Оцените материал

Просмотров: 10240

Шмуэль Маоз: «Я хотел поместить зрителя в темный тесный контейнер»

Мария Кувшинова · 14/09/2009
Победитель Венецианского фестиваля о своем фильме «Ливан» и о своей Ливанской войне

Имена:  Шмуэль Маоз

©  Venice Film Festival

Шмуэль Маоз

Шмуэль Маоз

Шмуэль Маоз начинает рассказ о своем фильме с воспоминания о том, как он убил в первый раз. В июне 1982 года во время операции «Мир Галилее», более известной как первая Ливанская война, он был наводчиком орудия в заблудившемся танке, экипаж которого получил единственный внятный приказ — все время двигаться на север.

«Ливан» — предельно субъективный фильм. Маоз нашел единственно верное кинематографическое решение для того, чтобы передать свой личный опыт: действие картины почти полностью происходит в танке. Зритель становится пятым членом экипажа — он точно так же, как солдаты, не понимает, что происходит; он видит мир их глазами, через прицел орудия.

В прицеле — разрушенные дома и убитые люди (в этих городских эпизодах есть нечто, что неуловимо роднит «Ливан» с первыми послевоенными картинами итальянских неореалистов). Никаких претензий на объективность — ее нет. Правда тут рождается из фрагментов действительности, воспринимаемой предельно субъективно. У Маоза родовое проклятие кинематографа, вуайеризм, становится фатальным: видоискатель камеры приравнивается к прицелу, и другого способа увидеть внешний мир не существует.

О том, как из военного опыта спустя почти тридцать лет родился кинофильм, получивший венецианского «Золотого льва», Шмуэль Маоз рассказал OPENSPACE.RU.


Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›