Оцените материал

Просмотров: 28685

«В России кризиса нет»

Мэтью Баун · 25/11/2008
Первое испытание — вечерние торги Sotheby’s — русский рынок выдержал, по нынешним временам, весьма достойно

©  Sotheby’s

 Петр Кончаловский. Цветы на розовом фоне. 1918. Холст, масло. 89 х108см

Петр Кончаловский. Цветы на розовом фоне. 1918. Холст, масло. 89 х108см

Кризис превратил неделю русских торгов в зрелищное спортивное соревнование: если раньше присутствовавшие в зале предчувствовали череду новых рекордов, то теперь — с тем же трепетом — череду неудач. Но днем в понедельник на аукционе Bonhams, неприметном зачинателе русской недели в Лондоне, дела поначалу шли лучше, чем ожидалось. Из первых 50 лотов 33 (66%) были проданы. Но потом пришла очередь модернизма и современного искусства — и рынок обвалился. Из 46 работ современных художников, которые завершали торги, только 6 нашли покупателя. Из этих шести две — вещи Олега Целкова. Я говорил с покупателем одной из них, американским дилером Марком Келнером. Он сказал, что был удивлен не меньше всех остальных тем, что ему удалось купить большую красивую вещь начала 1980-х всего лишь за £39 тыс. не считая комиссии.

©  Sotheby’s

 Петр Кончаловский. Цветы на розовом фоне. 1918. Холст, масло. 89 х108см

Петр Кончаловский. Цветы на розовом фоне. 1918. Холст, масло. 89 х108см

Вечером на суд покупателей 55 отборных лотов представил Sotheby’s. Собравшимся пришлось подождать, прежде чем закончится аукцион декоративно-прикладного искусства: аукционист работал сверхурочно, чтобы вытянуть из клиентов все, что только возможно. Оказалось, что 99% русскоговорящих посетителей аукционного зала были всего-навсего наблюдателями: реальных покупателей можно было пересчитать по пальцам одной руки, а большинство купленных лотов уходило к тем, кто торговался по телефону.

©  Sotheby’s

 Иван Айвазовский. Вид Константинополя при лунном свете. Холст, масло. 24,5х27,5см

Иван Айвазовский. Вид Константинополя при лунном свете. Холст, масло. 24,5х27,5см

Открывать русские торги работой Айвазовского стало в Лондоне традицией — все равно что речь королевы в рождественский вечер или пресловутый файф-о-клок. Можно представить, как перед торгами аукционисты обсуждают порядок лотов в каталоге: «Старый добрый Айваз! Мы можем на него положиться!» Мог ли бедный армянский мальчик из Феодосии представить, какая посмертная слава ждала его? На Bonhams его работы продавали под номерами 1 и 4, на Sotheby’s — 1, 2, 4, 8 и 10. Sotheby’s продал первый лот в пределах эстимейта, а второй не продал вовсе. Третья работа ушла по нижней планке эстимейта, а четвертая — «Вид Константинополя и Босфора», топ-лот вечера, оцененный в £2,5—3 млн, — не продана. Последний Айвазовский ушел в рамках предварительной оценки, но неудача, постигшая топ-лот, означает, что дни аукционной славы великого мариниста сочтены: вкусы меняются, а рынок насыщен.

©  Sotheby’s

 Василий Поленов. Египтянка. 1876. Холст, масло. 88,5х118см

Василий Поленов. Египтянка. 1876. Холст, масло. 88,5х118см

Первый по-настоящему волнительный момент был связан с лотом 7 — великолепной «Египтянкой» Поленова. Эстимейт в £250—300 тыс. остался далеко позади, и после долгой борьбы работа ушла за £900 тыс. Табличку победителя №374 из зала подняла Наталья Курникова.

©  Sotheby’s

 Владимир Маковский. Толкучий рынок в Москве. 1880.  Холст, масло. 161х261см

Владимир Маковский. Толкучий рынок в Москве. 1880. Холст, масло. 161х261см

Все остальное если и продавалось, то в пределах эстимейта или ниже. Огромная картина Владимира Маковского «Толкучий рынок в Москве» достиг £1,15 млн, но особого соревнования не наблюдалось. Скромного Левитана купил за £125 тыс. участник №375 Иван Самарин, присутствовавший на торгах лично. 13 лот — Леонид Пастернак — не продан, как и его же вещь под номером 52! Почему кто-то решил, что работа на такой старомодный сюжет («Муки творчества») этого хорошего, но неоригинального художника-эмигранта должна стоить £250—350 тыс., мне неясно. 14 лот, монументальный Котарбинский, ушел всего за £250 тыс. — на мой взгляд, весьма выгодная сделка. Юон (лот 15, эстимейт £350—550 тыс.) не продан, как и последовавшие за ним «Натюрморт» Ларионова (эстимейт £600—800 тыс.) и акварель Бакста (эстимейт £400—600 тыс.). Предварительная оценка этих ничем не примечательных работ была явно слишком высока.

©  Sotheby’s

 Борис Анисфельд. Цветущее дерево. Холст, масло. 99,5х108,5см

Борис Анисфельд. Цветущее дерево. Холст, масло. 99,5х108,5см

Дела пошли немного лучше, когда в зал вынесли лот 18 — большого и эффектного Анисфельда, «Цветущее дерево». После долгой борьбы работа ушла к покупателю из Москвы, сидевшему в зале, за £400 тыс. (эстимейт £180—250 тыс.); настойчивым, но менее удачливым покупателем был хорошо известный лондонский дилер.

После того как лот 19 — вялый пейзаж Кустодиева — не продался, тот же московский покупатель бился за полотно Рериха (лот 20) «Указ учителя», но на этот раз оказался проигравшим. Работу купили за £950 тыс. по телефону. Рерих под номером 21 ушел по верхней планке эстимейта — £700 тыс., а под номерами 22 и 23 — по нижним. Лично мне непонятна любовь к этому художнику, но, по существу, он был звездой вечера. Изысканный Кустодиев (№ 25) продан за £110 тыс. Покупатель — Наталья Курникова. На мой взгляд, хорошее приобретение.


©  Sotheby’s

 Борис Кустодиев. Зимняя сцена. 1919. Картон, масло. 21,7х22см

Борис Кустодиев. Зимняя сцена. 1919. Картон, масло. 21,7х22см

Лоты с 26 по 28 — Билибин и два мужских портрета Григорьева не проданы. Лот 29, кубистическая композиция Владимира Бехтеева ушла за £120 тыс.; но, учитывая, что провенанс оканчивается на 1994 году, можно ли быть уверенным в ее подлинности?

Лот 30, Гудиашвили, и лот 31, Кончаловский, ушли ниже эстимейта. Следующие два лота принадлежали кисти Александра Яковлева. Я был удивлен, что первый, довольно старомодный портрет, достиг верхней планки эстимейта — £600 тыс., тогда как второй, эффектный большой мифологический пейзаж, дошел лишь до £120 тыс. Вкус нельзя измерить в денежном эквиваленте: мне кажется, здесь цены стоило бы поменять местами.

©  Sotheby’s

 Михаил Ларионов. Обнаженная. Холст, масло. 71х96

Михаил Ларионов. Обнаженная. Холст, масло. 71х96

Лот 34, обнаженная Ларионова, достигла нижней планки эстимейта в £1,2 млн — рекорд вечера. Лоты 35 и 36 — оба кисти Лентулова и оба, по моему мнению, не из лучших, ушли к одному и тому же телефонному покупателю за £250 и £800 тыс. соответственно. Лот 37, средний Коровин, ушел за £400 тыс.; продавцу, как мне кажется, повезло. Лот 48 — капуста, написанная Ларионовым, — не продана, так же как и лот 39 — «Испанский портрет» Гончаровой и лот 40 — странный натюрморт Ларионова 1900 года. Лот 49, скучный Кончаловский 1907 года, ушел к покупателю в зале за £200 тыс. Лот 42 — великолепный натюрморт Кончаловского, проданный здесь же за £290 тыс. в 2004 году, — сегодня в схватке между телефонным покупателем, который до этого приобрел Ларионова, и человеком в зале, купившим Анисфельда, ушел за £880 тыс. к первому. Это была лучшая работа вечера.

После этого торги пошли на убыль. Лот 43 — Гончарова — был не продан, как и лот 44 (Штеренберг) и лот 45 (Вера Рохлина). Каким образом эта художница-эмигрантка, не сыгравшая никакой роли в истории русского искусства, да и искусства в целом, попала на торги такого уровня, остается загадкой. «Лестница» Леонида Чупятова — редкая и важная вещь — попала в руки московского покупателя, Георгия Путникова, который до этого приобрел Анисфельда. Слабая борьба велась за лот 47, портфолио литографий Эль Лисицкого, который в итоге достиг отметки в 100 тыс., что гораздо ниже заявленного эстимейта. Лот 48 — работа Бурлюка американского периода — ушел за £225 тыс. к украинскому покупателю в зале. Лоты 49—53 (два скромных портрета Владимира Лебедева, яркий Баранов-Россине, успокаивающий натюрморт Пастернака и типичный сентиментальный Богданов-Бельский) остались непроданными. В конце торгов всех ждал сюрприз — £200 тыс. за рядовой натюрморт Александра Герасимова. Что интересно, он ушел к человеку, который до этого купил портрет Яковлева. Помню, как в девяностые я покупал такие работы за $3—5 тыс. и продавал за $10—15 тыс.

Итог торгов — 32 из 55 лотов проданы, что составляет 58%. Если руководствоваться недавними представлениями об успехе, то это скорее неудача. Но мне показалось, что организаторы аукциона Sotheby’s вздохнули с облегчением. Михаил Каменский выглядел расслабленным; ведущий аукциона лорд Полтимор прохаживался по комнате, пожимая руки и благодаря редких покупателей, встречающихся на пути. Один из них патриотично заметил: «В России нет кризиса!» — «Спасибо, спасибо», — ответил лорд Полтимор.

Но сомнений в том, что прежние настроения улетучились, нет. Аукционные залы больше не забиты покупателями с полными карманами легких денег, которые бьются друг с другом за лоты забавы ради. Теперь здесь лишь горсточка клиентов, внимательно пересчитывающих оставшиеся пенни.

Последние материалы рубрики:
Саатчи справил новоселье, 10.10.2008
Демократия плутократов, 19.09.2008
Разгерметизация советского андеграунда, 26.06.2008

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›