И только его сняли для фильма – сразу буквально его пристрелили какие-то бывшие подельники. Bratva poreshila.

Оцените материал

Просмотров: 44769

Альтернативная эстрада

Иван Чувиляев · 02/05/2012
Петер Риппл, автор фильма о русской блатной сцене «Не верь, не бойся, не проси», проводит придирчивый анализ отечественных шансонье, отделяя real blatnoy от унылых попутчиков

Имена:  Петер Риппл

©  Ricardo Cavolo

Эскиз постера к фильму «Не верь, не бойся, не проси»

Эскиз постера к фильму «Не верь, не бойся, не проси»

После снятой несколько лет назад комической агиографии Сергея Шнурова «Мужчина, который поет» немецкий документалист Петер Риппл ударился в субъективную историю блатной песни от Аркадия Северного до Ноггано и Стаса Барецкого. Правда, не в формате повествования, а в виде портретов основных ее исполнителей. Набор персонажей самый разношерстный: начиная с отечественного Малькольма Макларена — подпольного продюсера, открывшего, а отчасти и придумавшего в свое время Аркадия Северного, — Руди Фукса и заканчивая культуртрегером Гариком Осиповым; от вальяжного единоросса, завсегдатая Дней города и Дней народного единства Александра Розенбаума до откинувшегося зека, исполняющего свои песни под гитару. В интервью ИВАНУ ЧУВИЛЯЕВУ Риппл рассказал, почему не включил в фильм Шуфутинского и Стаса Михайлова и почему ему было неинтересно снимать русский «Прошу, убей меня!»


— Я знаю, что между «Мужчиной» и «Не верь...» была какая-то непосредственная связь.

— Да, там в каком-то из разговоров Шнуров сказал, что «Ленинград» вырос из блатняка. Я говорю: а что это такое? Он как-то странно отреагировал: говорит, не доебывайся, вон иди спроси у кого-нибудь, кто знает лучше меня. Я как-то с этим долго ходил, думал и в итоге наткнулся в магазине на диск, который так и назывался. Это был альбом питерской группы «Ля Миноръ», и я как раз в процессе съемок с этими парнями — со Славой Шалыгиным и другими — познакомился. И стал у них это все спрашивать — они тоже сказали, что, мол, не знают, что это такое. И вообще они не говоруны, а певцы — а название альбома продюсер придумал, чтобы он продавался. Ну а для примера, чтобы я успокоился, спели мне пару классических блатных песен. Я их как раз решил вставить в «Мужчину» — они спели вместе со Шнуровым «Миллион алых роз», еще что-то такое... Но они уже не влезли просто по смыслу. И я решил, что не пропадать же материалу — и взялся снимать этот фильм.

Кадр из фильма «Не верь, не бойся, не проси»

Кадр из фильма «Не верь, не бойся, не проси»

— А как вы героев находили для фильма?

— Да как-то по цепочке. В Германии вышла хорошая книжка про блатняк — в частности, про Руди Фукса. Я на него вышел как на человека, который знает о блатняке больше всех, потому что он его сделал. И на Гарика Осипова тоже через эту книжку вышел. Руди уже посоветовал Маклакова — еще одного подпольного продюсера и меломана. Но он все-таки старый уже очень, больной. И то он не хотел сниматься, то не мог — но в итоге мы тоже через Руди вышли на Сергея Соколова, который в 70-е годы работал в милиции, делал большинство фотографий Северного и знал его очень хорошо. И уже только вместе с Соколовым мы смогли прийти к Маклакову и снять его. Ну и так дальше уже пошло. В итоге, конечно, да, компания получилась пестрая. И разная даже по манере говорить — Розенбаум и Шнуров все-таки персоны публичные, они умеют говорить со всеми, кто их снимает, как с журналистами. Коротко, информативно, на все вопросы ответы готовы. Просишь спеть — поют. А вот с Руди — это был ад какой-то. Я его реально снимал четыре дня без остановки. Потому что ты ему задаешь вопрос — он отвечает два часа. А первый день мы вообще потратили на то, что он меня посадил на стул и заставил слушать свою гигантскую фонотеку. О, говорит, начать надо с Утесова. И всю дискографию Утесова в меня вливает. Ну и так дальше — включая то, что к блатняку вообще никаким боком не относится... Так, погоди, о чем я? А, да, про героев. Ну, Барецкого понятно как я нашел — я его полюбил на съемках «Мужчины» еще.

— А Ноггано откуда взялся?

— Мне хотелось как-то это все свести к гангста-рэпу современному русскому. И я искал в YouTube просто по тегу russian gangsta-rap подходящего персонажа. Многих перебрал — но это все была какая-то туфта, копирка с негров. И сначала я хотел снять рэпера... Блин, как его, который в Перми живет?

Кадр из фильма «Не верь, не бойся, не проси»

Кадр из фильма «Не верь, не бойся, не проси»

— Сява.

— Да, вот Сяву. Но он оказался каким-то труднодоступным — то его не было, то еще что-то. И я нашел Ноггано. И мне он просто в музыкальном плане понравился: там есть что-то такое от блатняка. Тот же ля минор там присутствует в мелодии. Слов я, естественно, не понимал — но по музыке почувствовал что-то близкое к блатняку. В общем, мне очень понравилось — это такой арт-проект, по-моему, и крутой достаточно. Поначалу это простенько, конечно, а потом вникаешь — и начинает нравиться. Я потом текст смог наконец перевести — и тоже круто показалось.

— Ведь есть во всех музыкальных фильмах и фильмах про музыкантов одна проблема — как не удариться в фильм-концерт или в мюзикл?

— Ну да, но здесь мне было несколько проще. Я просил героев сыграть что-то такое характерное, с их точки зрения, для блатняка. И они просто играли то, что сами любили. Так что это было скелетом фильма, разные темы и истории нанизывались на него. Мне было неинтересно делать просто антологию — так что музыки, как можно заметить, там совсем не так много, как могло бы быть. Конечно, была проблема с качеством записи песен и репертуара — тут у меня какие-то опасения, наверное, были. Скажем, Руди — он не слишком хорошо поет, ну и возраст дает о себе знать. Но в фильме это выглядит фантастически! Хотя бы потому, что это круто — вот он сидит, что-то рассказывает, а потом — бац! — петь начинает. Или бежит к проигрывателю показывать, как записывались пластинки на рентгеновские снимки. А с другой стороны, важно было подобрать такой репертуар, чтобы он был разным. В этом смысле Гарик Осипов был очень ценным — он же пел не блатные песни, воровские, а студенческие, малоизвестные.

— А по форме повествования — есть же такая стабильная форма изложения историй каких-то андерграундных движений а-ля «Прошу, убей меня!»

— Как-как? Please Kill Me? Не читал...

Кадр из фильма «Не верь, не бойся, не проси»

Кадр из фильма «Не верь, не бойся, не проси»

— Понятно, вопрос отпадает... Хотел спросить, сознательно ли уходили от этого стандартного повествования от первых лиц.

— Я не рассказчик — и не слишком хотел бы им быть. Мне кажется скучным и занудным этот формат изложения конкретной истории разными людьми. Тут нужно иметь свое четкое мнение о предмете. А я все-таки был профаном с самого начала — и не имел четкой точки впереди, к которой собирался вести героев. И все мне, кроме того, давали разные ответы на одни и те же вопросы. Да и все остальные — просто мои русские знакомые — отвечали на вопросы о блатняке совершенно разные вещи. Моей задачей было, скорее, создать какой-то образ блатняка. Что это такое и что за люди им занимались. Я здесь отстраняюсь и передаю слово им, чтобы составить в итоге коллаж из фигур и мнений.

— Если говорить о драматургии и героях — откуда взялась вообще идея с персонажами, сидящими в тюрьме?

— Поначалу я просто хотел, чтобы были такие эпизоды, где нынешние зеки бы рассказывали истории своей жизни и это были бы такие перебивки — как антитеза собственно блатным песням с их сюжетами про ошибки юности, побеги и прочее. В общем, показать, чем эта самая романтика отличается от реальности. Но для нас было проблемой найти real blatnoy. И оказалось, что общаться с руководством русских тюрем по поводу съемок — большая проблема. То они говорили «хорошо, приезжайте», то требовали каких-то бешеных денег за съемки... Ну и потом, мне было реально страшно ехать по зонам снимать: черт его знает, что у блатных на уме. В итоге эта эпопея закончилась тем, что я просто редактора фильма попросил как-то уломать их разрешить съемки — и он мгновенно все решил. И real blatnoy мы все-таки нашли — в Москве, и тоже просто в сети обнаружили, что вот есть такой парень, раньше сидел, теперь от дел отошел и песни пишет. Очень крутой парень — он меня особенно впечатлил тем, как иронично относится к тому, чем занимается. И только его сняли для фильма — сразу буквально его пристрелили какие-то бывшие подельники. Bratva poreshila. Дерьмово это было.

Кадр из фильма «Не верь, не бойся, не проси»

Кадр из фильма «Не верь, не бойся, не проси»

— Вы говорили, что на премьере во Франкфурте зал был битком — и наполовину состоял из русских эмигрантов, которые ностальгируют по СССР и Розенбауму, а наполовину — из немцев, которым это все интересно. А кто для вас, что называется, приоритетный зритель?

— Не знаю. С одной стороны — да, есть эти вот ностальгирующие персонажи. Но когда я говорю своим русским знакомым про блатняк — они воротят нос, дескать, ну что такое, Шуфутинский, Люба Успенская... Ни про Руди, ни про Северного они вообще никогда ничего не слышали. Для них блатняк — это вот такая синтезаторная музыка, исполненная хриплым голосом. Мне не нужен был тот блатняк, который под этим словом чаще всего понимают в России. Вот Стас Михайлов, я знаю, эталоном считается. Я его не стал бы просто снимать.

— А он вроде и так интервью не дает.

— Да? Ну и круто. Хотя я знаю, что он вроде любимый певец Путина. Но это мне просто неинтересно — в этом нету стиля, нету эстрадности той, с шиком. Ему еще надо денег заплатить, чтобы снять его просто, — а у нас бюджета вообще, считай, не было. Ну и потом, это все не наши герои. Руди все верно сказал: блатняк — это такая народная эстрада. Творческий зуд обычных людей — в этом его прелесть и кайф. Руди пишет для таких же, как он. И правильно делает, я думаю, — мне это в нем страшно нравится, и мне хочется как-то его принципам соответствовать. Мне неинтересно писать сценарий и четко ему следовать. Куда интереснее просто ходить к разным людям с камерой, снимать их и таким образом двигаться на ощупь, когда сюжет сам за тебя складывается просто из жизни, из материала.

Кадр из фильма «Не верь, не бойся, не проси»

Кадр из фильма «Не верь, не бойся, не проси»

— В фильме очень странная штука, кстати, из-за этого получается — там, скажем, зеки говорят, что для них блатняк уже не значит особенно ничего, они его не поют друг другу в камерах. Это как литература почти. С другой стороны, есть эти наследники блатняка — Ноггано и Барецкий. А с третьей — в финале Руди и «Ля Миноръ» идут по двору и поют...

— Никакой логической нестыковки — если вы о том, жив блатняк или нет. Просто он не мейнстрим и живет для очень небольшой аудитории. А поют они в финале, скорее, такую еврейскую песню с русскими словами («Крутится-вертится шар голубой…»). Так что все на месте... Однако я действительно от многих больших вещей в фильме отказался — вот Розенбаум меня, например, убеждал, что надо ехать в Одессу снимать всех, кто там есть. Но мне это правда не было нужно — то, как блатняк живет сейчас и как его там в караоке и кафе поют местные жители. И я хотел, кстати, закончить фильм по-другому — интервью с тем blatnoy и титром, что его убили сразу после съемок. Но это было бы слишком мрачно и слишком про сегодня. Мне это было не нужно. И вещи вроде тех, которые Шнуров делает, — тын-тын-тын, роковые — тоже не хотел. И нашел эту ретро-песенку, Руди с «Ля Минорами» ее спели... Что-то я уже сам как Руди — отвечаю по часу на каждый вопрос. Сейчас буду тебе давать слушать Утесова.

— Да, а понять, что такое блатняк, удалось-таки?

— Да все просто: эстрада это. Альтернативная эстрада — в России, видимо, всегда что-то такое было нужно. Ну и потом, это единственная аутентичная российская поп-музыка, какая есть, — тоже круто. Странно, что ее так все не любят — это ж как блюз, это все должны любить!

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:5

  • михаил липскеров· 2012-05-02 16:49:23
    Ну, как же чувак все точно пронючил про "блатняк"! В отличие от наших снобов. И всех по делу разложил: кого-куда. Вставил шершавого. А то - немцы. немцы...
  • spb4· 2012-05-02 18:37:22
    рвота эта блатная эстрада...и более ничего. либо жить жить в России, либо на зоне.

  • михаил липскеров· 2012-05-03 10:54:40
    А Россия - это что? Та же зона, только колючая проволока внутри.

Читать все комментарии ›
Все новости ›