Оцените материал

Просмотров: 8838

«Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит»: за и против

Татьяна Алешичева · 09/04/2008
Обычно в эту рубрику пишут два автора. Но новый фильм Тима Бертона произвел такое впечатление на нашего обозревателя Татьяну Алешичеву, что с ней произошло раздвоение личности. Сначала ей «Суини Тодд» ужасно не понравился – и она написала «Против», а потом она же поймала от фильма своеобразный кайф – и написала «За». Что убедительнее – решайте сами
ПРОТИВ

История Суини Тодда, демона-парикмахера с Флит-стрит, драматургически примитивна как раз настолько, чтобы дать фантазии Бертона разбушеваться по полной. И власть, и руки брадобрея здесь равно отвратительны. Их битва условна насквозь, знай вышивай готичные узоры по канве. Сюжет таков: неправедный судья (Алан Рикман), пользуясь служебным положением, упек парикмахера (Джонни Депп) в ссылку, чтобы отнять у него жену-красавицу. Жена от горя сгинула, зато подросла лапочка-дочка, а парикмахер вернулся мизантропом, нашел подельницу (Хелена Бонэм Картер) и начал мстить. И понеслась: он клиентов — бритвой по горлу и в подвал, а она крутит в подвале фарш и печет пирожки, лучшие в округе.

Сам по себе этот кровавый гиньоль похож на детскую страшилку про гроб на колесиках, и никакого саспенса не производит — история тут сплошь про дизайн. И смотреть на это невыносимо скучно, испугаться или напрячься не выйдет при всем желании. Чем больше глоток перерезает по ходу Джонни Депп, чем гуще ненастоящая кровь (она струится, брызжет, булькает, капает, вращая шестеренки мясорубки на титрах) — тем выше мера условности. Ходульности фильму добавляет непрерывное пение, что поделаешь — в основе фильма довольно вялый бродвейский мюзикл Стивена Сондхайма, хитов и запоминающихся мелодий там от силы две на два часа экранного времени. И вообще этот фильм-концерт (почувствуйте всю меру презрения, которую я пытаюсь вложить в это определение) структурирован самым примитивным образом из возможных — как линейная последовательность музыкальных номеров. Никаких завязок, кульминаций и прочих неотъемлемых составляющих увлекательного рассказа — Бертон счел нудноватые куплеты, нанизанные друг за другом на канву, идеальным способом рассказать историю. Но это не история. Это бубнеж. Самое время сделать вывод: Бертон спекся. Как же так, отсутствует зрительская вовлеченность, думала я при первом просмотре бертоновского кунштюка. Но по стечению обстоятельств случился второй просмотр, где эта самая вовлеченность не предполагалась уже по определению. Но вдруг случилась.


ЗА

Когда перестаешь ждать саспенса, начинаешь замечать красоту искусственных образов, и визуальность вдруг срабатывает. Важно просто договориться с самим собой: это не зажигательная история, а именно кунштюк, почти анимация. Хрупкий взъерошенный аутичный паучок Бертон гнет свою линию — а начинается она с поденщины на студии Диснея в 1980-е, где он упорно рисовал своих нестрашных монстров и маленьких уродцев в мультфильмах, которые последовательно клали на полку. Потому что надуманные хеппи-энды всегда казались Бертону «формой психоза».

За визуальность в «Суини Тодде» отвечают самые правильные люди. Оператор Дариуш Вольски до всенародно любимых смачно-фактурных «Карибских пиратов» снял культовый «Темный город» Алекса Пройаса (1998). Здесь он снова развернулся, снимая условный викторианский Лондон, очередной темный город, больше похожий на Готэм-Cити. Ну, а художник-постановщик Данте Феретти — это вообще отдельная история, такая же легенда, как и сам Бертон. Послужной список Феретти можно просто записать через запятую, не расшифровывая: Пазолини, Феллини, Кавани, Феррери, Этторе Скола, Жан-Жак Анно, Терри Гильям, Скорсезе. Но дело даже не в списках. Здесь важно присмотреться к движению изящных плоских теней, чтобы увидеть секрет. Фильм хорош именно тем, чем он «плох», — высшей мерой условности. Это колыбельная всем одиноким аутичным детям, нестрашная пугалка, где ведьма и парикмахер — будто нарисованные. Бертон с удивительным упорством и талантом сводит «жизнь» к мультфильму, не стращая детей, для которых грезы про то, как неуютный мир понарошку взрывается в их воображении, служат утешением. Иногда с миром можно примириться только так, и Бертону это известно лучше, чем кому-либо другому. Давайте отомстим им всем, но только чтобы никто не пострадал. Нарисуем — и будем жить.

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:1

  • Tiberiy Szilvashi· 2012-06-26 04:03:32
    О нет, красивость/некрасивость образов тут ни при чем. Фильм великолепен психоаналитическими коннотациями вкупе с левыми взглядами. Франкфурдская школа коммуникациями противника - через массовую культуру. Мистер Тодд не может начать новую жизнь, потому что никак не переживет травму из прошлого. Потому его реакции в настоящем - неадекватны (лицо, удивляющее своей эмоциональностью в ответ на фантазии трактирщицы об их любви - совместной якобы; убийство ни в чем не повинных людей; концентрация на убийствах вместо спасения дочери - всё ещё живой и нуждающейся в реальном отце). ПОтому в мире парикмахера небо всегда сизое, дома тёмные, под глазами - мешки, и хороших людей нет. Суини Тодд наносит травму за травмой, умножая страдание, бессознательно надеясь его таким образом уменьшить. Как Самара (фильм "Звонок"), которая щадит только тех, кто скопировал убийственную кассету - размножил травму. Но "Суини Тодд", в отличие от "Звонка", не просто о бессознательном, руководящем нашей жизнью. Этот фильм причиной первой травмы изображает не родителей, которые обычно и сами не то чтобы виноваты, а власть имущих - судью, пользующегося служебным положением, чтоб эту травму нанести. Это он, слуга капиталистической системы в Викторианской Англии, наносит первую травму. Это он во всем виноват. Потому айда жарить толстых священников, юристов и военных... Однако клинический психоанализ выводит как на первопричину всё же на конфликты с родителями в раннем возрасте...
Все новости ›