Когда выходил «Железный человек», очень хотелось о нем написать, но люди из Marvel нас, по сути, послали.

Оцените материал

Просмотров: 14610

Гевин Смит: «У каждого человека есть две работы – своя и кинокритика»

Ксения Прилепская · 19/01/2011
Главный редактор журнала Film Comment – о рейтингах, фестивалях, мутации кинотеатров и самодеятельных кинокритиках

Имена:  Гевин Смит

Film Comment — основанный в начале 1960-х киножурнал, который издается нью-йоркским «Линкольн-центром». В последнее время он известен в мире благодаря своим кинорейтингам. Один из них — составленный по итогам нулевых и опубликованный в начале 2010 года — стал предметом обсуждения в том числе и на OPENSPAСE.RU (здесь и здесь).

После победы в Каннах Апичатпонга Вирасетакуна, перехода Локарнского кинофестиваля в ведение Оливье Пера и смены концепции венецианских «Горизонтов» стало очевидно, что список Film Comment отчасти отражает, а отчасти и формирует вполне повестку дня, новый мейнстрим, создаваемый режиссерами, критиками и фестивальными кураторами нового поколения.

С этого года во всем мире (в том числе и в России) на электронную версию журнала Fim Comment можно подписаться на сайте Zinio.com.

КСЕНИЯ ПРИЛЕПСКАЯ встретилась с главным редактором Film Comment Гевином Смитом и узнала у него, надо ли увольнять критиков за плохие рецензии, есть ли польза от рейтингов и что станет с теми, кто сейчас пытается писать о кино в интернете.



— Для чего делаются рейтинги, списки — кроме того, что их любят читатели? Они как-то влияют на кинопроцесс?

— Я думаю, смысл в них есть. И причин для составления списков, топ-листов и рейтингов несколько. Одна из них — дать возможность людям сравнить свои ощущения и опыт с коллективным мнением профессионалов, а также узнать, что нового появилось в кино. Наверняка многие воспринимают списки как истину в последней инстанции, и мне, как журналисту, эта идея отчасти льстит, но это иллюзия. Просто трюк. К тому же люди любят всему присваивать рейтинги, это часть человеческой природы.

Списки небесполезны. Они помогают расставить приоритеты: что смотреть в первую очередь, на что обратить внимание, что искать посредством множества источников: DVD, торренты, Netflix и так далее. На сайте MUBI, который раньше назывался The Auteurs, можно понять, что и зачем смотреть, руководствуясь теми или иными списками.

Сейчас ситуация радикально отличается от той, что была десять лет назад, накануне цифровой революции. Тогда крайне малое число наших читателей имели возможность смотреть те же фильмы, что и мы. Мы писали, а читатели проклинали нас, потому что журнал они очень любили, а посмотреть то, о чем мы пишем, не имели возможности — даже в Чикаго или Лос-Анджелесе, не говоря уж о других городах. Мы серьезно раздумывали, стоит ли тратить столько времени на критику фильмов, которые люди не смогут увидеть. Но интернет-революция открыла массу возможностей. Сейчас практически в любой точке мира доступны разные фильмы, равно как и тексты о них — интернет полон мнений и отзывов.

Все делают списки. Вопрос в том, чей практичнее, чей удобнее использовать как карту или путеводитель. Некоторые, впрочем, не так уж полезны, они повторяют общеизвестные истины. Наш список режиссеров и фильмов первой декады двухтысячных мне кажется очень адекватным.

— Наш кинокритик Андрей Плахов анализировал выбор Film Comment и отметил, что туда не вошли недавние однозначные лидеры вроде Вендерса, Джармуша... Не вошли туда ни Вуди Аллен, ни Тим Бертон, ни Кен Лоуч. Нет даже сравнительно молодых, но уже важных режиссеров вроде Даррена Аронофски, Алехандро Гонсалеса Иньярриту, Тодда Солондза, Джонни То. И Хармони Корина тоже нет.

— Спасибо за фидбэк. Мой ответ таков: никто из названных вами режиссеров не сделал ничего выдающегося за последние десять лет. Все они великие, и я бы назвал их не старыми мастерами, но мастерами из прошлого. Они появились в семидесятые, восьмидесятые, может быть, в девяностые. Джармуш — исключение, в нем по-прежнему есть огромная жизненная сила, но и он ничего значительного за декаду не снял.

И даже если наш выбор выглядит беспочвенным, его большой плюс в том, что это мнение не только американцев, а критиков со всего мира. И кстати, еще больше людей могли бы принять в нем участие, если бы мы знали больше кинообозревателей — к примеру, из России. Я обратился к Антону Долину из Москвы и Анжелике Артюх из Санкт-Петербурга — единственным, кого знаю. Мне всегда хотелось познакомиться с русскими журналистами, но их так трудно встретить! Я вообще очень люблю разговаривать с кинокритиками из стран, где этот жанр достаточно новый, — из Таиланда или Китая. Если уж встретил одного, он для тебя на вес золота, и его мнение особенно важно, тем более для списков. Как, вы говорите, зовут этого русского критика?

— Андрей Плахов.

— Запишете имя? Может быть, я с ним свяжусь. Итак, посмотрим, что внес в наш список по итогам декады Антон Долин: Дэвид Линч, Ларс фон Триер, Пол Томас Андерсон, Михаэль Ханеке, Миядзаки, Цай Мин Лянь, Кира Муратова, Брюно Дюмон... Дэвид Линч из восьмидесятых, но он продолжает удивлять в отличие от Питера Гринуэя или Вима Вендерса. Многие из режиссеров просто утратили запал, но у некоторых он остался.

— То есть, по-вашему, все индивидуально и общих правил в профессии режиссера нет?

— Понимаете, в истории кино очень мало людей, которым удается снимать хорошие фильмы дольше, чем 15—20 лет подряд. Есть исключения, как Годар или Скорсезе, но это исключения. Я думаю, в среднем у режиссера есть определенный срок, на протяжении которого можно делать что-то интересное: потом он стареет, времена меняются, идеи выходят из моды. И тут, конечно, преимущество молодых неоспоримо. Но если бы мы делали выбор по итогам столетия, то я не знаю, сколько людей из нашего декадного списка туда бы попало. Может, четверть. И еще важно: большинству людей, которых мы опросили, все-таки тридцать — сорок лет, естественно, им ближе фильмы ровесников.

— Так влияют ли все-таки списки на кинопроцесс?

— По мне, кинопроцесс никак не зависит от того, что люди о нем пишут. Не думаю, что мнение критиков или выбор киноакадемии дает режиссерам некую формулу того, куда двигаться дальше. Критики и академики скорее анализируют то, что уже случилось. Когда кинообозреватели пытаются делать предсказания, это перестает быть кинокритикой и становится пиаром.

— То есть вы никогда не сделаете списков про будущее?

— Нет, хотя это могло бы быть интересно. Но мы не шарлатаны, таких и без нас хватает. В итоге предсказания выглядят глупо, как минимум половина не сбывается. Интересно было бы взглянуть, кого превозносили кинокритики тридцать лет назад и что с этими людьми сейчас, вот это был бы материал.

Нет, я не думаю, что составление списков помогает кинопроцессу. Если режиссер начинает с того, что любит и смотрит кино, читает о кино, думает о кино, а потом совершает следующий шаг, — только тут и может быть какое-то влияние. В этом случае его художественное сознание будет ближе к сознанию людей, так или иначе связанных с кино, будь то обозреватели, редакторы или кураторы разных площадок, вроде МоМА, где тоже показывают кино. Классическим примером является Жан-Люк Годар, который говорит, что для него режиссура — следующий этап кинокритики. Он, конечно, хитрит, и я не до конца ему верю, но идея интересная.

Это такая уловка со стороны режиссеров — делать вид, что кинокритики для них важны. Но я никогда не видел режиссера, который бы хоть раз принял какое-то решение на основании мнения критика. Если такие примеры и есть, то только негативные — кто-то покатился по наклонной, слишком прислушиваясь к чужим мнениям.

— Но вы же чего-то ждете от будущего, представляете его себе. Каких новых форм ждать от режиссеров, будет ли это что-то столь же неожиданное и странное, как Апичатпонг Вирасетакун?

— Насчет прорывов я не знаю. Апичатпонг Вирасетакун — единственный известный мне режиссер, которого невозможно классифицировать. Большинство новых картин, даже очень хороших и неожиданных, все же можно отнести к тому или иному жанру или сравнить с чем-то. А фильмы Вирасетакуна уникальны. Интересно, кстати, насколько они странны для тайских зрителей. Вполне возможно, что внутри своей культуры он не такой уж необычный. Сомневаюсь, что он как-то особенно любим и широко признан массовым зрителем в Таиланде, но наверняка тамошние кинолюбители лучше нас понимают, что он имеет в виду. Культурный, языковой барьеры всегда присутствуют, и наверняка это делает фильмы еще более интересными для нас.

Нельзя предсказать новые формы и жанры, но почти наверняка можно ожидать, что время от времени будет появляться кто-то новый, непонятный, бросающий вызов условностям. Скорее всего, он будет делать это не целенаправленно, а просто следуя своей внутренней логике.

— С распространением интернета у всех появилась возможность высказаться, в том числе и о кино, о нем сейчас кто только не пишет. Влияет ли это как-то на роль профессионального критика и останется ли место для традиционной кинокритики через пару десятков лет?

— Как раз об этом — о будущем кинокритики — у нас был огромный материал из двух частей несколько номеров назад (часть 1, часть 2). И о связи между режиссурой и критикой тоже.

В Голливуде есть поговорка: «У каждого человека две работы — своя и кинокритика». В том смысле, что о кино писать каждый горазд.

Кино всегда было пасынком искусства. Редакторы газет относятся к нему не очень серьезно, часто рецензии пишет непонятно кто. Если это театр, опера или балет, тогда, конечно, писать будет специалист, а кино, мол, оценить может каждый. Это была страшная мука в девяностые, когда на твоих глазах спортивный обозреватель вдруг раз — и становился кинокритиком. Полно безграмотных в смысле кино и тем не менее пишущих о нем людей даже в «Нью-Йорк таймс» — людей с литературным или музыкальным бэкграундом, не с кинематографическим.

Из-за этого и из-за того, что в интернете может высказываться каждый, нужно иметь чуть ли не специальную маркетинговую политику, чтобы успешно писать о кино. Такой капитализм в интернете: любой может попробовать продать свои идеи, но побеждают в конце концов самые лучшие.

Я почти уверен, что большинство людей, которые в данный момент пишут о кино, перестанут делать это через пять — десять лет. Сейчас, пока они молоды, пока их поддерживают родители, у них такое вроде бы хобби. Но в итоге каждый будет работать, содержать семью, а когда ты приходишь домой в пол-одиннадцатого, силы писать если и остаются, то самую малость. В общем, постепенно они разочаруются и бросят, а на их место придет следующее поколение. Как среда, это явление устойчиво, но конкретные индивидуумы в рамках среды будут меняться. Таким образом, смогут остаться только те, кто найдет способ либо писать о кино за деньги, либо просто быть самыми энергичными и привлекательными.

К тому же в блогах нет редакторов, люди пишут и сразу публикуют, и, поскольку не происходит редактуры, не очень хорошие писатели со временем не становятся лучше.

Должен сказать, что делать журнал тяжело, не говоря уж о ежедневном создании текстов. Десять лет назад я не был уверен, что мы выживем. Но мы по-прежнему есть, и, хотя число наших читателей неудержимо сокращается, это влиятельная аудитория.

— Влиятельная в каком смысле?

— Люди, которые социально активны, которые ходят в кино, и часть из них наверняка пишет о кино: кинокритики, профессиональные или непрофессиональные, кураторы разных площадок со всего мира. Они читают наш журнал, и он влияет на то, как они думают. То есть Film Comment влияет не на кинорежиссуру, а на культуру кино. Мы рассказываем о новых вещах и напоминаем о старых, пока ими не открытых. Работаем для людей, которые представляют кино остальным. Так я вижу нашу нишу, в которой мы влиятельны и полезны. Есть еще и простой читатель, который увлечен кино и читает нас, потому что ему интересно, независимо от наличия или отсутствия его профессиональных связей с миром кино.

Что до дистрибьюторов, то мы очень важны для маленьких и совсем не важны для больших. Они обращаются к нам, только когда имеют дело со «странным» кино, каким, например, был для своего времени «Бойцовский клуб».

— В России его очень любят.

— В Америке он тоже культовый, но, когда он выходил в 1999-м, люди в Fox просто не знали, что с ним делать. И мы им пригодились, те самые интеллектуалы, которые помогли правильно спозиционировать фильм. Сам факт того, что он был на обложке и вышло интервью с Финчером, привлек к нему большое внимание. Мы очень хотели что-то сделать про «Начало», мы вообще всегда готовы сотрудничать со студиями, но чаще всего им этого не надо. Когда выходил «Железный человек», очень хотелось о нем написать, но люди из Marvel нас, по сути, послали. «У “Железного человека” столько поклонников, зачем тратить время?» Так что мы гораздо важнее для маленьких студий с их более… я не люблю слово «эзотерический», но оно как нельзя лучше подходит. Но я не верю в идею эзотерических фильмов, я думаю, что просто есть фильмы разного размера.

— Есть ли у американских критиков какая-нибудь ответственность за то, что они пишут? Я знаю, что из Variety человека могут уволить за неправильный прогноз прокатных перспектив картины.

— Да ладно, это вряд ли. Ну разве что за совсем противоречивую рецензию. Я знаю лишь пару случаев, когда рецензия шла настолько вразрез с общим мнением, что люди жаловались в издание, просили уволить критика, и был скандал. Первый — когда в 1997-м «Лос-Анджелес таймс» опубликовала разгромную рецензию Кеннета Тьюрана на «Титаник». Джеймс Кэмерон написал в газету открытое письмо, мол, вы должны уволить этого парня, так как он ужасно не прав. И множество людей с ним согласились, так как очень многим кино понравилось. Но знаете что? Парня не уволили, он до сих пор там работает, а в «Лос-Анджелес таймс» наверняка были безумно рады такому пиару. Другой критик, который писал в девяностые для Daily News, сильно ругал «Список Шиндлера». Его собирались уволить, но Клинт Иствуд позвонил в редакцию и заступился. Критика оставили, по крайней мере еще на несколько лет, а потом все-таки уволили. Сейчас у него собственный популярный сайт, он обозревает DVD для «Нью-Йорк таймс» и живет в общем-то припеваючи. Но это как раз случай, когда человек действительно умеет писать, ведь полно и посредственных кинокритиков.

Писать для ежедневного, еженедельного издания — высокооплачиваемая работа, и задача заключается в том, чтобы стать помощником потребителя и, кроме этого, быть умным комментатором. Потребительский аспект становится все важнее, приходится придумывать всякие звездочки, рейтинги и прочее. Мы тоже так делаем. Но нас, мне кажется, люди читают не только как гид, но и потому, что им интересно мнение критика. Я сам до сих пор не понял, что первично — читают, чтобы разобраться, что смотреть, или читают, чтобы разобраться в том, что посмотрели. Мне кажется, мы все-таки пишем для людей из второй категории.

— Каковы отношения между критиками в Америке, на персональном уровне и на уровне поколений?

— Конечно, между поколенческими пластами огромный разрыв. Те, кто вырос в эпоху интернета, чувствуют стену между собой и теми, кто начинал в печатных изданиях, и с подозрением относятся к сети. На самом-то деле мы все в одной лодке, и для нашего журнала пишут как двадцати-, так и семидесятилетние. Но это экстремумы, в среднем наши авторы 30—40-летние.

Что вы думаете о растущем влиянии американской критики на восприятие фильмов в мире?

— А оно растет?

Еще бы. Читать рецензии в Variety или «Нью-Йорк таймс» на фильм, выходящий в России, например, для многих обычное дело.

— Распространение интернета значит, что журналисты Variety или «Нью-Йорк таймс» могут обратиться к более широкой аудитории, но все же, мне кажется, люди любят читать своих. Я больше интересуюсь тем, что пишут французы, читаю Les Inrockuptibles в метро.

Внутри мира кино существует множество возможностей культурного обмена, и я люблю публиковать не американских авторов, потому что мне интересно, что, например, румыны думают о румынской картине, или датчане — о датской, или русские — о российской. Потому что они смотрят на это с другой точки зрения, понимают совершенно иначе.
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:7

  • Ab· 2011-01-19 20:59:12
    Опозорили Плахова, а ведь он автор собственной рубрики на ОС (ссылка вверху слева, на этой странице)! Интервьюер не мог уточнить, не знакомо ли Смиту название организации ФИПРЕССИ, чьим почетным президентом является Андрей Степанович.
  • pv· 2011-01-20 07:13:41
    спасибо: спокойные раздумья живого интересного человека + просто полезная информация
  • ecce-zoidberg· 2011-01-20 16:43:10
    про новые практики кинотеатров очень круто
    кто внедрит свободные форматы первым у нас, будет молодец
Читать все комментарии ›
Все новости ›