Нет никаких сомнений в том, что именно таким видит себя сам режиссер: запертым в кочегарке, обманутым, растерянным, окруженным смертью, но упорно продолжающим двумя пальцами набивать свой рассказ.

Оцените материал

Просмотров: 102808

«Кочегар» и весь Балабанов

Мария Кувшинова · 01/09/2010
В кинотеатре «Пионер» — ретроспектива главного современного русского режиссера, которая закончится премьерой его новой картины

Имена:  Алексей Балабанов

©  www.ctb.ru

Алексей Балабанов на съемках фильма «Кочегар»

Алексей Балабанов на съемках фильма «Кочегар»

3—27 сентября в кинотеатре «Пионер» пройдет первая в России и в мире максимально полная ретроспектива режиссера Алексея Балабанова. Десять его полнометражных картин (в список не попали короткометражные «Егор и Настя», «Трофимъ» и незаконченная «Река») будут показаны с пленки, а 25 сентября пройдет предпремьерный показ «Кочегара»новой, тринадцатой работы режиссера, которую трудно понять, не увидев предыдущих.

С формальной точки зрения, «Кочегар» — это opus magnum Балабанова, сумма всех его постоянных мотивов и кристальное производное абсолютно герметичной режиссерской вселенной. Но ни в этой картине, ни во всех предыдущих никогда не было претензии на грандиозность, и «Кочегар» — это opus magnum, в котором главным героем становится маленький человек, блаженный, до поры до времени не различающий оттенков зла.

С первых кадров становится понятно: это автобиографический фильм. Якут-кочегар (Михаил Скрябин), бывший майор, появляется перед нами в узнаваемой одежде самого Балабанова — тельняшка, шапка-афганка (точно так же в «Джинджер и Фред» в костюме Феллини появляется Марчелло Мастроянни). Он сидит в кочегарке и двумя пальцами на печатной машинке пытается набить роман об истории якутов, к которым пришли злые люди извне. Возле вьются живые, непрерывно сжигающие мертвых, — майору объясняют, что так надо (гекатомбы проходящих через кочегарку жертв напоминают о «Чекисте» Александра Рогожкина, с теперь уже умершим Алексеем Полуяном в одной из ролей). У героя, вроде бы контуженного на войне, есть дочь (дебютантка Аида Тумутова), преуспевающая владелица мехового ателье. Остальные персонажи — мелкие бандиты и люди из их окружения.

Отдельные, упомянутые вскользь детали биографии майора совпадают с деталями биографии самого Балабанова, бывшего военного переводчика, — и нет никаких сомнений в том, что именно таким видит себя сам режиссер: запертым в кочегарке, обманутым, растерянным, окруженным смертью, но упорно продолжающим двумя пальцами набивать свой рассказ.

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Кочегар»

Кадр из фильма «Кочегар»

Каждый эпизод и каждая реплика этого фильма отсылают к предыдущим картинам Балабанова — перед внимательным зрителем открывается бесконечный гипертекст; в замкнутое пространство кочегарки вмещается полтора десятка других, снятых и не снятых фильмов.

Исполнитель главной роли Михаил Скрябин играл корейца Суньку в «Грузе 200», и он же снимался в незавершенных картинах «Американец» и «Река». Последняя, существующая сейчас в виде пятидесятиминутной режиссерской версии, не была закончена из-за трагической гибели якутской актрисы Туйаары Свинобоевой — и «Кочегар», с его разделением на хорошего якута и злой русский мир, является отголоском фантомной боли от того несостоявшегося фильма.

Балабанов отравлен литературой не меньше, чем кинематографом (достаточно вспомнить, что «Груз 200» был тайной экранизацией фолкнеровского «Святилища»; «Реку» он собирался снимать по мотивам «Предела скорби» Вацлава Серошевского). В «Кочегаре», действия в котором едва ли хватило бы на повесть, режиссер чисто кинематографическими средствами — бесконечным нагнетанием своих фирменных «проходов», когда герой долго движется через кадр, — создает внутренний масштаб, подобно тому, как он создается в классическом романе за счет монотонности и подробности описаний.

Так, камерный, снятый в трех интерьерах фильм, через цитаты и сгущение пространства, перерастает сам себя.

«Груз 200» и «Морфий» закрепили за Балабановым славу мизантропа, пессимиста, от гиньоля переходящего к гран-гиньолю. В «Кочегаре» (несмотря на обильные жертвоприношения), возможно, впервые после дебютных «Счастливых дней» гораздо более явственно проявляется его специфический гуманизм, почти сентиментальность. С картинами упомянутого выше Феллини «Кочегара» роднит трагическая ирония, прозрачной стеной отделяющая героя от зрителя: Кабирия не знает, что она обманута, а мы знаем; майор не знает, что уже не застанет дома дочь, а мы знаем. В сущности, мы знаем судьбу майора с самого начала, и это знание означает для нас многие скорби.

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Кочегар»

Кадр из фильма «Кочегар»

Есть в «Кочегаре» и еще один аспект, превращающий его просмотр в абсолютно уникальное переживание: отношение режиссера со временем.

Действие как будто бы происходит в 90-е, но это не ностальгия и не стилизация, как, например, в недавней «Чужой».

Первый «Брат» остается единственным значительным кинофильмом девяностых, в точности запечатлевшим момент, но произошло это совсем не потому, что Балабанов является последовательным реалистом. Ощущение первичной необустроенности мира, бесприютности, неопределенного времени года, подвешенности в воздухе — имманентное состояние этого художника, полтора десятилетия назад намертво совпавшего со временем.

Режиссер (как и его альтер эго на экране) органичен избранному хронотопу — девяностые, провинция. Но у зрителя «Кочегар» вызывает странное ощущение давно потерянного и заново обретенного фильма, в котором сверхъестественным образом предсказан весь последующий контекст. Просмотр картины становится опытом пребывания одновременно в двух временах: тогда, когда все было зыбко и рождало надежду, и теперь, когда все устроилось и стало безнадежным. Похожее чувство вызывают сейчас песни Виктора Цоя и раннего «Наутилуса», балабановскому кинематографу далеко не постороннего. Музыка никогда не была случайной в фильмах Балабанова, и в этот раз основой для саундтрека становится не русский рок, а гитарист Дидюля — он вошел в обиход уже в начале нулевых, и его сентиментальные переборы на живую нитку сшивают сегодня и вчера. Самоирония режиссера очевидна: русский рок был поп-музыкой перестройки, «Кокаинетка» Вертинского из «Морфия» — поп-музыкой Серебряного века, и все это, в сущности, равно гитаристу Дидюле, о котором одна из героинь полемически заявляет: «А что, он мне нравится!»

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Кочегар»

Кадр из фильма «Кочегар»

Так зритель, вслед за героем, становится заложником трагической иронии одновременного знания и незнания, согнутого в дугу времени, в котором прошлое и будущее соприкасается оголенными проводами.

В картине внутренний саспенс создается за счет постоянного путешествия по гиперссылкам балабановского текста. Весь фильм дожидаясь самоцитаты из картины «Про уродов и людей», мы получим ее в конце — в виде неуклюжей и пронзительной метафоры: камера, которая некогда подглядывала за живыми телами, теперь подглядывает за телом остывающим. Консерватизм Балабанова — не столько в идеологии, сколько в его постоянном движении против времени, и камера в финале — это «полароид», первый и последний аналоговый фотоаппарат, умеющий запечатлевать то, что сейчас еще есть, но через мгновение уже не будет.

{-page-}
   

РЕТРОСПЕКТИВА АЛЕКСЕЯ БАЛАБАНОВА В КИНОТЕАТРЕ «ПИОНЕР»

«Счастливые дни»

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Счастливые дни»

Кадр из фильма «Счастливые дни»

Игровой полнометражный дебют Балабанова, снятый им на «Киностудии первого и экспериментального фильма» Алексея Германа, вольная (вольнее не бывает) черно-белая экранизация одноименной пьесы Беккета. Виктор Сухоруков, в котором пока еще нет ничего зловещего, играет первого из балабановских маленьких человеков — безродного, безымянного, блуждающего по пустым улицам Петербурга, опустевшего в пересменке между эпохами. Здесь Балабанов так же сентиментален, как в «Кочегаре»; в названии фильма нет иронии, а в финале есть почти настоящий хеппи-энд.
Показ: 3 сентября, 6 сентября

«Брат» (1997)

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Брат»

Кадр из фильма «Брат»

«Брат», снятый почти без денег и сейчас самый известный, самый любимый, разошедшийся на цитаты, ничуть не устаревший и бесконечно пересматриваемый фильм Балабанова; почти каждая из реплик намертво западает в память даже после однократного просмотра. По ходу съемок из сценария выпала линия увлечения трамвайщицы Светы садомазо (изначально избивал ее отнюдь не Павел Евграфович) — потом из этого сюжета вырастет картина «Про уродов и людей».
Показ: 4 сентября, 7 сентября

«Мне не больно» (2006)

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Мне не больно»

Кадр из фильма «Мне не больно»

Опыт Балабанова в жанре чистой мелодрамы, его единственный фильм, снятый не по собственному сценарию (автор Валерий Мнацаканов). Как это бывало и прежде, будучи «новым фильмом Балабанова», картина «Мне не больно» мало кому понравилась; но воспоминания о рыжем парике Ренаты Литвиновой не померкли со временем, и дистанция помещает эту историю красивого умирания в другой контекст, освобождая режиссера от груза ненужных зрительских ожиданий.
Показ: 5 сентября, 8 сентября

«Груз 200» (2007)

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Груз 200»

Кадр из фильма «Груз 200»

Главный русский фильм нулевых, а может быть, и всей постсоветской эпохи, предмет фанатичного поклонения и не менее фанатичной ненависти. Критики дрались, зрители покидали зал, каннский консультант Жоэль Шапрон, с несвойственным ему негодованием, на пресс-конференции в Сочи спросил у режиссера, не собирается ли он в дальнейшем снимать снафф. Так или иначе, эта картина пробила брешь в восприятии: маньяк-милиционер шагнул с экрана в реальность, явно вторичный по отношению к «Грузу 200» фильм Сергея Лозницы «Счастье мое» попал в каннский конкурс и вызвал восхищение даже у тех, кто еще три года назад проклинал Балабанова. Пересмотреть «Груз 200» стоит даже тем, кто хорошо его помнит или боится: во-первых, это комедия, во-вторых, действительно фильм о любви.
Показ: 10 сентября, 13 сентября

«Брат-2» (2000)

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Брат-2»

Кадр из фильма «Брат-2»

После второго «Брата» у режиссера и его продюсера Сергея Сельянова родилась лукавая формула: «один фильм для себя, другой — для зрителей» (сейчас понятно, что к реальности она отношения не имеет), и укрепилась репутация Балабанова как консерватора и шовиниста («Вы мне еще за Севастополь ответите»). Между тем спустя десять лет постоянных телевизионных повторов картина поражает своей невинностью на фоне ежевечерних выпусков новостей и той временной пропастью, которая отделяет ее от первой части. Два «Брата» — это как «Илиада» в переводе Гнедича и «Одиссея» Жуковского: архаичное невнятное вчера сменилось ярким и артикулированным сегодня, в котором Даниле Багрову больше нет места.
Показ: 11 сентября, 14 сентября

«Замок» (1995)

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Замок»

Кадр из фильма «Замок»

Экранизация Кафки — самый редкий и самый не любимый автором фильм. Постоянный оператор Балабанова Сергей Астахов отказался работать, потому что не верил в результат. Опыт постсоветской копродукции оказался неудачным: деньги из германских и французских кинофондов, выделенных после международного успеха «Счастливых дней», надо было получать через западного продюсера, в случае с «Замком» недобросовестного. Самого режиссера в картине сейчас не устраивает все, от исполнителя главной роли (Николай Стоцкий) до финала. Тень от незаконченного романа легла на творчество режиссера, которому впоследствии не удалось завершить «Американца» и «Реку». Однако стороннему наблюдателю снятый на руинах советской империи и кинематографии фильм покажется скорее забытым шедевром — он меньше всего похож на другие картины Балабанова, позднего модерниста, с большой изобретательностью экранизирующего раннего модерниста Кафку.
Показ: 12 сентября, 15 сентября

«Жмурки»

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Жмурки»

Кадр из фильма «Жмурки»

Смешного фильма у Балабанова (как хотелось) не вышло, но и «Жмурки» с годами становятся все лучше и лучше. После них действительно трудно снять еще что-то на тему «проклятых девяностых». Но и отслужившим свою службу фильм не назовешь — хотя бы потому, что два главных героя, мелкие бандиты (Алексей Панин и Дмитрий Дюжев), представляют собой вечную оппозицию западник — славянофил.
Показ: 17 сентября, 20 сентября

«Война» (2002)

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Война»

Кадр из фильма «Война»

Воспринятый как продолжение (вслед за «Братом-2») патриотической линии в кинематографе Балабанова (русский помогает англичанину освободить невесту из чеченского плена), фильм «Война» является одновременно продолжением и короткометражного «Трофима», и «Уродов». «Война» — тоже в некотором смысле «кино о кино»: один из персонажей подглядывает за смертью, вынужденно снимая свое опасное путешествие на камеру.
Показ: 18 сентября, 21 сентября

«Морфий»

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Морфий»

Кадр из фильма «Морфий»

«Хорошая вещь морфий, только мы от него умрем». Вольная экранизация ранних рассказов Михаила Булгакова (адаптированных в свое время Сергеем Бодровым-млд) — это еще один балабановский фильм об умирании и еще одно «кино про кино»: медленно разрушающий собственное «я» доктор Поляков (Леонид Бичевин) окончательно убьет себя именно в синематографе.
Показ: 19 сентября, 22 сентября

«Про уродов и людей»

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Про уродов и людей»

Кадр из фильма «Про уродов и людей»

Самый стилистически совершенный, самый известный за пределами России фильм Балабанова и его последняя на сегодняшний день нецветная работа: коричневатая сепия безошибочно отсылает к старым фотографиям, в том числе порнографическим, альбом с которыми режиссер купил в Германии во время работы над «Замком». Призрачный Петербург без признаков человеческого присутствия был снят во время белых ночей; вместо легендарных балабановских «проходов» люди и уроды плывут на лодке — и камера снова снимает то, что пока еще живо, но обречено на распад.
Показ: 24 сентября, 27 сентября

«Кочегар»

©  www.ctb.ru

Кадр из фильма «Кочегар»

Кадр из фильма «Кочегар»

Тринадцатый фильм Алексея Балабанова, впервые показанный на кинофестивале в «Выборге», выйдет в прокат 13 октября — но в «Пионере» его можно будет увидеть на три недели раньше.
Предпремьерный показ — 25 сентября

Ссылки

Кто сегодня является главным русским кинорежиссером?

Голосование завершено
Результат голоcования по вопросу:

Кто сегодня является главным русским кинорежиссером?

  • Главного нет
    858
    47%
  • Балабанов
    396
    22%
  • Другой
    254
    14%
  • Михалков
    167
    9%
  • Сокуров
    162
    9%
Все голосования

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:5

  • peter-van-prar· 2010-09-01 20:39:11
    жаль нет варианта голосования "главного нет и быть не должно"
    ;)
  • Ab· 2010-09-02 14:29:57
    "Груз 200" - Главный русский фильм нулевых, а может быть, и всей постсоветской эпохи, предмет фанатичного поклонения и не менее фанатичной ненависти."

    Очень плохо, что главным фильмом нулевых (заметьте,не лучшим, но "главным") журналистка считает картину с рефлексией событий, как минимум, четвертьвековой давности, а не то, где говорится о сегодняшних проблемах. Особенно, если говорит о данном фильме такими фразами "во-первых, это комедия, во-вторых, действительно фильм о любви.". Если пройти по ссылке на слове "любви", то можно понять кто был "взволнованной журналисткой". Это без сомнения наивный автор данной статьи, давно апологизирующая Балабанова вслед за всей тусовкой питерских критиков (в свою очередь умасливающих своего давнего друга продюсера Сельянова, который давно уже курирует Балабанова). Послушали бы лучше не о "любовных" байках, а то, как Балабанов о евреях отзывается. Герман-старший с ним поэтому не общается.

  • black-ip· 2010-09-03 17:35:53
    Сунька то вьетнамец был.
Читать все комментарии ›
Все новости ›