Возможно, для дистрибуции каждого из фильмов придется вырабатывать индивидуальную стратегию.

Оцените материал

Просмотров: 26891

Хайно Декерт: «Сейчас ни один человек в индустрии не зарабатывает на новых платформах»

Мария Кувшинова · 24/03/2011
Немецкий продюсер Сергея Лозницы — о сомнительных новых технологиях и положительных изменениях в российской киноиндустрии

Имена:  Джессика Вудворт · Петер Бросенс · Сергей Лозница · Хайно Декерт

©  Karlovy Vary IFF

Хайно Декерт

Хайно Декерт

Хайно Декерт — немецкий продюсер и дистрибьютор, долгие годы работавший в документальном кино, в том числе и с российскими режиссерами: Сергеем Лозницей, Виталием Манским, Виктором Косаковским. В числе других его работ — участие в производстве картины финского режиссера Пирио Хонкасало «Три комнаты меланхолии». В 2005 году Декерт дебютировал как продюсер игрового кино — снятый в монгольской степи фильм Петера Бросенса и Джессики Вудворт «Хадак» получил в Венеции «Золотого льва» за лучший дебют.

Еще одна продюсерская работа Декерта, фильм Сергея Лозницы «Счастье мое» в прошлом году был показан в конкурсе Каннского фестиваля, и на следующей неделе наконец выходит в российский прокат. Декерт и Лозница приехали в Москву не только на премьеру: в сентябре начнутся съемки их второго совместного игрового проекта — экранизации повести Василя Быкова «В тумане». Хайно Декерт рассказал OPENSPACE.RU о нюансах финансирования игрового и документального кино.


— «Счастье мое», фильм о России, снят без финансового участия России.

— Да. Мы пытались получить здесь деньги, и это была очень долгая процедура. Насколько я знаю, сначала нас даже отобрали, но финального «да» по какой-то причине так и не прозвучало. Наверное, кому-то просто не понравился сценарий.

— Какая была официальная причина отказа?

— Никакой. Неофициально я много чего слышал, а официально — ничего.

— Сложно вообще иностранному продюсеру получить государственные дотации в России?

— Нет, я снял два документальных фильма с русскими государственными деньгами. Не могу сказать, что это было так уж сложно. Но мы начинали «Счастье мое» в разгар кризиса. Ожидание ответа заняло очень много времени, около двух лет.

— Но в следующей вашей с Лозницей картине будут русские деньги?

— Мы рассчитываем на это, но, думаю, это будут частные инвесторы.

— В России много говорят о необходимости копродукции, однако мы до сих пор не так много снимаем совместных фильмов с европейцами. Почему?

— Дело в том, что в течение очень долгого периода, года до 2008-го, русские продюсеры сами были не очень заинтересованы в международной копродукции. Они на сто процентов финансировались внутри страны. То есть первая причина — отсутствие желания именно у вас. Вторая — отсутствие опыта. И большое значение имеет стиль ведения бизнеса. В Европе весь процесс давно отработан, а ваша манера составлять контракты, способы заключения сделок... Все это в России было не развито. Правила получения денег тоже сильно отличаются от западных — никакой синхронизации.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›