Задача государства не создавать мейджоров, а поддерживать национальную индустрию, искусство, национальные идеалы, поддерживать формирование сложных людей, которые будут теми самыми инноваторами, о которых говорят руководители страны.

Оцените материал

Просмотров: 47393

Даниил Дондурей о российском кино и его реформе

19/03/2010
Страницы:
    

©  OPENSPACE.RU

Даниил Дондурей о российском кино и его реформе
Вопрос из зала:
Не кажется ли вам, что мы все время рассуждаем о проблемах распределения денег уже на селективный продукт — уже есть сценарий, есть режиссерское видение, продюсерское видение. Но селекцию надо производить гораздо раньше. На мой взгляд, кризис кинематографа не в отсутствии индустрии и отсутствии средств, а в отсутствии базы подготовки кадров. Технологии производства осваиваются, но основа кино — люди. Никакими промоушенами, никакими деньгами в средства производства исправить качество откровенно плохого сценария или плохой режиссуры невозможно. Мы с «Обитаемым островом» 45% всех денег собрали в первые четыре дня проката, были вложены огромные деньги в его промоушен. Промоушен я считаю удачным, не потому, что я этим занималась, — волну нагнали. А дальше что? Зрителю такое кино не нужно. Вопрос в качестве продукта, предоставляемого отечественными производителями. Система отбора и селекции продукта, который потом снимается или не снимается, — это же вкусовые вещи каких-то отдельных людей. Посмотрите, что происходит с вузами, где людей готовят. Зайдите в Google, наберите учебные заведения в Америке, где можно научиться ремеслу. Вы найдете 250 школ. В каждом университете есть курс, где обучаются сценаристы. Я не говорю о количестве школ, где учится технический персонал. Этого всего здесь нет. Переключая каналы, вы видите пятнадцать одних и тех же человек, которые ходят из серила в сериал, а потом они же еще приходят в кино — абсолютно выхолощенными. Это касается не только халтурных работ актеров, это и режиссеров и сценаристов тоже касается. Не может человек написать 600 серий, а потом продуктивно работать для большого кино. Почему это не обсуждается? Ведь качество, которое эту индустрию тянет, — это еще отголоски советского образования.

Артем Васильев: Я согласен. Во многом. На самом деле не знаю, как Роман, но у меня нет продюсерского образования. Самозванец абсолютный. Не хватает ремесла, умения — Алексей не даст соврать. Если режиссер работает со своей группой из проекта в проект, он ее как-то подтягивает, учит. Но истории, которые я слышу от режиссеров, они чудовищные. Люди не владеют элементарными азами. Я тоже знаю очень хороших сценаристов, у которых телевидение мозг высасывает.

Реплика из зала: Делать кино могут единицы, и смотреть его хотят единицы.

Артем Васильев: Когда я начинал делать кино, у меня были иллюзии. Думал, другие не могут собрать людей на свои фильмы, но я-то знаю как, я соберу. Ничего подобного.

Даниил Дондурей: Мы выпустили один номер нашего журнала, посвященный ВГИКу. Причем в том же номере написали, как учат в Париже, в Лос-Анджелесе и в Лондоне. Понятно, это несопоставимые вещи. Я хочу другое сказать. В советское время, может быть, из-за позиции государства, была фантастическая система дообразования. Были бесконечные школы, просмотры фильмов. Сценаристы встречались с режиссерами, обсуждали кино. На моей памяти — все 80-е годы: одно завершалось, другое начиналось. Мы все время ездили в Болшево. Обсуждали фильмы, операторскую работу, сценарии. Неформально, неоплачиваемо — сами люди в этом очень нуждались. Эта система непрерывного образования уничтожена. У продюсеров нет ни сил, ни возможностей, ни форм профессионального общения, когда приходит независимый человек и говорит тебе то, что ты даже сообразить не успел.

Реплика из зала: А фестивали не выполняют такой функции?

Даниил Дондурей: Фестивали, конечно, не выполняют такой функции. Они показывают кино, слава богу. В этом году будет настоящая проверка «Кинотавра», спасуют ли они перед тем, чем занимались последние два года. Испугаются ли...

Реплика из зала: Нет, мы не испугаемся.

Даниил Дондурей: Это очень хорошо. Но на фестивалях недостаточна вот эта большая работа, профессиональные обсуждения. Где не ты тет-а-тет и не застолье после премьеры фильма, а бесконечная работа, которая годами велась в Союзе. Может, она и велась из-за некоторой оппозиции власти, чувства локтя. Это был ужасно важный институт с точки зрения не политической — профессиональной.

Реплика из зала: Продюсер и редактор, им же нанятый, являются единственной экспертизой драматургического продукта и кастинга. У нас в индустрии отсутствует звено, которое делает конкурентоспособным голливудский продукт — у нас нет агентств талантов. Попытки их как-то сделать не приживаются.

Даниил Дондурей: А по какой причине, на ваш взгляд?

Реплика из зала: Потому что конечная цель не найти талант и заработать на этом деньги, а получить у государства и попилить.

Роман Борисевич: Я, честно говоря, не согласен.

Реплика из зала: Вы как продюсер, вы же ориентируетесь только на себя? Вы же маркетинг не привлекаете на стадии драматургического материала?

Роман Борисевич: Безусловно. Но есть какой-то опыт даже не десятилетней, а пятнадцатилетней работы. А если копнуть еще дальше — я начинал на Московских кинофестивалях в 1989 году. Есть опыт, насмотренность, общение, международные кинорынки, которые я в последние десять лет в общем-то не пропускал.

Реплика из зала: Я смотрела, каким образом агентства в Лос-Анджелесе работают с драматургическим материалом. Если у нас для кастинга пишут только возраст героя, то там психологический портрет дается.

Роман Борисевич: А я читал сценарии картин, которые имеют многомиллионные сборы, они настолько примитивны, что я со своим английским его понимаю. Сильвестр Сталлоне написал сценарий фильма, который у нас будет называться «Неудержимый». Там «встал», «пошел», «увидел», «победил».

Алексей Мизгирев: Какое-то время назад я был свидетелем такой истории: сценарий был написан по социологическому исследованию. Они пошли в социологический институт и задали вопросы: «Кто, на ваш взгляд, должна быть героиня?», «Где должно происходить действие?». Там получилось: журналистка, девушка, японский ресторан, экология и так далее. (Смех в зале.) Они все это записали, начали лихорадочно искать людей, которые бы сделали картину. Нашли этих людей, сняли этот фильм, и он ничего не собрал в прокате. Фильм назывался «Афера».

Реплика из зала: Вы утрируете.

Алексей Мизгирев: Я не утрирую, я вам правду жизни рассказываю.

Реплика из зала: Сборы у голливудских картин кратно выросли в 60-е годы, когда в производство включился маркетинг. Не надо социологию делать примитивным инструментом. Но понимать, чем живет зритель, если ты хочешь заработать на этом деньги, а не самореализоваться... Почему вы считаете, что только вкуса продюсера, режиссера и сценариста достаточно, чтобы сделать его рыночным продуктом?

Роман Борисевич: Кино — это рулетка. Фильм «Сумерки» — получилось, все срослось. Если бы был другой режиссер на первой части и другие продюсеры, может быть, не удалось бы.

Реплика из зала: У американцев получаются и сиквелы, и третьи части, и десятые части — они все удачно прокатываются. И вы считаете, что это все стечением обстоятельств определяется?

Роман Брисевич: Думаю, там тоже не все просчитано. Сколько картин проваливается с треском, а выстреливают те, на которые даже не делали ставки.

Реплика из зала: Я не говорю, что только расчет может помочь. Я говорю о том, что в производстве коммерческого кино задействованы не только творческие ресурсы.

Артем Васильев: Трудно спорить, но ты просто не с теми людьми говоришь о коммерческом кино. В теории ты права. Американцы очень хорошо умеют делать кино. Кто спорит? Нужны экспертизы, профессионалы. Я не знаю, как зарабатывать деньги, я сказал. В идеале — взять хорошую модную историю, которая будет строить три копейки, чтобы она вышла тысячью копий при поддержке большого телеканала. Попробуй сделай.

Роман Борисевич: А по поводу кадров, я думаю, будущее за теми режиссерами, сейчас делающими кино, которое называют артовым. Я смотрю на тех, с кем я работаю: у них достаточно амбиций. Они получают признание на фестивалях, у критиков, но им не хватает зрителя. Они четко думают о том, как не сейчас, а, может быть, фильма через два сделать фильм не коммерческий, но зрительский. Вернее, коммерческий, но не «Яйца судьбы». Попогребский уже попытался что-то нащупать, и я считаю, что у него это получилось. Надо сейчас вырастить режиссеров, которые будут в дальнейшем снимать качественное кино — и его будет смотреть зритель. И оно станет коммерческим. Нужно идти от обратного, а иначе мы будем снимать только «Яйца судьбы».

Алексей Мизгирев: Нельзя ориентироваться на вкус зрителя. Если вы сейчас подойдете к любому человеку и спросите: «Что ты хочешь увидеть в кинотеатре?» — он скажет: «Ну, “Бриллиантовую руку”, “Рэмбо”». Люди — они мыслят прошлым, уже случившимися впечатлениями. Они не художники, они не знают, что такое новое. Когда-то и «Бриллиантовая рука» была неким новым шагом, неожиданным, ярким. Зритель это запомнил и сейчас ориентируется на свои прошлые вкусы. В этом смысле я верю в зрителя — когда я приходил в кинотеатр, я хотел увидеть событие, вещь, с которой я буду жить. Нужно доверять художнику. Лучшие из них — это личности. Они приходит и делают новое.

На вершине стоят люди. Не технологии, не социологические опросы — стоит человек, который говорит: «Я не могу вам гарантировать, но мне кажется, что вот этот фильм будет совершенно потрясающим событием». Эти люди и ценятся. Конечно, все голливудские проекты (большинство из них) сделаны более технологически качественно. Но это было всегда. Даже в советские времена наше кино не могло технологически сделать «Апокалипсис» Копполы.

Зритель приходит за событием, а ему подсовывают какую-то чепуху, которую собирают какие-то люди, которые думают, что они умные. А умный — художник. Он не умом умен, а какой-то авторской интуицией. Сегодня, здесь у этого Спилберга получается, а потом у него больше никогда не получится. И продюсеры должны искать и вынюхивать таких людей: этот парень нам сейчас принесет фильм про свечку, и весь мир сойдет с ума. Я не хочу произносить слово «мистический», но эта вещь — она больше, чем технология.

Роман Борисевич: В начале 2000-х, хорошо, что с опозданием, ко мне попал статистический опрос такой организации — «Информкино». Они делали прогнозы, что будет пользоваться у зрителей спросом. Там первые строчки занимали фильмы Эйрамджана и Эльдара Рязанова (про которые я уже знал, что они никуда не пошли), а последние строчки, как сейчас помню, фильмы «Брат» и «Мама, не горюй».

Реплика из зала: Насчет зрителя. С чего должен начинаться приход зрителя в кино?

Роман Борисевич: Это как работа телеканалов. Они сейчас идут чуть с опережением. Если делать сериалы «под формат» канала, то ты опоздаешь: пройдет год, и ты не попадешь в формат. Надо делать не то, что зритель сейчас хочет, а то, что он захочет через год.

Алексей Мизгирев: Знаете, кино — это десятая вещь. У большинства людей потерян интерес к жизни. К полноценности, вкус к еде, одежде. Упрекают в чернухе молодых кинематографистов: это честный взгляд на то, что происходит в этой нашей стране. Может быть, те самые «стратегические задачи государства» будут в том, чтобы вернуть интерес к жизни? Я понимаю, что это все утопия. Но люди живут так, как будто где-то там жизнь, не со мной. О чем вы говорите? Телевидение замещает все, человек смотрит на этих звезд, катающихся на коньках, и думает: «Ну, упади, блядь!» И он падает.

Реплика из зала: А нужен ли вообще нам этот мейнстрим? Может быть, нам не уподобляться российскому автомобилестроению и сосредоточиться на фильмах нишевых, артхаусе?

Даниил Дондурей: Надо понимать, что это одни и те же люди, которые смотрят американское кино и российское. Мы забываем, что советская власть защищала художников железным занавесом. По разнарядке разрешалось семь американских фильмов в год. Восьмой — если Брежнев летел в Америку. Поэтому народ так ждал этих фестивалей, которые шли в 50 залах Москвы. Кино жило в гетто: с одной стороны, развивало художников, с другой — защищало, очень защищало.

Сегодня этой проблемы действительно нет. Практически все фильмы, о которых говорит мир, в России выходят. У нас замечательный репертуар. Во многом лучше, чем в Америке. Несчастные зрители России, которые совсем не готовы все время смотреть американское кино, как и продукцию сложного кино российского (есть масса исследований; подавляющее большинство людей художественные тексты не считывает), — куда им? Они не хотят получать сложные эстетические удовольствия, но в то же время хотят, чтобы бандиты на экране говорили по-русски. Хотят российских реалий. Чтобы Вова, Зина. Свой мат. Надоело это одно американское слово. В этом смысле только мейнстрим: фильмы, которые, с одной стороны, развлекают, с другой — доставляют какие-то чувства, которых зрители нигде больше получить не смогут. По ночам они спят, посмотреть хорошее кино у них нет возможности. Кроме того, ни один уважающий себя телеканал в прайм-тайм передачи о кино не поставит, в отличие от 1980-х и даже начала 1990-х годов. Петю Шепотинника он поставит в четверть третьего ночи. Это невыгодно, не нужно. И поэтому только мейнстрим может сохранить какой-то кинопоток, кинопроцесс. Без этого никуда не деться.
Страницы:

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:4

  • i1g2o3r4· 2010-03-19 21:43:46
    Чересчур длинный , невнятный разговор о судьбе российского кино . Спорить и обсуждать мы научились , а снимать кино - нет! При всех наших усердных стараниях , от производства блокбастеров по- русски до артхауса [ слово до невозможности отвратительное с оттенком художественной оскорбительности ] , на выходе , извините , - НУЛЬ . А всё от от неавторитетности НОВОГО российского кино и , как ни странно , отсутствия полноценного зрителя . Две , на мой взгляд , основные причины , тормозящие развитие кинопроизводства . В кинотеатре аудитория , в основном , молодёжь 16-21 , вкусы её предпочтений достаточно спорные , в смысле оценки и смысла увиденного . Главное - с кайфом отдохнуть! Оттянуться!!! Самый дешёвый и неблагородный путь соответствовать ожиданиям такого неразборчивого зрителя . Готовить для него кинофастфуд! Любовь- морковь 1, 2 , 3 . Любовь в большом городе 1 , 2 . и т . д . Пипл хавает , бокс-офис растёт!!! Все в щоколаде!! Кино поднимается с колен! Впереди- РАССВЕТ!! И светлое будущее!!! А про ответственность за воспитанного морального киноинвалида никто и не думает. А умение ДУМАТЬ и делать ВЫБОР может стать достойной задачей КИНО! К великому сожалению , больще великого КИНО не будет . Нет больших личностей , нет среды , атмосферы , территории КИНО! Нет самого главного- ХУДОЖНИКА!!! АВТОРА!!! ЛИЧНОСТИ!!! При всём уважении к авторскому цеху нового российского кино , нет там самобытного начала , способного до глубины души своим призведением затронуть за живое . Прикоснуться к ВЕЧНОСТИ , чтоб ДУХ захватило!!! Изменилась система координат с её вечно неразрешимыми вопросами - Для чего жить , ради чего , в чём обрести веру , любовь . Понять себя , другого . Это тоже прерогатива КИНО! Не всё же ХА-ХА ! да ХА! ХА! А Вы заметили , кто приходит сегодня учиться КИНО! Во ВгиК! Особенно на дополнительное поофессиональное образование . Порой странные люди , до прихода во Вгик , не смотрящие кино , не знающее его . Одного желания стать кинематографистом мало , всё-таки , как не крути , призвание , дар , любовь к профессии гораздо важнее . А у нас , честно говоря , в современном кинопроцессе - проходной двор! На глазах болеет за КИНО , а в ДУШЕ за самого себя! Ведь не секрет , что деньги государственные , а права на фильм принадлежат продюсеру . Из грязи в князи! Отсюда - неистовая любовь к госбюджету! Права на фильм остаются у кинокомпании , их всегда можно продать . Посмотрите на сделку Роднянского , он купил часть акций компании Сэма Клебанова с правами на 700 фильмов! Все , в той или иной мере , живут за счёт госбюджета! Впрочем , так живёт вся страна! У нас , в киноотрасли , каждый второй , погрел руки на деньгах Минкульта! От чиновника министерства до породюсера проекта ! И всё равно с пеной у рта , до хрипоты , до культурного неприличия , спорят о судьбе российского КИНО! И знают как его делать! Слова .... Слова.... Как сделать КИНО достойное великой страны! Вот в чём вопрос! Если страны , как великой державы , нет! Патриотизм на голом месте не рождается! Тем более директивами Кремля и государственными субсидиями! В КИНО , если оно настоящее , патриотизм рождается ответственностью художника за сказанное , сделанное им! Не суммой потраченных средств , а благородством , масштабом идеи фильма , способным затронуть сердца и умы миллионов зрителей! Главное помнить о форме , содержании , материале и НАМЕРЕНИИ ! Без этого ничего не будет! Начинаем - каждый с самого себя! И виним только самих себя! Смиренно , без истерики , живём ради правого дела! Учимся - ДЕЛАТЬ КИНО!!! С уважением ИВЧЕНКО ИГОРЬ .
  • Mingazov· 2010-03-21 14:36:36
    Смотрите здесь:
    www.youtube.com /watch?v=5iKGXMy6dP4
  • strano· 2010-03-22 14:58:49
    Эту "лекцию" Дондурею надо было хотя бы отредактировать. Потоки воды, в которых утопают несколько цифр, и претензии на некие эксклюзивные знания, которых нет -- вот исчерпывающая характеристика этого автора. Обсуждение гораздо интереснее исходного сообщения, хотя видно, как кинематографисты растеряны и готовы слушать всякого шамана. Пока они не ощутят корпоративную солидарность, их так и будут нае..ть со всякими фондами.
Читать все комментарии ›
Все новости ›