Самое ценное – именно пронзительное ощущение обреченности, неизбежного приближения грозы, шелест сухой травы, которая вот-вот поглотит весь этот огромный мир.

Оцените материал

Просмотров: 10396

«Кинотавр-2011»: экранизация Бунина и актерские байки на фоне патриотического кино

Мария Кувшинова · 09/06/2011
«Суходол» и «Упражнения в прекрасном»: обреченность и противоядие

Имена:  Александра Стреляная · Виктор Шамиров

©  Кинотавр 2011

Кадр из фильма «Суходол»

Кадр из фильма «Суходол»

«Суходол», полнометражный игровой дебют документалиста Александры Стреляной (ее «Хлеб для птицы» показывали в прошлом году на «Артдокфесте»), и это единственная экранизация классики в конкурсе — фильм поставлен по повести Бунина.

История дворовой девушки Натальи (Яна Есипович), которая полюбила барина, была обвинена в воровстве и сослана на дальний хутор, разворачивается в двух разных, но пограничных измерениях: в одном происходит физическое бытие героини, в другом — мистическое путешествие ее души. Внешний пласт — это такое «Счастье мое» за двести лет до нас, тотальное движение навстречу распаду, война всех против всех, неотвратимость несправедливости. Почти каждый контакт молчаливой, смиренной почти до юродства Натальи с другими оказывается новым испытанием: ее предают, мучают, насилуют, угрожают расправой и расправляются. В финале картины жестоким обидчиком героини становится сама природа. Второе измерение картины (и тут уместнее сравнение с «Овсянками» Алексея Федорченко) — это мир обрядов, кликушества, предрассветных галлюцинаций (интерес режиссера к фольклору заметен уже в ее документальных работах). Вторая реальность становится для Натальи компенсацией за лишения в физическом мире, вряд ли блаженством — скорее покоем.

Картина Стреляной потрясающе смотрится на большом экране, здесь замечательно продуман быт обедневшей усадьбы (по-прежнему, впрочем, есть претензии к качеству бород), здесь интересные второстепенные персонажи (особенно обезумевшая сестра хозяина усадьбы), и Яна Есипович может претендовать на приз в своей номинации. Но самое ценное то, что остается от фильма после просмотра — это именно пронзительное ощущение обреченности, неизбежного приближения грозы, шелест сухой травы, которая вот-вот поглотит весь этот огромный мир вместе с хозяевами и рабами.

©  Кинотавр 2011

Кадр из фильма «Упражнения в прекрасном»

Кадр из фильма «Упражнения в прекрасном»

Видимо, чтобы немного развеять публику после неспешного и печального зрелища, второй картиной в конкурсе поставили «Упражнения в прекрасном» Виктора Шамирова, кинематографическую версию спектакля про четырех театральных актеров и одного администратора, которые отправляются на гастроли в провинцию. Единственная серьезная проблема этого фильма (во многом основанного на реальных событиях) — здесь слишком много остроумных диалогов, и не каждый способен уследить за этим полуторачасовым словесным пинг-понгом.

Театральный и кинематографический мир обычно пересекаются мало, и «Упражнения в прекрасном» — как раз точка их пересечения. Объектом иронии, если не сатиры, становится весь текущий театральный, кинематографический и отчасти даже политический контекст. Бесконечно преданные сцене герои постоянно переживают из-за ролей в сериалах и патриотических блокбастерах, поскольку это их основной источник заработка — и самих себя за это презирают. Один из четырех актеров — звезда масштаба Гоши Куценко (Куценко его и играет), другой — старый холостяк, большой артист, прозябающий на вторых ролях (Виктор Шамиров), третий — обаятельный балбес и инфантил, муж своей состоятельной жены (Константин Юшкевич). Четвертая в небольшой труппе — студентка, только что введенная на роль (дебютантка из Сочи Ксения Радченко), и именно ее юношеский идеализм позволяет остальным взглянуть на себя со стороны и отрефлексировать собственную жизнь и работу — вслух, в форме язвительных монологов и диалогов («Вас не все любят, вы ведь везде», — говорит она герою Куценко).

В своем путешествии актеры встречают провинциальных коллег, пожизненно застрявших в своих театрах, и покровителей искусства, торгующих освященной водкой; их путь пролегает мимо разрушенных деревень и разрушающихся городов, и в некотором смысле здесь ощущается та же обреченность, что и в «Суходоле», только противоядием от него становится ирония и профессия.​

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›