Тяжело каждый день работать над фильмом про «режьте им глотки».

Оцените материал

Просмотров: 13642

Ромуальд Кармакар: «Мне ответили, что самый значительный русский режиссер в полиции, потому что влез ночью в море в одежде»

Борис Нелепо · 03/06/2011
Немецкий документалист о Балабанове, национал-социализме и долгих планах в музыкальном кино

Имена:  Алексей Балабанов · Жан-Мари Штрауб · Монте Хеллман · Ромуальд Кармакар

©  Евгений Гурко / OpenSpace.ru

Ромуальд Кармакар

Ромуальд Кармакар

В Москву на фестиваль нового документального кино о музыке Beat приехал немецкий режиссер Ромуальд Кармакар, чтобы лично представить три своих фильма о техно — «196 ударов в минуту» (2003), «Между дьяволом и глубоким синим морем» (2005) и «Виллалобос» (2009), — образующих своего рода музыкальную трилогию («Клубная трилогия»).

На его счету больше двадцати фильмов, преимущественно документальных. Французский журнал Trafic называет Кармакара изобретателем нового жанра «фильм-речь». Действительно, речь — одно из главных элементов его кинематографа. В нулевые он снял по одному принципу две картины — «Проект Гиммлер» (2000) и «Гамбургские лекции» (2006). В обеих любимый актер Кармакара Манфред Запатка в течение нескольких часов читает hate speech: в первом — выступление Гиммлера перед генералами СС в 1943 году, а во втором — две проповеди радикального фундаменталиста имама Фазази. Схожим образом устроен и его дебютный игровой фильм «Смертодел» (1995), в котором три актера в одной комнате участвуют в инсценировке стенографической беседы психиатра с серийным убийцей, казненным в 1924 году. Кармакар тяготеет к камерности: действие фильма «И ночь поёт» (2004) — дотошной экранизации пьесы норвежского драматурга Йона Фоссе — практически не выходит за пределы квартиры главных героев.

Любопытно, что в двух фильмах «Клубной трилогии» не произносится ни слова: это созерцательные фильмы, состоящие из длинных планов (так, в «196 ударов в минуту» он примерно 45 минут демонстрирует, как DJ Hell сводит пластинки).

БОРИС НЕЛЕПО поговорил с Кармакаром о принципах его работы, настоящих злодеях, а также о Ларсе фон Триере и Балабанове.


— Как так вышло, что после документальных фильмов на серьезные темы вы вдруг заинтересовались музыкой техно?

— В начале 1990-х я монтировал «Боеголовки» — документальный фильм про военных наемников. Жил в Мюнхене, но работал в Берлине, поскольку оттуда был мой продюсер. И там я ходил в клуб Tresor, настоящий храм техно. Это была музыка, которую я никогда не слышал, очень мощная. Тогда впервые я ею заинтересовался. Переехав в Берлин в 2000-м, начал думать о том, как снимать музыку. Однажды я был на Love Parade и понял, что его телевизионная версия совсем не соответствует моим собственным впечатлениям. Он начинается в пятницу вечером, а заканчивается в понедельник утром, — и телевидение фокусировалось только на основной его части. А я попытался сосредоточиться на второстепенных деталях. Так появился первый фильм — «196 ударов в минуту».

Я всегда интересовался экстремальной музыкой. В юности мы с друзьями слушали американский панк — например, Black Flag или Bad Brains. Когда я писал сценарий для «Смертодела», то слушал Ice T, Metallica и Slayer, в свое время увлекался Suicidal Tendencies. После переключился на классическую музыку, а затем снова заинтересовался экстримом — на этот раз техно.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:1

  • freezeburn· 2011-06-06 11:28:35
    Сдается, ссылка должна быть не на Эйтора Вилла-Лобоса, а на Рикардо Виллалобоса.
Все новости ›