Большая часть песен Suede – о въевшейся саже, убогости и невероятной скуке, которую несет в себе британская жизнь.

Оцените материал

Просмотров: 23826

Бретт Андерсон: «Кобейну было тяжелей»

Илья Миллер · 13/12/2011
Лидер Suede о безликом мейнстриме, поддержке Боуи, ненавистном брит-попе и привязанности почище героиновой

Имена:  Бретт Андерсон

©  Facundo Arrizabalaga / Rex Features / Fotodom

Бретт Андерсон

Бретт Андерсон

Раз в пять лет мне приходится общаться с лидером Suede Бреттом Андерсоном. В этот раз я набрал его домашний номер в 8:50 по лондонскому времени и услышал достаточно бодрый голос, который выразил готовность пройтись по истории Suede. Дать еще немного ретроспективы, так сказать. «Для этого все и затевалось, разве нет?» — говорит Андерсон, исполненный сознания долга.


Практически с самого момента своего появления группа Suede шокировала публику и привлекала к себе внимание всеми возможными способами: захватывающие выступления на Brit Awards, женские блузки, заявления о бисексуальности… Нормально ли было проворачивать такие штуки в Британии в то время? Позволял ли социальный климат?

— Я не считал тогда, что мы делали что-то такое уж откровенно шокирующее. На тот момент я уже немало времени провел в Лондоне, играя в рок-группе. И то, о чем ты говоришь, мы видели вокруг нас каждый день. И то, как мы одевались… мы в таком виде ходили в магазин купить бутылку молока на самом деле. Так что все это очень, очень странно и наталкивает на мысли о том, насколько блеклой была тогда музыкантская тусовка. Мы никогда не пытались шокировать намеренно. Я всегда стремился только к реалистичности, понимаешь? Меня всегда приводили в уныние группы, которые не хотели говорить о реальной жизни. Они распевали слащавые поп-песенки: «ля-ля-ля, любовь-морковь». Поэтому меня очень удивляло, когда нас считали шокирующими или скандальными. Я-то думал, что эта битва уже давно была выиграна теми, на чьей стороне я был году этак в 1973-м, понимаешь? Ну и еще, думаю, была часть людей, которые возмущались только ради того, чтобы повозмущаться. Это те, кто счел нужным именно так отреагировать, ну что тут сделаешь. В то время люди не привыкли к тому, что кто-то поет просто об обычной, повседневной жизни в большом городе.

Получается такая немного сюрреалистичная версия повседневности...

— Да-да, именно так — повседневная жизнь сама по себе сюрреалистична, и она может даже быть прекрасной. И конечно же, это был поиск этой красоты в ее бытовом, приземленном проявлении.

— В то же время в США Курт Кобейн занимался примерно теми же вещами — восхвалял феминистские группы, носил платья на сцене…

— Я думаю, что ему, конечно, было сложнее, потому что американский мейнстрим гораздо более мейнстримный, чем у нас. Британские традиции всегда тепло принимали эксцентричность, чудачества и аутсайдерство. Понимаешь, у нас тут в принципе довольно маленький остров, и все довольно быстро движется в мире моды и музыки. В Америке все куда сложнее, там мейнстрим — это такой алтарь безликости, который приемлет только слепое поклонение. Но вообще, да, определенно что-то такое витало в воздухе, какое-то общее настроение. Примерно то же самое случилось во времена панка, мне кажется. В какой-то момент дошло до того, что современная музыка оказалась крайне удалена от того, как люди видят и чувствуют мир вокруг себя, и появилась огромная потребность в чем-то, что было ближе к реальности.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:1

Все новости ›