 1969), эпическую ленту, которую сам Йонас считает наиболее репрезентативной для своего творчества, а также фильм 2000 года As I Was Moving Ahead Occasionally I Saw Brief Glimpses of Beauty.

As I Was Moving Ahead Occasionally I Saw Brief Glimpses of Beauty. Режиссер Йонас Мекас


— До встречи с Мекасом вы уже видели его фильмы? Других американских авангардистов? Дерен, Энгера, Брэкиджа, Сноу, Уорхола?

— Да, я уже видела работы этих режиссеров. Так как я с Йонасом познакомилась не сразу, а после того, как проработала в Антологии где-то месяца три, то уже к нашему знакомству я много просмотрела — ходила на два, а иногда — на три сеанса подряд и чуть ли не каждый день. И меня это кино абсолютно завораживало. Даже одно время я вообще не смотрела голливудское кино, считая его порочным. Но это, конечно же, было юношеским максимализмом, так как в Голливуде, особенно в конце 90-х, было много прекрасных режиссеров, творчество которых стоило и стоит отслеживать. Например, Пол Верховен и Джон Ву.

©  Мария Годованная

Кадр из личного киноархива Марии Годованной. 2000 год

Кадр из личного киноархива Марии Годованной. 2000 год

— Как Мекас относится к современному русскому кино? Знаю, что он в Антологии показывал наших параллельщиков, но вот что насчет нашего новейшего поколения режиссеров?

— Да, Йонас показывал программу клуба «Сине Фантом», когда братья Алейниковы в середине 90-х путешествовали по Америке. А потом с 1999 года я показала несколько программ русского кино, включая новые работы режиссеров «Сине Фантом», некрореалистов, русской новой анимации и др. И всегда Йонас ходил на все показы с большим интересом, и после этого мы всё с жаром обсуждали там же, в баре «Марс». Не все ему нравилось, но были работы, которые он высоко оценил. И Йонас всегда поддерживал любые киноначинания молодых художников и кураторов.

— Годованная до встречи с Мекасом и после — это один и тот же человек или все же уже другой?

— Конечно, другой! До Йонаса и до работы в Антологии я представляла себе жизнь в кино как профессиональную деятельность: начну с ассистента монтажера на каком-нибудь маленьком фильме и тихо буду подниматься по карьерной лестнице. Я полностью отказывала себе в осознании своих творческих сил. Мне казалось, что для того, чтобы снять фильм, нужны хорошо продуманный сценарий, бюджет, съемочная группа, продюсер и т.п. — все то, чему меня учили в киношколе. Даже в голову не приходило, что можно просто взять камеру и начать снимать кино. Безусловно, я не отрицаю традиционной модели кинопроизводства (мало того — со своими студентами мы об этом очень подробно говорим на наших занятиях), но надо знать, что есть альтернатива, что вы — творец и что вам не нужно всего «этого профессионального», а нужно только доверять себе и любить кино (ну и, возможно, немного технических знаний, которые с легкостью можно почерпнуть самостоятельно из интернета, книг, пособий и инструкций) для того, чтобы сделать фильм, для того, чтобы выразить себя через мир образов и звуков. Для этого требуются только ваше жгучее желание и любовь к кинематографу.

Кадр из фильма «Несколько пьяниц в баре

Кадр из фильма «Несколько пьяниц в баре "Марс"», режиссер Мария Годованная

— Чем вы сейчас занимаетесь помимо преподавания в Смольном? Как куратор что-то готовите?

— Я недавно закончила магистратуру по кино в Бард-колледже, так что теперь абсолютно дипломирована. Но это никак не добавляет уверенности в творчестве. Кто-то сказал, что чем больше человек получает знаний, тем больше у него возникает вопросов и неуверенности в количестве своих знаний. Всегда хочется знать больше и глубже, чем на самом деле можешь физически узнать. Так что у меня большой самообразовательный маршрут намечен, и, конечно же, я продолжаю мучиться вопросами творчества.

У меня появился сильный интерес к современному искусству и работе с пространством. Моя диссертация в Барде была представлена в виде 39-минутного фильма для трех экранов, и, в принципе, эта работа может быть продемонстрирована как в обычном кинотеатре, так и в галерейном пространстве. При этом я точно осознаю, что зритель получит разное представление о фильме в зависимости от того, где он будет его смотреть — в авторитарном пространстве кинотеатра или абсолютно свободном пространстве галереи (фильм, о котором говорит Мария, был показан в «Порядке слов» в апреле 2012 года. — OS).

Так что помимо работы над несколькими картинами я также продумываю и монтирую несколько инсталляций, которые очень надеюсь представить в галерейных пространствах города. Как куратор — последний проект был представлен в «Про Арте». Но пока особых планов нет. Стараюсь разобраться со своими работами.

— Вы никогда не пробовали снять полнометражный фильм?

— А у меня есть полнометражный фильм — Objects in Mirror Are Closer Than They Appear (2007), его длительность — 61 мин. Для меня этот фильм был абсолютным экспериментом. Я поставила перед собой задачу создать симфонию города (Нью-Йорка) без нарративной структуры и при этом удерживать внимание зрителя на такое длительное время. Для этого я покадрово проанализировала фильм Вальтера Рутмана «Берлин. Симфония большого города» и уже потом вывела свою структуру и форму для полнометражного фильма.

Поэтому прецедент есть, и я не оставляю надежды на то, что и в дальнейшем у меня появятся полнометражные картины. И не обязательно абстрактные и ненарративные.

Фильмы Марии Годованной можно посмотреть здесь и здесь.

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • жора рыжий· 2012-06-30 07:02:25
    "Пегги Ахвиш" - наверное, Пегги Ауэш имелась ввиду?
  • Владимир Тактоевский
    Комментарий от заблокированного пользователя
Все новости ›