Было много денег из воздуха, потом они начали мутировать и зашибли своих создателей. Общий вывод фильма: надо жрать то, что тебе дает природа, а не идти поперек ее законов.

Оцените материал

Просмотров: 21029

Небольшая жратва

Ксения Рождественская · 27/10/2009
Кулинарный бум в кино — реакция на окончание «тучных годов», считает КСЕНИЯ РОЖДЕСТВЕНСКАЯ

©  BVSPR

Кадр из фильма «Джули и Джулия: готовим счастье по рецепту»

Кадр из фильма «Джули и Джулия: готовим счастье по рецепту»

Проявления животного начала в человеке — секс, поглощение еды, насилие. Еда в этой триаде самое общественное из интимных переживаний. Показывать эти процессы на экране — прекрасный способ воздействовать на чувства кинозрителя, способ сделать так, чтобы у него зачесалось в нужном месте. Если комбинировать, получится еще убедительнее: например, еда-страсть («Шоколад») и еда-убийство («Семь»).

Но сегодня нам предпочитают показывать просто еду, без секса и насилия: о насилии говорить страшно, о сексе надоело. В прокат почти одновременно вышли два фильма про новое «это»: «Джули и Джулия: готовим счастье по рецепту» Норы Эфрон и «Облачно, возможны осадки в виде фрикаделек» Фила Лорда и Кристофера Миллера. Полтора месяца назад на Венецианском кинофестивале хитом стала ресторанная комедия «Соул Китчен» Фатиха Акина. В главной вампирской саге наших дней «Сумерки» речь идет о том, как «нормальные» вампиры, питающиеся человеческой кровью, меняют свои кулинарные привычки и становятся вегетарианцами.

©  BVSPR

Кадр из фильма «Облачно, возможны осадки в виде фрикаделек»

Кадр из фильма «Облачно, возможны осадки в виде фрикаделек»

Похоже, показывая еду в кино, режиссеры пытаются как-то отрефлексировать сегодняшнюю ситуацию — культурную, экономическую, политическую.

Вообще, еда в культуре может выступать символом чего угодно, она с удовольствием примеряет любые функции и удобно себя чувствует в любой метафоре. Еда может быть и символом страсти, и символом жизни, и метафорой семьи, и орудием убийства. Дикие чертики, бесконечно лезшие из мельесовской кастрюли, большая самоубийственная жратва героев Феррери, черно-белые торты, летящие в немых героев, бунюэлевская невозможность поужинать, торжественный пир Гринуэя, кулинарное прозвище героя «Однажды в Америке» — перечислять можно очень долго.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›